Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви - Алекс Стар

Потому что перед глазами стоит та, другая.

Запертая, как в драгоценной шкатулке, в своей бархатной комнатке наверху.

Вот Инесса начинает стискивать и ласкать свои огромные шары, мягко выскакивающие из лифчика, и я вижу острые розовые соски, которые она пощипывает своими пальчиками с длинными алыми коготками.

Я смотрю на эту сочную дырку, запрокинув руки за голову, мой член всё так же ноет и стонет в штанах.

Но совсем по другой.

А эта шлюха стискивает вместе свои титьки, дразнит меня, и я вижу, как липкая дорожка смазки течёт между её загорелых оранжевых бёдер.

Хочет, чтобы я её оттрахал.

Отодрал во все щели.

Такое не сыграешь.

Не притворишься нарочно…

А я хочу, чтобы та, другая, единственная, хотела меня точно так же…

И даже ещё больше.

Так же стонала и ныла, как эта шлюха, умирала от дикой похоти:

— Хочу тебя, Умар…

Инесса в нетерпении стаскивает с себя свои трусики, и я вижу, как разбухла от желания её дырка. Как она хочет сесть на мой член, втянуть, всосать его в себя…

Я помню, что она мне всегда даже нравилась.

По крайней мере, в отличии от других она могла разбудить во мне хоть какие-то ощущения….

Когда я в исступлении просто начинал тарабанить её со всей своей голодной яростью в её сочную чавкающую соком желания дырку…

Но только не сейчас.

Инесса подползает ко мне, стягивает с меня штаны, и мой хрен выпрыгивает из них, но только одна девочка в этом мире может унять его.

Утолить мою жажду…

Я с унылой тоской думаю по себя, что пусть отсосёт разок, а потом я её выставлю за дверь, и вот блядские мокрые губы уже касаются пунцовой раздутой от похоти шишки…

Но вдруг мне кажется, я вижу что-то за дверью.

Мелькает какая-то тень.

Мне показалось, или я на самом деле увидел бледное испуганное лицо?

Личико моей милой девочки, которая подсматривает за мной?

— Умар, мой сладкий… У тебя такой огромный… Такой красивый, — утробно урчит как голодная кошка голодная шлюха, и я буквально отшвыриваю её от себя.

Она летит на другой край кровати.

Не хочу её.

Никого не хочу, кроме моей невестки.

Лучше уж подрочить в кулак, чем трахать эту многоразовую дырку.

— Ты свободна, — рявкаю я шлюхе, и та послушно вскакивает на ноги, начинает собирать свои тряпки.

— Может, всё-таки, я отсосу тебе, сладкий… — начинает она, я смотрю на её алчные дутые губки…

Но уж нет…

— Вали отсюда, ты что, плохо меня поняла? — рычу я уже в раздражении, и той этого достаточно, чтобы мигом скатиться кубарем вниз по лестнице.

Нет, это невозможно…

Что мне делать?!

И я наливаю себе полный стакан коньяка, чтобы хоть как-то попытаться потушить пожар, который жжёт мой пах, мою мошонку, мой окаменевший член…

Не помогает…

И я выпиваю весь коньяк из горлышка…

До самого дна.

Чтобы забыться пьяным тупым сном.

Чтобы не сорваться…

Башка раскалывается от выпитого.

Еле вспоминаю, сколько я вчера высосал, но тут слышу жизнерадостный звонкий голосок где-то у себя над ухом:

— Доброе утро, Умар! Неужели вы всё ещё спите? Вы же сами сказали прийти к вам пораньше… — её голос раздаётся в моей голове колокольным звоном.

И этот аромат кофе…

Я ведь ненавижу кофе.

— Какого хрена… — выдавливаю я из себя, пытаясь разлепить опухшие веки, и мне кажется, что сейчас мои мозги лопнут ярким огненным шаром…

И вот передо мной стоит она.

Мой ангел, в ореоле света.

Только теперь она выглядит как падший ангел.

Ангел в одежде шлюхи…

Что это на ней такое вообще надето?

— Во что ты вырядилась? — рычу я на неё охрипшим голосом, пока Илона расставляет на прикроватном столике кофейные чашечки и кофейник.

Вижу, как она наклоняется в своём мегакоротком красном бархатном платьишке, и её аппетитная попка маячит у меня прямо перед глазами…

Как мишень…

Как красная тряпка для быка.

И чувствую, как мгновенно встаёт по стойке смирно мой было заснувший член.

Эта девочка просто нечто.

На неё у меня всегда стоит.

Это выше моих сил.

Я не могу это контролировать…

— Это ваш кофе, всё как вы просили, ровно в шесть утра, — присаживается она на край постели и протягивает мне маленькую чашечку с чёрным как дёготь напитком.

Беру его нетвёрдой рукой.

Какого чёрта я ей сказал про кофе…

Люблю чёрный чай с молоком по утрам.

— И вот подходящий наряд, разве вам не нравится? — хлопает на меня своими длиннющими ресницами. — Вы же сами вчера сказали, чтобы я оделась получше. Не как чучело с рынка. А судя по тому, что я вчера увидела, это платье как раз в вашем вкусе, разве нет? — встаёт она напротив меня, поправляя свой наряд. — Или вам опять что-то не нравится? Снова нет? — улыбается мне. — Вы только скажите, и я его сниму…

Зря она произнесла это…

Она выглядит просто охрененно в этом платье…

Даже в этой шлюховатой одёжке она для меня — королева.

Не то что вчерашняя шваль.

Но у меня отличное воображение.

И я прекрасно представляю её сейчас без одежды.

Чувствую, как предательски потеют руки.

Делаю нервный глоток, чтобы хоть как-то отвлечься, и весь мой рот наполняется ссаным дерьмом…

— Что это нах за… — рычу я, пока брызги мерзкой жидкости разлетаются по всей кровати…

17

Илона

Забегаю в свою спальню и захлопываю дверь, запираюсь на ключ.

Я ненавижу своего свёкра!

Эту грязную развратную свинью!

Он ничем не лучше своего урода-сына!

Рустэм весь в отца, только и всего!

Пытаюсь отдышаться, успокоиться, но перед глазами вновь и вновь встаёт эта картина, где глянцевая продажная девка лижет огромный красный член, урча от удовольствия и сладострастия…

И больше всего на свете сейчас я ненавижу саму себя за то, что я завидую этой девке.

Завидую тому, что она сейчас там, с ним… И это её Умар сейчас поцелует в губы, овладеет ей, пока она будет утробно мяукать:

— Хочу тебя, Умар…

А я утром им должна принести ещё и кофе в постель?! Интересно, одному ему, или ещё и этой твари?!

И тут отчаянный план рождается у меня в голове… Он меня не сломает, чтобы он там себе не воображал!

Одета как чучело с рынка?! Ну хорошо, будет ему не с рынка! И я решительно распахиваю дверь в гардеробную комнату, набитую под завязку дорогущими стильными шмотками.

Не устраивает его мой изысканный скромный