Второй шанс для многохвостой лисицы - Селина Катрин

— Это не лесть, — возразил собеседник. — Я знаю, что вы, Элирия, сумели войти в ряды Огненных Клинков. Одного этого достаточно, чтобы сделать выводы. Немногие девушки решаются связать жизнь со службой, и лишь горстка способна пройти вступительные испытания.

Я подняла взгляд на Яори-сан и чуть улыбнулась, пряча дрожь волнения в пальцах. От мужчины веяло таким спокойствием и силой, что я мысленно поразилась себе, как в первый раз не поняла, что передо мной не простой маг или оборотень, а дракон.

Вот уже второй раз он меня фактически спасал. И если в первый, возможно, ненамеренно, то сейчас, я готова была поклясться, он сделал это осознанно. Почему он так поступил?

И словно отвечая на невысказанный вслух вопрос, Яори-сан сказал:

— Я некоторое время позволил себе подслушать ваш разговор со стражей. Мне внезапно стало интересно, кого же вы так хотите увидеть на празднике Цветения Сакуры под Луной. Уж не кого-либо из принцев Аккрийских?

Последнее предположение получилось у дракона с оттенком лёгкой, почти игривой улыбки. Его голос мягко перекликался с шелестом ветра в кронах, а в темно-карих глазах промелькнул ироничный отблеск, как от лунного света.

К этому моменту мы как раз вышли на центральную площадку северного сада — и сердце на миг замерло. Я и забыла, как здесь красиво!

Всё вокруг дышало гармонией праздника. Высокие бумажные фонари, подвешенные на тонких шёлковых шнурах, плавно покачивались от лёгкого ветра, разливая по саду тёплое золото света. Сакуры стояли в пышном цветении, их бледно-розовые кроны казались облаками, в которые луна пролила своё холодное серебро. Лепестки медленно падали с ветвей, ложась на каменные дорожки и плечи гостей, словно невидимая кисть художника наносила последние штрихи на картину весны.

Почтенные господа в роскошных кимоно неспешно прогуливались среди деревьев, их смех и негромкие разговоры звучали приглушённо — в такт музыке, доносящейся сразу из нескольких уголков сада. Вдоль дорожек стояли изящные ширмы с узорами журавлей и волн, а слуги, одетые в одинаковые лёгкие халаты с вышивкой сакуры, скользили среди толпы, держа подносы с крохотными закусками и чашками с рисовым вином.

Сложно было не заметить наследного принца, окружённого толпой учёных мужчин в белых одеяниях. Чуть позади них кружком расположились леди из павильона Зимних Слив. Они украдкой бросали взгляды на принца Катэля и протяжно вздыхали.

— Если у вас дело к Катэлю Аккрийскому, то я могу представить, — предложил Яори-сан.

Глава 7.2

Я отрицательно покачала головой. К наследному принцу? Ну уж нет! Я и в прошлой жизни не была ему представлена, только время отнимать у уважаемого правителя Огненного Архипелага. Зачем?

— Его Высочество Олсандер? Рёллан? — тем временем перечислял Яори-сан, явно заинтригованный целью моего визита.

Принцев Олсандера и Рёллана я тоже быстро нашла взглядом. Правда, если первый стоял в цветнике леди из павильона Зимних Слив и был центром женского внимания, то второй — дурачился и хвастался перед тремя драконами, как ловко может перерубить ветвь сакуры своей катаной.

— Его Высочество Широ?

Уважаемый исэи, как и следовало ожидать, нашёлся среди делегации эльфов. Я запоздало вспомнила, что действительно в прошлом году к нам приезжали гости из соседней страны. Они почти все были светловолосы, при этом пряди сплетались в причудливые косицы, а вместо многослойной струящейся ткани тяжёлых кимоно — узкие штаны и непривычно длинные жилеты, перехваченные широкими поясами. Жаль, что я точно не помнила, из-за чего происходили ссоры у драконов с эльфами, но отношения всегда были очень напряжёнными.

— Нет, — ответила я, опережая очередной вопрос Яори-сана. — Не стоит утруждаться, я здесь не ради знакомства с принцами и даже не ради эльфов.

Я наконец среди множества гостей рассмотрела обтянутую парадным кимоно спину Мирана и облегчённо выдохнула:

— Я ради него. Извините, мне надо отойти.

— Ради него? — На лице собеседника отразилось недоумение, но мне было всё равно. Я уже спешила к жениху из прошлой жизни.

Сверкая белозубой улыбкой, он что-то обсуждал с огненными клинками. Пока я пробиралась, некоторые дамы оборачивались, украдкой бросая на меня презрительные взгляды. Кто-то замедлял шаг, чтобы разглядеть форму внимательнее, кто-то прикрывал рот веером, и даже разок до меня донеслось: «Фи! Кто это? Могла бы одеться на праздник и получше».

Я усилием воли отстранилась от перешёптываний и поздоровалась с Мираном. Но не кулак в ладонь, как младшая старшему по службе, а ладони вместе и низкий поклон — как дама. Мужчины вокруг тут же оценили мой жест и отошли чуть поодаль, оставив нас условно наедине.

— Я не думал, что увижу вас здесь, Элирия.

Миран, замешкавшись, всё-таки тоже поклонился. Не на военный манер, а как знакомой девушке. В груди всё вздрогнуло от волнения.

— В этой форме вы больше напоминаете боевого товарища, чем гостью праздника. Не подумайте ничего плохого, я просто удивлён, что вас в этом пропустили в сад принцев Аккрийских.

Я мягко пыталась перевести разговор в лёгкое русло:

— Возможно, это и есть самая удобная роль. Я тень огненного клинка… а на тени, как мы знаем, мало кто обращает внимание. В ночи же они и вовсе незаметны.

Но Миран не поддержал. Он снова скользнул взглядом по наплечникам и поясу. В глазах мелькнуло то ли недоумение, то ли неловкость.

— Простите, Элирия. Я просто не ожидал увидеть вас в таком виде, — пробормотал он, отводя взгляд.

Я раздосадованно прикусила губу. Такими темпами светской беседы нам не построить. Стоило ли таких трудов пробираться через стражу, спорить, унижаться, пытаться попасть в сад при павильоне Небесного Дракона, если Миран не видит ничего, кроме моей формы⁈ Думай, Элирия, думай!

В прошлой жизни у нас было столько всего общего! Надо о чём-то завести разговор… Нельзя же ведь, подобно налетевшему без предупреждения ветру, рассказать Мирану о грядущем прорыве Мёртвых Душ! О чём чаще всего мы говорили в той жизни? О моей живописи и пении, в которых я теперь, увы, совсем несведуща…

— Здесь красиво. Не находите? — сказал бывший жених после затянувшейся паузы, явно пытаясь заполнить напряжённую пустоту. Он слабо улыбнулся и жестом указал на цветущие кроны. — Сакура в этом году особенно пышная.

— Да, — кивнула я, остро чувствуя, как разговор становится отстранённо-холодным.

Это совсем не то, чего я хотела добиться. Даже шум праздника вокруг, звон смеха и переливы музыки не могли заглушить вязкое ощущение чуждости между нами. Казалось, что каждый мой