Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

— Тогда мне стоит вас покинуть, — вежливо склонил голову Элиарт и удостоился от Раирнеса едва заметного одобрительного кивка.

Старший Мастер поспешил свернуть в сторону, и, по всей видимости, после одного такого вот предложения он перестанет мысленно улетать к своей пополнившейся семье. И физически, возможно, тоже. Без настоящего труда они ничего не достигнут. А за расслабленность Главы их распнут.

Дархад и Раирнес пересекли Старший корпус. И надо отдать должное Гильдмастеру, он действительно имел привычку заботиться о своих подчиненных.

Ведь гораздо проще было выйти наружу и быстро прийти в Учебный корпус, где как раз в разгаре проводился новый набор учеников. Но Глава Гильдии не стал рисковать своим Мастером.

Хоть сейчас и царила ночь, а небо полнилось облаками, случиться могло всякое. Один порыв ветра, пара обнаженных звезд на черном небосклоне — и Дархад вполне мог пострадать от блеска светил.

Поэтому они прошли по подземным коридорам. Узким, длинным и витиеватым, что соединяли большинство главных зданий на огромной территории, что принадлежала Ангарет на северо-западе Карда-Ормона.

Учебный корпус встретил их шумом, гамом, разговорами, нестройным гулом множества голосов, движением, суетой и общим возбуждением.

Мир, где каждый человек обладал магией Ночи или Дня, не имел рамок для сна или бодрствования. Время суток всегда считалось личным делом и условным в целом. Кто-то работал утром, кто-то — поздним вечером, кто-то предпочитал разгар ночи или дня. Каждый выбирал, что ему больше по душе, и выстраивал свою жизнь по своим предпочтениям.

Поэтому отбор учеников на внутреннюю линию обучения в Гильдию проводился в два часа ночи. Он повторится еще утром, днем и вечером. Чтобы предоставить равные условия всем желающим.

Учебный корпус буквально кипел. Из-за стремлений, желаний, амбиций, сил и надежд.

Появление Гильдмастера возвело пиковое состояние пришедших на экзамены в абсолют. Появление Гильдмастера вместе с одним из шести Мастеров Ночи Ангарет заставило молодых людей захлебнуться эмоциями.

В мире существовало множество разных профессий. Но Гильдии артефакторов испокон веков считались элитой из элит.

Гильдия Ангарет по праву входила в почетную пару сильнейших в Карда-Ормоне. Поэтому экзамены здесь проводились суровые, Гильдия могла себе позволить выбирать лучших из лучших среди молодого поколения.

Мужчины мало значения придали разговорам и шепоткам, что волнами накатывали отовсюду. Хотя в момент, когда особенно впечатлительные девушки что-то принялись обсуждать между собой звонкими голосками, Раирнес все-таки покосился на Дархада.

— Знаешь… все-таки слава о тебе и правда в чем-то превосходит всех.

Дархад едва заметно поморщился. Девушек он слышал, даже отчасти улавливал их эмоции, хоть и ограждался, как мог. Однако слишком сильная способность к эмпатии не позволяла полностью игнорировать чужие чувства. Поэтому Мастер Ночи различал радость, восхищение, возбуждение…

О своей внешности он знал. О реакции окружающих на свою внешность знал тоже, но предпочитал не замечать. В самом деле, разве красота — это не одна из самых относительных в мире вещей?

— Слушай, но вот этим всем точно еще не исполнилось по девятнадцать, — быстро заговорил Глава Гильдии заговорщицким шепотом, едва склонившись в сторону подчиненного. — А до порога совершеннолетия знаешь ведь… ничего нельзя. Ну вот как ты только что делал — проверять моральные принципы. И пользоваться их отсутствием, если таковое обнаружится.

Дархад шумно вздохнул и закатил глаза.

— Можно подумать, что я хоть однажды попирал честь Гильдии, — добавил он раздраженно. — И вообще… я почти женат.

Раирнес неопределённо хмыкнул. И даже решил, что больше не станет потешаться над своим собеседником.

Действительно ведь почти женат.

Женатый Дархад Форгаз — это будет то еще зрелище. Незамужние девицы, небось, уже плачут в подушки и вопрошают у своих матерей, за что к ним судьба так немилостива. Особо категоричные, возможно, уходят в Храмы Богов служить бессмертным и отрекаются от обычной жизни, дабы больше не связываться ни с кем из мужчин.

Сам жених говорил о своем изменившемся статусе без всякого удовольствия. И кажется, ему вовсе приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы держать это новое сведение в голове и не принимать его за дурную шутку или сон.

И Мастер Ночи совсем не выглядел, как человек, расположенный к беседе на эту тему, поэтому Раирнес ее не касался. Хотя это будет важный шаг. И он будет касаться не только самого Дархада. От Серого брака с Эрфарин Рамхеа зависит и магическая земля. А поместье Фатеас — собственность Гильдии Ангарет. Очень значимая собственность. Ее нельзя упускать, ей нельзя позволить разрушиться, ее нельзя никому отдавать.

Поэтому Главам приходилось ставить на кон жизни двух людей. Их судьбы и чувства. Несправедливая и жестокая плата, но другой не существовало.

Мужчины тем временем достигли одной из площадок для практики. Здесь уже было гораздо тише. Молодые юноши и девушки выражали крайнюю степень сосредоточенности. Сейчас им представлялось справиться с положенными задачами и показать себя достойным образом, а не отвлекаться на что-либо еще.

— Кто? — коротко спросил Дархад.

Он замер под навесом, что тянулся от одного из входов Учебного корпуса, не решаясь ступить дальше на открытое пространство. Мужчина недоверчиво покосился на небо. Оно было ночным, глухим, черным. Ни одной из лун, ни звезд. Рисков, на первый взгляд, не существовало, но все-таки он предпочитал не высовываться дальше.

Дархад знал, что это такое, — когда свет касается перенасыщенного тьмой мага. Это очень больно.

Раирнес едва заметно шевельнул пальцами и схватил часть света от ближайшего магического светильника. Свет в руках Главы стал тонким материальным лучом. Гильдмастер направил его, словно учительскую указку, вперед, и Дархад увидел среди тех, кто проходил сейчас экзамен, высвеченную фигуру.

Обычный парень, чуть старше пятнадцати. Невысокий, светловолосый, ничем не примечательный.

— Я быстро, — произнес Раирнес. — Главное, прикрой детишек.

Дархад коротко кивнул. Гильдмастер широким шагом вышел на площадку, где как раз проходили экзамены для фатрис.

Мастер Ночи невольно задумался.

Его невеста, которую еще предстояло увидеть, — тоже из них.

Фатрис — «тот, кто рисует узор». Интересная профессия. Позволяет смешивать энергии, позволяет делать артефакты устойчивее и крепче. Более сбалансированными, более совершенными.

Дархад представлял цархэс — «того, кто сковывает энергию», и фатрис ему хорошо подойдет. Ей, должно быть, будет проще справляться с тьмой, что царит в Фатеасе, и с энергией, что кипит в нем самом.

Раирнес и Теффа весьма тщательно подобрали ему пару. Грамотно. Как бы ни сложилось потом, уже за это нужно будет сказать им спасибо. Они могли отнестись более формально, могли действовать исключительно в интересах Гильдии и не учитывать чужие чувства вообще. Но