Второй шанс для многохвостой лисицы - Селина Катрин

Я сжала кулаки так, что костяшки побелели. Сердце колотилось, и злость смешивалась с обидой, как кипящий чай в глиняном чайнике — вот-вот выйдет наружу.

— Это несправедливо! — выдохнула я, чувствуя, что голос предательски дрогнул. — Я имею такое же право быть здесь, как и любая… «украшательница праздника».

— Если у тебя есть приглашение, — перебил стражник.

— Иди отсюда, тень клинка. Надень платье с вырезом побольше, сделай причёску и возвращайся, — поддакнул второй, — и мы подумаем, возможно, и пропустим тебя.

И они вместе загоготали, как будто шутка была оригинальной. Горло сжало так, что глоток воздуха дался с трудом. Щёки горели, будто на меня плеснули кипятком, и я чувствовала, как по коже ползёт дрожь унижения.

Неужели я так и не встречусь сегодня с Мираном? На тренировки новобранцев он не приходит, где точно живёт — я не знаю, да и неприлично это — к старшим без приглашения приходить. У меня же такой шанс пропадает с ним познакомиться поближе! А если я за год так и не найду способа с ним пообщаться? Мне же надо ещё будет рассказать про нападение Мёртвых Душ заранее, да так, чтобы он поверил!

Я почувствовала, как в глазах вскипают жгучие слёзы, но за спиной вдруг раздалось:

— Пропустите её!

Я сморгнула выступившие слёзы и резко развернулась на звучный голос. Передо мной стоял Яори-сан — Правое Крыло принца Эвана Аккрийского. Высокий, подтянутый, в чёрно-красно-коричневой форме огненных клинков с золотой вышивкой в виде распахнутых мощных крыльев, он смотрел на стражу так, будто решал, стоит ли им и дальше жить на этом свете. Вечерний свет фонарей мягко скользил по его волосам цвета воронова крыла, а в глазах — чистая сталь, без намёка на сомнение.

В груди что-то дрогнуло. Вроде бы окрик предназначался не мне, но всё равно стало… боязно, что ли.

Стражники мгновенно распрямились, убрали алебарды, словно и не было недавнего глумления.

— Госпожа Элирия-сан под моей ответственностью, — коротко бросил Яори-сан, даже не взглянув на них. — И впредь запомните её лицо. Она имеет право проходить в северную часть дворца.

— Да, разумеется, уважаемый Яори-сан… Мы же не знали, потому и не пускали, — сбивчиво хором забормотали стражники.

— Тогда почему та девушка прошла без приглашения? — голос Правого Крыла дракона резал как родовая катана.

Он едва повёл бровью, указывая на удаляющуюся гостью в лиловом кимоно. Лица копейщиков приобрели оттенок снега. Их испуг и резко выступивший пот я почувствовала, даже находясь в ипостаси человека.

— Так она это… — осмелился правый, судорожно сглотнув, — как леди одета.

— И что? — в голосе Яори-сана звенела сталь. — Хочешь пройти мимо личной охраны принцев, надень побольше шёлка, воткни в волосы цветок, улыбнись — и всё, ты уже «леди»? Хоть ведьма с Гномьих болот, хоть торговка тухлой рыбой с рынка? Вы даже проверить «леди» на артефактах не удосужились! А если она хочет подмешать отраву в еду самому принцу Катэлю Аккрийскому⁈

Яори-сан сделал паузу, давая высказаться стражам в свою защиту, но те молчали, низко склонив головы. Тогда Правое Крыло Дракона фыркнул:

— Завтра в час зова журавля с повинной к начальнику стражи. — Развернулся и жестом показал, что я могу проходить.

Я благоразумно скользнула вперёд, хотя внутри всё замерло от волнения. Слишком уж строго звучал голос Яори-сана.

[1] Риен — самая дорогая монета на Огненном Архипелаге. Один риен равен двадцати пяти сэру.

Глава 7

Цветение Сакуры под Луной

— Я не госпожа! — выпалила первое, что крутилось в голове, стоило нам чуть отойти от стражи.

— Что? — Лёгкий поворот головы, едва заметное прищуривание… На его безупречном лице вспыхнула тёплая искра удивления, и от этого он стал казаться ещё опаснее и ещё красивее.

— Я не госпожа, — торопливо повторила. — И при первой встрече вы назвали меня «кицунэ», но это не так. Я всего лишь оборотень-лисица с одним хвостом. И у меня нет статуса «леди». Просто Элирия.

Яори-сан замедлил шаг и развернулся. Его взгляд стал пристальным, почти осязаемым, словно он пытался рассмотреть не только моё лицо, но и то, что пряталось глубже. В мягком свете фонарей я уловила, как один его глаз на миг изменился — тёплый человеческий карий тон вытянулся в вертикальный зрачок дракона, затягивая в бездонную глубину. По коже пробежал холодок, будто меня коснулись когтями, но не причинили боли — только обнажили душу.

Яори-сан медленно обвёл меня взглядом, задержавшись на кончиках волос, на линии ключицы… и вновь вернулся к глазам. Спустя неполную минуту мужчина качнул головой.

— Хм… — тихо произнёс он. — При первой встрече я был уверен, что передо мной кицунэ. Но сейчас… Действительно. Ваша аура куда менее наполнена магией, чем я воспринял изначально.

Удивительно, но слова дракона меня ничуть не обидели. Он сказал это мягко, не стараясь унизить, просто констатировал факт.

Ну да, в прошлой жизни я действительно была кицунэ и обладала собственной магией. Вот только к двадцати трём годам я максимум пользовалась бытовыми артефактами, такими, как очиститель колодезной воды или одеяло с подогревом для холодных ночей. Настоящую магию — ту, что давали мне внезапно выросшие хвосты, — я использовать не умела, да и опасно это было — без учителя. Родители говорили, какие мои годы для кицунэ! Вырасту, выйду замуж, благородный муж обучит сам или наймёт преподавателя, а может, даже поможет поступить в институт на Большой Земле.

У мамы с папой не было денег на учителей магии, все кровно заработанные риены она тратили на занятия рисованием, пением и каллиграфией, кимоно и украшения, чтобы выдать замуж вначале старших сестёр, а затем и меня. Потому так и вышло, что о потерянной магии до сих пор я особенно не грустила: в той жизни я ещё не научилась ею пользоваться, а в этой — на простейшие артефакты собственных сил всё ещё хватало. И не столько силы там нужны, сколько навык и… деньги. Чтобы купить эти самые артефакты.

— Что касается вашего переживания насчёт обращения, — тем временем продолжил Яори-сан, — то быть леди — всё равно что быть цветком сакуры. Красота — это ведь только оболочка. Настоящее — в том, как цветок держится на ветру, как не ломается под дождём, как встречает лето, зная, что за ним рано или поздно придёт осень.

— Даже в таком случае, — тихо ответила я, чувствуя, как в груди теплеет от слов мужчины, — тогда мне ещё далеко до статуса «госпожи». Я, скорее, сорванный ветром лепесток, который