Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Эрфарин нервно дернулась, обернулась. Ее со всех сторон окружали неизвестные. Семь мужчин, одетые во все черное и в масках, что скрывали нижнюю часть лица.

— Вам следовало оставаться в безопасном нутре дома, айиса Рамхеа. Но теперь вам придется пройти с нами.

— Это вряд ли, — процедила хозяйка особняка.

— Боюсь, мое предложение вовсе не столь вежливое, как вы получали до этого, — приторным тоном произнес собеседник.

Девушка невольно усмехнулась. Знал бы он, какую «вежливость» ей оказывали все окружающие, небось бы сильно удивился.

— Кто вас послал? — стараясь оставаться спокойной, спросила Эрфарин.

Сила второй сущности немного ей помогала. Позволяла достаточно хорошо видеть, слышать и чувствовать. В бешено пляшущих тенях из-за бушующего пламени враги надеялись скрыть свои движения и переглядки, однако от ее внимания ничего не могло ускользнуть.

— Один из тех, кому вы категорично отказали, конечно же, — любезно пояснил все тот же человек. Никак иначе — главный среди всех, кто сюда явился.

— Вам я тоже отказываю. Убирайтесь! Вы на территории чужого дома! — строго ответила собеседница.

Глaварь шайки рассмеялся.

— Вы еще пригрозите мне законом. Вы же видите, мы выполняем довольно грязную работу. Нас так просто не застращать. Вы пойдете с нами по своей воле?

— Нет!

— Хорошо. У меня приказ доставить вас живой, а ваше состояние нанимателя не волнует.

Эрфарин уловила знак, что главный подал остальным, и сразу двое устремились в ее сторону.

Она сжала кольцо-артефакт. Первая волна сбила преступников с ног, а следом за ней кокон силы окружил девушку со всех сторон.

Ей придется вернуться в дом. Придется позабыть про пламя и про то, что оно может сотворить со всей прилегающей территорией особняка. Главное — оказаться внутри. Там она будет в гораздо большей безопасности. Там она что-нибудь придумает, что-нибудь решит… Или дождется своего жениха.

Эрфарин бросилась обратно со всех ног, но, прежде чем она сделала хотя бы десять шагов, ее настигла чужая магия. Девушка сдавленно вскрикнула, споткнулась и распростерлась на земле.

— Стоило ли вообще пытаться, — рявкнул главарь, взмахивая рукой и притягивая ее с помощью магии за ноги к себе, словно беспомощную скотину.

Девушка увидела, как, начиная от ступней и стремясь все выше, ее обхватывают странные серые путы. Она задергалась, как птица в силках.

— Не получится, красавица, — поцокал языком главарь неизвестных.

Потом он окинул ее взглядом. Неторопливым, слишком внимательным. Этот человек чувствовал полную безнаказанность за свои действия. И в масляно заблестевших темных глазах не было ничего хорошего.

— Слухи о твоей красоте оказались правдивы, — проговорил неизвестный вкрадчивым голосом. — И знаешь, раз уж нанимателю важна лишь твоя жизнь, то зачем мне отказываться от удовольствия…

Он дернул за путы еще раз. Те врезались в тело Эрфарин, и ей пришлось крепко сцепить зубы, чтобы не застонать от боли.

Она почти не могла двигаться и не имела шансов быстро вырваться из пут чужой силы, а главарь не собирался терять время зря.

Захватывающий себе все больше земли огонь бушевал, ярился и выл мощным неистовым голосом. Он скроет в своем гуле все крики единственной хозяйки этого места, если все, что останется ей, — сам крик.

Глaваря явно никто не собирался останавливать, а вот понаблюдать все были рады.

Девушке показалось, что она видит сквозь маски преступников, видит эти оскалы, видит эти мерзкие усмешки. До обостренного слуха донеслись обрывки фраз, и стало гадко лишь от того, как они уже ее делили между собой на словах.

Эрфарин ощутила чужое близкое присутствие и бесстыдные жадные руки на своем все еще скованном теле.

— Нет, — выдохнула девушка, — нет…

Ни за что! Она не станет их игрушкой, она не будет терпеть всю эту мерзость.

Она направила свою энергию еще раз в защитный артефакт. Пусть противник и силен, но сейчас он достаточно близко. Должно сработать… Главное потом выскользнуть из пут и все-таки убежать…

Защитный артефакт выбросил в сторону мужчины поток энергии, но главарь… просто расшиб волну голой рукой. Та разлетелась на осколки, и сила мгновенно развеялась.

Эрфарин с ошеломлением смотрела на быстро гаснущие искры и ощущала, как ее шанс точно так же разлетелся вдребезги. Из-за полного неверия в происходящее ее словно бы накрыла глухая пустота, даже страх исчез. Осталось только странное ощущение неправильности происходящего.

— Ах ты ж, — зашипел неизвестный, глядя на рассеченное ребро ладони. С него обильно капала кровь. — Что ж вы, девки, вечно дергаетесь.

Он без всякого замаха ударил Эрфарин по лицу. Но силы в мужской руке оказалось столько, что голова девушки дернулась в сторону, а перед глазами заискрило. Страх вернулся, ударил следом. Предательски, подло, под ребра, под душу.

От боли и обиды в глазах скопились слезы, но хозяйка поместья буквально силой воли задушила рыдания и стенания в своей груди.

В самом деле, не доставлять же им и это удовольствие…

Глaварь с весьма очевидными намерениями очень медленно отер руку от крови прямо о кружевную блузку на ее груди, уничтожая белоснежный цвет наряда. И с победоносной улыбкой взглянул в лицо поверженной. Та смотрела ему прямо в глаза и прожигала насквозь лютой ненавистью.

По тому, как сощурились его глаза, Эрфарин поняла, что мужчина улыбается.

— Смотри, у тебя не очень-то богатый выбор: либо смиришься со своим положением, либо… — Он выразительно повел глазами в сторону.

Его аура стремительно проявилась, и от нее отделился… кошмар.

Такая редкая способность, столь сложно развиваемый дар, иная степень магической силы… и ее имеет такой недостойный человек.

Эрфарин отстранённо подумала о том, что наниматель явно не поскупился при выборе шайки.

Кошмар пришел вместе с тьмой, и тьма принялась смыкаться со всех сторон, выстраивать непроницаемую стену, которая скроет все, сольется с естественной энергией Ночи и послужит отличной клеткой.

Девушка нервно дернулась, но преступник вновь ловко дернул путы, и она оказалась полностью обездвиженной.

Она лишь следила глазами за кошмаром.

Тот выглядел почти как человек, только черты лица были сильно искажены, словно его исполосовали кривым ножом. Кошмар опустился очень низко, застыл в воздухе горизонтально рядом с ней. Его безжизненные глаза смотрели на нее не мигая. Ни дыхания, ни жизни, ни чувств. Лишь омерзительное ощущение воплощенного в энергетическую оболочку страха.

Сила Ночи порождает кошмары, также как сила Дня порождает грезы. И оба эти проявления были отвратительны.

Глaварь, видя ужас девушки, полностью уверился в собственной победе. Никто не захочет соприкасаться с кошмаром. Проще пережить все остальное. И он едва