Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

участвовать не собираюсь! Что он там раньше говорил про то, чтобы выполнить желание принцессы? Ах да! Удивлять его нужно! Ну, так вот, я сюда приехала за тем, чтобы реку отжать. Ну, или хотя бы поделить, этим я, пожалуй, и займусь!

Бабочки провожали меня до самого выхода из сада, а затем мгновенно рассеялись, словно их и не было. Оказывается, уже подошло время обеда, и мы пестрой стайкой проследовали за Эдуардом, хотя принцессы недовольно шептались, что он не дал им времени переодеться к обеду! А по мне, это такая блажь! Вот испачкают эти платья за обедом, тогда и пойдут переодеваться, о чем я и поведала шепотом идущей рядом со мной пухленькой блондинке. От чего та захихикала и зашептала мне в ответ:

— И прафда, интерешно, шейчаш мы тоше беж прибороф куфать будем?

Но, Эдуард, повторяться не захотел, приборы оказались в наличии. И более того, сам обед прошел без эксцессов, довольно спокойно. Даже, кроме того, и мы, и император обедали, глубоко погрузившись в собственные мысли. Лишь в самом конце, когда Его Величество подал знак к окончанию обеда, он, наконец, заговорил.

— Ваши Высочества, после трапезы вы можете отправиться в свои покои и отдохнуть. На этот вечер больше мероприятий не запланировано. Ужин можете по своему желанию заказать в комнаты или отужинать здесь. Но я хотел бы узнать вас поближе. Например, какая каждая из вас мастерица. Уверен, что вы все с детства обучены искусству вышивания. Поэтому прошу к завтрашнему дню вышить герб Русии!

А мне в голову закралось подозрение, что я где-то что-то похожее уже слышала! Я подняла вверх руку и затрясла ею. Ну, уж не знаю, как тут слова просят. Император удивленно изогнул бровь и кивнул мне:

— Вингельмина, вы что-то хотели спросить?

— Скорее сказать. Или предупредить, — замялась я, не зная, как правильно признаться в «ужасном преступлении» и не поломать бедному мужику все шаблоны. — Дело в том, Ваше Величество, что я… не умею вышивать! — выпалила я, и мои слова потонули в общем ошарашенном выдохе. Причем у принцесс были такие лица, будто я призналась в чем-то очень неприличном. Впрочем, Его Величество был удивлен не меньше.

— Не умеете? — просипел он.

— Да. Дело в том, что мои родители прогрессивных взглядов и не заставляли меня делать то, к чему у меня душа не лежит.

— А к чему она у вас лежит? — уже взял себя в руки император и спросил уже более узнаваемым голосом.

— К готовке! — выпалила я.

Хотя да, я не фанат кулинарии, но готовила себе сама и даже имела про запас несколько особо удачных рецептов, когда было нужно удивить и расположить к себе очередную «жертву» моего обольщения. Вот тогда в ход и шел самый проверенный и короткий путь к их сердцу и тугому кошельку.

— Вы. Хотите. Сказать, что..., пойдете на кухню готовить для меня? — сначала с трудом, но затем всё же император пришел к пониманию только что озвученного мною.

— Всё верно! Если кухня не сможет прийти ко мне, тогда я пойду на кухню! — радостно провозгласила я и широко улыбнулась. Мне показалось, что за столом мы с императором сидим одни, настолько принцессы были ошарашены сказанным мною, что буквально застыли на месте.

— А что вы хотите приготовить? — Эдуард уже отошел от шока и даже подался вперед, а в его глазах зажглись огоньки азарта.

— Думаю, приготовить салат!

— Оооу! Это, видимо, совсем какое-то экзотическое блюдо! — Отпив вино из высокого бокала, мужчина облизнул губы, а я неожиданно на них залипла, но вовремя опомнилась.

— Рецептов салатов множество! Но для начала я хочу вам приготовить «Селедку под шубой»! Я полагаю, на кухне найдется соленая рыба?

— Сколько угодно, дорогая Вингельмина! — Зеленые глаза монарха горели предвкушением, и он, похоже, совсем забыл о присутствии с нами за столом еще пяти девушек. И они, видимо, это тоже заметили, так как злыми взглядами сверлили во мне дырки.

Император поднялся из-за стола, заканчивая обед и наше общение. А я уже мысленно потирала ручки, считая очки в свою пользу, сколько раз за один день я удивила монарха! Да что за день, даже за один обед! То, что я не умею вышивать и что умею готовить! Не успели мы дойти до дверей, как они раскрылись и в обеденный зал широким шагом вошел блондинистый нахал, молочный брат императора. Я быстро отвернулась, делая вид, что поправляю складочку на юбке. А затем одной из первых выскочив из залы, поспешила в свою комнату, благо, что дорогу туда я уже запомнила.

Глава 8. Надежды и сомнения

Император Эдуард

Что за срочность, Артан? Я сделал знак стражам, и створки двери закрылись. Присаживайся! Мне пришлось вернуться на свое место, а незваный гость присел на соседнее кресло, брезгливо покосившись на грязную после обеда посуду.

— Прошу прощения, брат, но меня привело к тебе безотлагательное дело!

— Тебе нужны деньги? Я нахмурился. Мой молочный брат до сих пор вел разгульный образ жизни, словно еще не вышел из отроческого возраста. Хотя ему, как и мне, уже тридцать четыре года, и не раз я собирался всё это прекратить, высказав Артану свое недовольство. Я планировал поручить ему какое-либо дело, но каждый раз родная мать брата, и она же моя кормилица, бросалась мне в ноги, умоляя дать ее «мальчику» еще немного времени, чтобы найти занятие по душе. Но пока «по душе» тому были лишь увеселения в кабаках города, охота, да девушки, коих он перепортил уже несчетное количество. Последнее я особенно не одобрял, но Артан уверял, что всё происходит по обоюдному согласию, в правдивости коего утверждения у меня имелись сомнения.

— Нет, братец! Я поморщился от фамильярного обращения, но, так как мы были одни, промолчал. А Артан, между тем, вальяжно, закинув ногу на ногу, выдал:

— Я хочу, на сей раз попросить у тебя не денег, а девушку!

Мне сначала показалось, что я ослышался, настолько дико прозвучала просьба брата.

— Я не понял, — невольно принюхался, чтобы убедиться, что Артан не пьян, — с каких это пор ты решил, что я тебя еще и девушками снабжать должен!? — Вопреки моей воле голос приобретал все более рычащие нотки, но монарху давать волю эмоциям — самое последнее дело. Эмоции напоказ — это, прежде всего, слабость, какой могут воспользоваться недруги. Поэтому, постаравшись держать себя в руках, уже спокойнее я переспросил:

Я тебя не понял, объяснись.

Расхлябанная вальяжная поза Артана меня всё более раздражала, но