Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

— И что ты предлагаешь, Элспет? — мама вышла из-за угла дома, придерживая юбки, чтобы не испачкать их о лесную грязь. — Вернуться в рваную палатку, которая больше не защищает нас от непогоды?

— Мы можем ее починить, — возразила я. Мне не хотелось быть должницей Элма и уж тем более жить в этом лесу бок о бок с другими обитателями Тислгроува. По пути сюда мы миновали несколько других коттеджей.

Более того, сквозь высокие деревья я видела соседний дом — он был так близко, что у меня тревожно забилось сердце.

Элм шагнул ко мне.

— Я понимаю твои сомнения. Правда, понимаю.

Я скрестила руки на груди. Очень в этом сомневаюсь.

— Но это не подарок. Переехав в этот коттедж, вы окажете огромную услугу всему городу.

Я прищурилась.

— И почему же?

Он глубоко вздохнул.

— Думаю, пора войти внутрь, и вы сами все увидите.

Это заставило меня замолчать. Теперь я сомневалась во всем. Может, Элм не выведывает наши секреты, а задумал нечто куда более зловещее?

Но, похоже, никто не разделял моих опасений. Мама уже суетилась на шатком крыльце, а сестры следовали за ней, как утята. Мне это не нравилось. Совсем. Но, видимо, я осталась в меньшинстве.



Я поднялась по каменным ступеням, в трещинах которых пробивались сорняки. Элм взялся за ручку двери и попытался ее повернуть.

Та не поддалась.

— Все в порядке? — спросила Аделаида.

— Упрямится, — пробормотал он.

— Кто упрямится? — уточнила я.

Элм не ответил. Он дернул снова; мышцы напряглись под зеленой рубашкой. Если уж оборотень не может открыть дверь, я не представляла, как мы попадем внутрь.

Внезапно дверь распахнулась сама собой, отшвырнув Элма назад. Он буквально пролетел по воздуху.

Аделаида вскрикнула, а мы застыли в полном замешательстве. Элм приземлился на спину у подножия лестницы с приглушенным стоном.

Старшая сестра бросилась к нему, помогая встать.

— Ты цел?

Он потер затылок.

— Жить буду. Но я же предупреждал.

Я перевела взгляд на дом. Желание заходить внутрь поубавилось.

— Это дом сделал? — спросила Прю, опасливо косясь на дверь и пятясь.

Элм выпрямился.

— Все еще хотите войти?

— Да, — решительно кивнула мама. — Думаю, хотим.

С этими словами она промаршировала внутрь. Прю и Огги последовали за ней, обмениваясь неуверенными взглядами.

Следом пошли Аделаида с Элмом. Я глубоко вздохнула и двинулась в хвосте.

Едва я переступила порог единственной комнаты, в нос ударил запах плесени и сырой земли. Пыль лежала толстым слоем на каждой поверхности, а окна так заросли грязью, что внутрь пробивались лишь тонкие полоски света. В этих лучах по углам серебрилась густая паутина с затаившимися в ней пауками.

Кухонный стол у заднего окна был погребен под дюймовым слоем пыли, по которому сновали насекомые. Прю подошла к небольшому очагу: там валялся опрокинутый старый котел, а под ним гнили дрова. Шкафы с треснувшими дверцами тянулись вдоль стены, а длинная столешница под ними была покрыта такими древними пятнами, что я не могла понять их происхождение.

Желудок неприятно сжался.

— Ну и дыра, — бросила Огги, брезгливо кривя губы и переступая через лужицу зеленой слизи.

В ответ коттедж начало трясти. Я прижалась спиной к стене, буквально врастая в нее, пока мама с Огги вцепились друг в друга. Элм схватил Аделаиду за руку, прижимая к себе.

— Она не хотела тебя обидеть! — крикнул он, глядя в потолок.

— С кем это ты разговариваешь? — выкрикнула я, пока тряска усиливалась. Дверцы шкафов хлопали, внутри дребезжала посуда.

— Она просто хотела сказать, что тебе не помешала бы уборка, нужно навести лоск! — продолжал Элм.

Тряска утихла. Я ошарашенно огляделась.

— Ты что, говоришь с коттеджем?

Аделаида тоже бросила на Элма вопросительный взгляд.

— Да, — наконец признался он. — Предыдущая владелица наложила на него чары.

— И где она теперь? — спросила я.

— Мертва. Но заклятие, к несчастью, не умерло вместе с ней, и мы не можем избавиться от дома.

— Из-за магии? — догадалась Аделаида.

Элм кивнул.

— Ведьма, что жила здесь, была, скажем так, немного параноиком. Она заговорила дом так, чтобы он защищал ее и признавал только ее хозяйкой. Теперь, когда ее не стало, коттедж за эти годы… немного сорвался с катушек. Были попытки снести его, но для тех, кто за это брался, все закончилось… не очень хорошо.

Огги прижала ладонь к губам, округлив глаза от ужаса.

— Этот дом стал настоящим бедствием для Тислгроува. Большинство жителей живут в лесу, а дом бывает крайне вздорен. Шумит. Бросается на тех, кто подходит слишком близко. Да и выглядит он, мягко говоря, неприглядно.

Половица внезапно вздыбилась и хлопнула Элма под коленки. Он поморщился, а Аделаида сочувственно погладила его по руке.

— И ты хочешь, чтобы мы здесь жили? — я обвела комнату рукой. — В доме, который может нас прикончить?

— Он вас не убьет, — поспешно заверил Элм. — У ведьмы хватило ума вплести в заклятие запрет на убийство.

— Ну, это в корне меняет дело, — съязвила я.

— Элспет! — шикнула мама и беззвучно добавила: — Веди себя прилично.

— И как мы должны жить в доме, который нас не выносит? — спросила я.

Элм шагнул вперед.

— Ну, он может сменить гнев на милость. Если вы приберетесь здесь, вернете ему былое величие… может, он станет к вам благосклоннее? К тому же я решил, что это все же лучше, чем рваная палатка.

Мама и Огги переглянулись. Я уже готова была возразить, но тут со второго этажа донесся истошный крик.

Я резко обернулась. Прю! Я совсем забыла про младшую сестру. Должно быть, она успела куда-то ускользнуть.

— Прю? — позвала мама. — Ты в порядке?

Тишина.

Элм двинулся к лестнице, но я преградила ему путь рукой.

— Я пойду сама. Побудь с сестрами и мамой, присмотри за ними.

— Хорошо, — кивнул он после короткой паузы.

Я бросилась к небольшой лестнице справа. Несколько ступеней расщепились и торчали вверх, так что мне пришлось осторожно их переступать.

Сзади послышался топот сапог.

— Я с тобой, — сказала Аделаида.

Я указала подбородком на дыру в ступеньке:

— Осторожнее.

Мы медленно поднялись на темный второй этаж. В обоих концах коридора были окна, но, как и внизу, грязь на стеклах почти не пропускала свет.

— Прю? — позвала я, чувствуя легкую дрожь в голосе.

— Я здесь! — отозвалась она, и ее голос тоже дрожал. Я испытала невероятное облегчение от того, что она хотя бы ответила.

Мы с Аделаидой поспешили к последней двери в коридоре. Я внутренне подобралась, не зная, что мы там