Искусство любить Пышку - Анна Есина

— Тогда почему ты такая?

— Какая?

— Как будто из-под асфальтоукладчика выбралась. Плоская, невесёлая и еле живая. Ой, постой, кажется, догадалась! Он не пригласил тебя на второе свидание?

— Пригласил и даже настаивал. Я сама отказалась.

— Бог мой, почему? — всплеснула руками подруга.

— Потому что мне нужны отношения, особенно с мужчиной вроде Максима. Я не готова выполнять роль зеркала для самовлюблённого нарцисса.

— Чего-чего? Это Дягилев-то нарцисс?! Или ты так завуалировано называешь его п...расом?

Я аж подавилась последним словцом.

— Он не!.. Нормально у него с ориентацией, в общем. Просто не моего поля ягодка.

— А кто ж тогда твоего? Царица полей — кукуруза?!

Я подпёрла щёку кулаком и крепко задумалась.

— Не знаю, Инк. Но точно уверена, что ввязываться в неравные отношения не буду. Грызть ногти, сгорать от ревности и задыхаться от каждого взгляда — это, знаешь ли, хорошо в шестнадцать лет. А когда тебе в два раза больше, хочется банальщины: иметь под боком какого-нибудь бухгалтера с хлебозавода или завалящего инженера. Желательно с залысинами, пивным брюшком и диванообразной жопой.

Инка загоготала:

— Ты себя-то слышишь, мать? Рассуждаешь, как будущая попадья. С такими запросами тебе не инженер нужен, а дьякон из села Обрыдлово.

— Дьякон тоже сойдёт, — солгала, не моргнув глазом, и смачно зевнула, намекая соседке, что той пора восвояси.

А ночью долго ворочалась без сна и пыталась заглушить истошные вопли внутреннего голоса. Тот требовал наплевать на страхи и принципы и сунуть страусиную голову в костёр.

Глава 8

Максим

Я сижу за столом в своём кабинете, листаю резюме и жду очередную кандидатку. Настроение на нуле. В башке до сих пор набатом бьётся последняя фраза Алёны. «Я не встречаюсь с мужчинами. Так проще». Вынос мозга какой-то. Кому проще? И если не с мужчинами, то, выходит, с женщинами? Ощущаю какую-то странную злость. Плюнуть бы на всё да забыть, но мысли упорно крутятся вокруг этой чокнутой.

В коридоре слышны лёгкие шаги, затем следует осторожный стук в дверь.

— Войдите, — поднимаю глаза.

В проёме появляется девушка. Дарья Андреевна. Стройная, почти хрупкая, с большими глазами и лёгкой улыбкой. Внешне симпатяга. Но первое впечатление штука обманчивая. Знаю это по опыту.

— Здравствуйте, Максим Владимирович, — она переступает порог, держит в руках папку с документами. — Я Дарья, мы договаривались о собеседовании.

— Присаживайтесь, — киваю на стул напротив. — Расскажите, почему решили попробовать себя в тренерстве?

Она садится, поправляет прядь волос, на секунду задумывается.

— Всегда любила спорт. В детстве занималась гимнастикой, потом плаванием. А когда впервые попала на тренировку по единоборствам… — глаза загораются. — Это же такая энергия! И дисциплина. И ещё возможность помогать детям становиться сильнее не только физически, но и внутренне.

Я киваю, отмечаю искренность. Но пока рано делать выводы.

— Опыт работы с детьми есть?

— Да, конечно! — оживляется. — Два года в детском центре, вела там занятия по общей физической подготовке. И ещё полгода в летнем лагере, там тоже были спортивные смены.

— С какими возрастами работали?

— От четырёх до четырнадцати. В основном занималась с дошкольниками и младшими школьниками.

Хорошо. Это важно. С малышами нужен особый подход: и терпение, и чуткость, и умение не перегнуть палку.

— Расскажите, как бы вы провели первое занятие с группой пятилеток? — задаю пробный вопрос.

Дарья на секунду замирает, потом начинает говорить, сначала осторожно, потом всё увереннее:

— Начнём со знакомства. Чтобы дети не боялись, чтобы почувствовали лёгкость, пошли на сближение. Потом приступим к разминке в игровой форме: например, «как зверушки»: кто-то прыгает как зайчик, кто-то ходит как мишка. Дальше предложу простые упражнения на координацию: перекаты, кувырки, балансирование. И обязательно устроим игру в конце, чтобы малыши ушли с улыбкой.

Киваю. Неплохо. Но… слишком опосредованно. В четыре года дети с удовольствием поддержат игру в зайчиков, а вот для шестилеток придётся изобрести что-нибудь более взрослое. Впрочем, это поправимо.

— А если кто-то отказывается выполнять упражнение? Плачет, боится, скучает по маме.

— Тут важно не давить. Предложить альтернативу. Например, если не хочет кувыркаться, пусть попробует просто перекатиться на бок. Или постоит рядом, посмотрит, как выполняют упражнение другие. Главное, не заставлять действовать через страх. Дети должны чувствовать, что им здесь безопасно.

Вот это уже серьёзно. Хороший ответ. А в подкорке складывается новая схема по завоеванию своенравной учительницы. Чёрта с два я отступлюсь. Запала она мне крепко.

— Допустим, родитель приходит и говорит: «Моему ребёнку скучно, он не хочет ходить». Что скажете?

Дарья задумывается, но ненадолго. При этом смотрит на меня чуть дольше, чем требуется, наклоняет голову, будто оценивает реакцию. Хлопает ресницами и зачем-то заправляет невидимую прядь светлых волос за ухо. Облизывает губы.

— Спрошу, что именно ребёнку не нравится. Может, упражнения слишком простые или слишком сложные. Или не хватает взаимодействия, тогда добавлю парные задания. А ещё предложу родителям посмотреть занятие, чтобы они увидели, как мы работаем. Иногда дети просто не точно рассказывают, а на деле всё нормально.

Улыбаюсь.

— То есть вы готовы слушать и ребёнка, и родителя?

— Конечно! — восклицает уверенно. — Без диалога ничего не получится. Хотя… — делает паузу, чуть прищуривается, — иногда диалог получается слишком увлекательным. Особенно если собеседник… интересный.

Её взгляд упирается в меня словно дуло пистолета. Спина у неё прямая, плечи расправлены, грудь выпячивается вперёд. Меня, что, пытаются охмурить? Ненавязчиво, но предельно чётко. Бесит.

Я мягко, но твёрдо возвращаю разговор в рабочее русло:

— Давайте о технике. Какие базовые приёмы вы бы дали детям 5–7 лет?

Она слегка краснеет, будто осознав, что перешла грань дозволенного, и спешит ответить по делу:

— Ну… В этом возрасте, наверное, стоит сосредоточиться на координации и балансе. Отлично подойдут упражнения «лабиринт», «кошка» или «медведь».

Ну чисто зоопарк, что раздражает ещё больше. Тем не менее, киваю одобрительно. Я всего лишь беседую с соискателем на должность тренера, въедливость подключать ни к чему.

— Правильно. А почему вы ушли из детского центра? — решаю задать прямой вопрос.

Она чуть опускает глаза, но отвечает честно:

— Там сменилось руководство. Новый директор решил сократить спортивные программы, сделать упор на академические занятия. Мне это… не близко. Я верю, что движение —