Подарок с характером - Ольга Кобзева

— А… какие они, грызолаки?

— Не видала ни разу? — участливо поинтересовалась Свейша. — То и к лучшему. Барнас приносил недавно, я разделывала, ну и страшилище, я тебе скажу! Здоровенный, мохнатый, зубы огромные, пасть, как две мои головы, а лап шесть! С таким точно не захочешь в лесу повстречаться…

— Да уж, — меня аж передернуло при мысли, что я несколько дней одна по лесу ходила. Не иначе, как и правда зачем-то я этому миру сильно нужна, ведь ни одного зверька в лесу не встретила, не то что такого монстра.

— Ты что там нашла, что так кричишь? — напомнила про веточку Свейша.

— Вот, — показала ей уже погрызенную. — Это же мисвак! Настоящий, даже вкус похож! — искренне радовалась я.

— Мисвак? И что это такое? Зачем грызешь? Они вкусные?

Свейша взяла у меня одну палочку, засунула в рот.

— Горькие, — констатировала она.

— Немного горчат, верно, но это пустяки. Мисвак — натуральная зубная щетка, Свейша! — забылась я. — Чтобы зубы не болели.

— Если жевать, зубная боль утихнет?

— Да нет же! Если жевать утром и вечером, а еще вот так вот чистить, — показала наглядно на своих зубах с детства известные движения сверху вниз, — то она и не появится! Мисвак очищает зубы от грязи. А чистые зубы меньше болеют.

Закончив с травами на сегодня, я нарезала много-много веточек и даже немного подкопала выступающие корни мощного дерева. Старалась не навредить растению, действовала осторожно. Корень высушу, измельчу, и будет мне зубной порошок! Находке я радовалась как ребенок. Палочку хорошо погрызла, а после долго-долго чистила зубы, получая от процесса непередаваемое удовольствие. Если свойства этого дерева хоть немного похожи на свойства Сальвадоры Персидской, то оно еще и вещества противомикробные содержит. Погрызенную часть каждые пару дней нужно срезать, но все равно мне заготовленных веточек надолго хватит.

В лагерь вернулась совершенно счастливая. Свейша, глядя на меня, тоже палочку погрызла, хоть и кривилась. Шахтишш улетела, но она неизменно возвращалась. Драконицу будто тянуло что-то в лагерь или… ко мне.

— Ты ее еще боишься? — вечером подсел Барнас.

Мужчины поужинали и ушли, Свейша при появлении старосты быстренько встала и отошла, давая нам возможность поговорить наедине.

— Кого? — и правда не поняла.

— Самку диаракхорнов. Шахтишш.

— Нет, — улыбнулась. — Уже не боюсь.

— Почему же не даешь ей того, что она хочет?

— Барнас, вы о чем? — повернулась к старосте, глядя на него с недоумением. — Язык! — вдруг поняла я. — Вы про ее язык, который она все время ко мне тянет?

— Это способ коммуникации, так вы сможете общаться.

— Не понимаю. Как это?

— А ты попробуй, — подмигнул староста, давая знак Свейше, что готов поужинать.

Время шло, люди в лагере сборщиков менялись, неизменно здесь оставалась только Свейша. Женщина уже несколько раз предлагала мне перебраться в Аоршу, говоря, что там люди живут пусть и бедно, но все же получше, чем в лагере. А я боялась пропустить появление той женщины, что забирает травы. Мне нужно в большой город, и только та женщина может мне помочь туда попасть.

Слова Барннаса о Шахтишш заронили во мне любопытство и в следующий раз, когда драконица потянулась ко мне своим языком, я осторожно коснулась его в ответ. Горячий, — первая пришедшая мысль. А после меня оглушило каким-то шумом, возникшим в голове. Потрясла, не понимая, что слышу.

Шипение, я слышала шипение. Шахтишш при этом смотрела на меня вопросительно.

— Нееет, — отшатнулась от драконицы. — Только не говори, что этот жуткий звук — твоя речь, и теперь я стану ее слышать!

Шипение только усилилось. Спустя короткое время я поняла, что это смех, потому что Шахтишш повалилась на землю, создав небольшое локальное землетрясение и просто зашлась этим своим шипением.

— Ты смешная, — услышала я прямо в голове, сквозь ослабевающее шипение.

— Ты говоришь! — выпучила я глаза. — Господи, ты умеешь говорить?

И снова это шипение.

Да уж, а ведь меня предупреждали, что драконы разумны.

— Почему ты за мной ходишь? — спросила через какое-то время. Мы немного отошли от лагеря, мне нужно было прогуляться, а Шахтишш не отставала. Пришлось выбирать маршрут вдали от густого леса, чтобы драконица его не проредила ненароком.

— Хочу как Эйшхераш… хочу улететь отсюда.

— А что тебе мешает улететь сейчас?

Шахтишш посмотрела на меня вопросительно.

— Я и правда не понимаю, что тебя держит, Шахтишш, — качнула головой, разводя руками. Общаться с драконом было непривычно, мне все время хотелось подкрепить слова каким-нибудь жестом, будто говорю с маленьким ребенком.

— Наказание Прародителей, двуногая, — фыркнула драконица, взлетая. — Вот что меня держит.

Глава 10

В тот день Шахтишш не стала ничего пояснять. Вечером, улучив момент, когда Барнас остался один, решила поинтересоваться у него, только и мужчина отмахивался от моих расспросов.

— Это секрет? Тайна? — не выдержала я.

— Никаких секретов, Катриша, — вздохнул Барнас. — Только я вижу, что ты не готова еще услышать правду. Не примешь ее.

— Барнас, я вполне взрослая уже, — выдала хмуро. — Что за страшное наказание, правда о котором столь ужасна?

— Еще несколько дней, — поставил условие Барнас. — Иначе, боюсь, твое отношение к Шахтишш изменится, а мне этого не хотелось бы.

— Она опасна для меня? — насторожилась я.

— Не так, как ты думаешь, — усмехнулся староста, показывая, что разговор окончен.

Шахтишш после нашего контакта и вовсе перестала улетать из лагеря. Еще дважды прилетал крупный дракон, но надолго ни разу не задерживался, казалось, ему плохо в лагере.

— Это Илшшхирок, — пояснила Шахтишш в ответ на мой интерес. — Он мой брат.

— Почему он хочет, чтобы ты улетела? Ведь он за этим прилетает? Зовет тебя с собой?

— Думает, мне здесь плохо. Он ошибается, двуногая.

Это обращение будто приклеилось ко мне. Сколько я ни просила Шахтишш обращаться ко мне по имени, называла она меня только так. В итоге именно я махнула рукой. В конце концов, какая разница, ну двуногая и двуногая. Простая констатация, ног-то у меня и правда две.

— Ты близка со своим братом? А родители?

— У нас все иначе, — мотнула она головой. — Только недавно к молодняку стали относиться как вы. Как люди. Раньше самки откладывали яйца в общей пещере от подходящего самца, а потом птенцы росли, опекаемые всей стаей. После появления Адали диаракхорны изменились. Сильно изменились. Мы стали общаться… иначе. Иначе стали относиться к молодняку, да и друг к другу. У всех появилась надежда.

— Надежда на что, Шахтишш?

— Надежда покинуть Аоршские горы.

— То есть сейчас драконы не могут улетать отсюда?

— Не отсюда, диаракхорны не могут покидать Аоршские