Страх и другие языки любви - Аведа Вайнс

— Возможно, мы могли бы прийти к... какому-то соглашению. К другой форме пыток.

Их дыхание учащается. Ужас наклоняет к себе лицо Кошмара с помощью тени, их рты зависают вне досягаемости. Они остаются в таком положении, и жужжание между ног Элиа становится всё острее, пронзительнее, пока они не чувствуют зарождающийся крик.

— Мы договорились?

Монстры не прикасаются друг к другу, дразня, пока ноги Элиа дрожат, а желание становится скользким и безумным. Ничто не является секретом для их существ. Они вдвоем могут чувствовать это, чувствовать Элиа, чувствовать в них всё... и они жаждут каждой порочной части. Тени погружаются в Элиа, и они цепляются за тьму, когти и за всё ужасающее, за что только могут.

— Да.

В тоне Ужаса сквозит лукавое веселье, но он не теряет времени даром, хватая Элиа щупальцами и втягивая в объятия. Это месиво теней, ртов, когтей, погребающих Элиа в глубинах жуткой привязанности, пока они едва могут найти поверхность.

Кошмары действительно пытают их, часами. Вылизывая жестокие слова изо рта Элиа, требуя больше их ненависти, пока Кошмар и Ужас не придают ей нежную форму. Что-то безопасное и теплое в груди Элиа, боль, которую они не хотят потерять, пока их монстры шепчут обещания темной преданности. После этого они втроем растягиваются на ковре, голова Элиа на животе Кошмара, а Ужас раскинулся на их бедрах.

— Что это значит? — хрипят Элиа. Каждый дюйм теней кажется пушистым и мягким на их коже, а когти Кошмара чертят круги вокруг сосков Элиа. Камин потрескивает и затихает, резкий контраст со скулежом в горле Элиа, когда Ужас ослабляет жар своего рта между их ног. — Вы существуете только здесь? В моей голове?

Ужас издает удивленный звук, порхая тенями по их бедрам.

— Мы существуем везде, где существуете вы.

Он приподнимает заднюю поверхность бедер Элиа, и у них едва есть время, прежде чем он снова проводит теплым свечением своего языка между их складок. Пальцы Кошмара сжимают их грудь, заставляя их выгибаться навстречу прикосновению, пока ее второй рот осыпает поцелуями макушку их головы.

— Теперь, когда вы приняли это — приняли нас, будет легче переступить черту.

Разум Элиа грозит расплавиться, как воск, но они пытаются сосредоточиться, впиваясь пальцами в тени Ужаса так, что он стонет, прижимаясь к ним.

— Что вы будете делать? В реальном мире?

Когти Кошмара вплетаются в затылок Ужаса, размазывая его рот по желанию Элиа. Тень втягивается в них, пока их глаза не закатываются, а зубы Кошмара скользят по их пульсу, пока он не начинает запинаться.

— Мы будем твоим оружием.

Это обещание вытягивает Элиа из сна — и на этот раз они не намерены возвращаться.

Этим вечером удивление Лорин смешивается с облегчением, когда она наклоняется к двери ресторана, и та со звоном открывается.

— Вы сегодня не закрываетесь.

— Я знаю, — взгляд Элиа сверлит открытую дверь кабинета, где глаза Майкла нацелены на бедра Лорин. — Почему бы тебе не уйти пораньше? Я могу здесь закончить. — вопрос замирает в глазах Лорин — но она ловит кивок Элиа. Улыбку. Уверенность. Дверь скрипит еще раз, прежде чем замок щелкает, вставая на место.

Элиа бредут обратно к этому старому кабинету, и Майкл вздрагивает, прежде чем его веки опускаются: это всего лишь Элиа. Не угроза. Нечего бояться.

— Хорошо, что вы здесь, — бормочет он. — Присаживайтесь.

Они этого не делают. Майкл не замечает, роясь в поисках заранее заполненного бланка, который он скользит по столу.

— Учитывая вашу всё более низкую производительность в последние несколько месяцев, мы вынуждены с вами расстаться. Подпиши это.

Он протягивает ручку. Они ее не берут. Его брови сходятся на переносице, он с большей силой дергает ручку в их сторону.

— У меня до хрена дел, Элиа. Давай уже.

Свет снова мерцает. Позади него тени отрываются от стены, а две когтистые руки ползут по бокам его лица. Элиа опираются ладонями о стол.

— У нас есть для вас план повышения эффективности.

На этот раз, когда гаснет свет, бежит Майкл.

Тот факт, что его отсутствие приносит всем сотрудникам вздох облегчения, говорит о многом. Никто не заявляет о его исчезновении целых две недели... не то чтобы там было что искать. Словно он растворился в воздухе. И учитывая жалобы на домогательства, вполне логично, что он сбежал — даже если корпорация не собиралась на них реагировать.

Вполне естественно, что Элиа занимают освободившуюся должность. Лорин заполняет пробелы, напевая, пока обучает наплыв новых сотрудников. Элиа никогда не боятся закрывать заведение в одиночку. И никто не замечает, что тень Элиа разделилась на две четкие формы, всегда следующие по пятам.

Может быть, однажды Майкл вернется. Кто знает, ведь, похоже, от него не осталось и следа. Ну... никакого следа в реальном мире. Но в поместье из сна Элиа много комнат. Много этажей. Подвал, который обеспечивает часы развлечений их любимым монстрам.

Элиа спят глубоко. Неподвижно и безмолвно, до самого рассвета. Никакого шума. Никаких движений. Ничего, что должно было бы их разбудить. Но что-то шевелится под простынями, давя на клитор, пока они не ахают. Когда они откидывают одеяло, пара светящихся глаз подмигивает, прежде чем тьма зарывается между их бедер.

Это реально. Это реально, и они стонут в открытый воздух, прежде чем когтистая рука зажимает им рот.

— Тише, котенок, — тени ползут к потолку, разветвляясь в зубчатую корону. — Люди подумают, что вы разговариваете во сне.