ИльРиса. Обрести себя - Ольга Кобзева

— Знаю, — тяжело вздохнул лиар. — Только мне не верится, что притяжение после этого ослабнет. Меня к ней тянет так, что ночами спать не могу! Знаешь, Лестиция, нам не стоит больше встречаться! Думаю, напрасно мы все это затеяли, она и так мне подходит, а я ей.

— Вздор! — фыркнула Лестиция. — Это все люпистора. Но ничего, я помогу тебе снять напряжение, — протянула тетушка. — А вот она пусть изнывает. Послушнее будет, да и на обряде скажется, я уверена.

Послышалась какая-то возня, вполне узнаваемые звуки, причмокивания, стоны. Я тяжело осела на пол, слушала, а по щекам текли слезы. Гриса прислонилась, поддерживая молча, но вполне ощутимо. Если бы я знала, как это прекратить, заставить зеркало вновь стать прежним — уже сделала бы. Но я не знала. Мне оставалось только глотать слезы, морщась от отвращения и слушать. Прошло несколько минут. Теперь доносилось только тяжелое дыхание обоих. Парочка закончила.

— Ты мне противна, — снова услышала голос, который так долго считала любимым. — Я больше не хочу в этом участвовать.

— Только что не была противна, — хмыкнула тетушка. — Тебе все нравилось.

— Хватит! Я пройду обряд с ИльРисой. Больше нам не стоит встречаться!

— Это все настой, Ивистан, — раздался жаркий шепот в ответ. — Потерпи! Нужно потерпеть еще совсем немного, скоро все закончится! Все идет как надо, все так и должно быть. Она клюнула, советник не против, даже мать с отцом за ваш союз, ты все сделал как надо, осталось совсем немного. Обрюхатишь ее и все, можешь жреческий настой больше и в рот не брать! Девчонка сдохнет, рожая папочке наследника, наследника твоей крови, Ивистан! Твоего рода! Наследника, который унаследует все! Осталось совсем немного, сейчас нельзя идти на попятную!

— Я сказал, что больше не стану в этом участвовать! — огрызнулся лиар. — ИльРиса не заслуживает того, что ты ей уготовила! Больше не приближайся ко мне, поняла? Иначе я все расскажу Вереру!

— Глупец! Отец тебя первого выпотрошит за эту девчонку! Они все будто поглупели с ее появлением!

— За что ты ее так ненавидишь? — вдруг спросил Ивистан.

— Ты даже не представляешь, какого это снова оказаться на втором месте, милый, — горько заявила Лестиция. — О, как я наслаждалась годами без Айсиры! Как же приятно было оказаться на первом месте у родителей, на первом, а не на вторых ролях. Больше двадцати лет я только и слушала: «Айсира то, да Айсира это. Ах, Айсира великая портальщица! Ах, она обрела пару!» А потом появилась эта девчонка и мать с отцом вмиг поглупели! Как же, дочурка распрекрасной Айсиры! А я снова оказалась не у дел. Ивис, милый, прошу тебя, вспомни, как хорошо нам было вместе! Это все настой, это он туманит твой разум, заставляет видеть в этой выскочке то, чего на самом деле нет. Твое притяжение к ней, оно ненастоящее! Во время обряда ты это поймешь.

— Однажды ты захлебнешься своим ядом, Лестиция! Повторять я не стану, оставь нас с Иль в покое! Я пройду с ней обряд в храме, потому что люблю ее, а она меня!

— Идиот! — прошипела разъяренной кошкой Лестиция. — Как только ты станешь под арку, эффект от настоя выветрится, и ты увидишь, кто перед тобой!

— Она чистая и светлая лиария, в отличие от тебя. Я не увижу ничего нового.

— И как же эта чистая и светлая лиария отреагирует на новость, что именно ты едва не отправил к Матери-создательнице ее ненаглядную дикую агрию?

— Ты не посмеешь!

— Ха-ха-ха, еще как посмею! Мне нечего терять!

— Ты ничего не докажешь!

— Это будет проще, чем ты думаешь! — Изображение вдруг переменилось, теперь я видела непривычно злое лицо Ивистана. Лестиция, очевидно, потрясла перед ним тем самым небольшим прозрачным шариком, потому что изображение задергалось вверх-вниз. Я жадно смотрела на парня, пытаясь по его лицу понять, за что он так со мной. Мотивы тетушки я уже поняла… — Знаешь, что это, милый? — издевательски протянула меж тем Лестиция. — Да-да, ты все правильно понял. Это записывающая сфера, я прикупила парочку много лет назад, да вот гляди ты, пригодилось!

— Дай сюда! — Ивистан попытался выхватить шарик из рук лиарии, но она ловко увернулась. Лестиция издевательски расхохоталась. — Тебе не хватило объятий, Ивис? Ну что ты, сюда в любой момент кто-то может прийти, нас нет уже достаточно долго.

Тут же послышался голос Хелисы, бабушкиной помощницы. Она звала Лестицию. А я поняла, в какой день была сделана эта запись. За несколько дней до обряда. Он был с ней всего за несколько дней до обряда!

Не сразу осознала, что зеркало теперь показывает мою комнату, Грису и меня. С опухшими глазами, следами слез и полнейшего непонимания на лице. Жгучая обида грызла меня изнутри. Настолько всепоглощающая, что стало трудно дышать. Стараясь успокоиться, умылась холодной водой, содрала с себя рубашку со штанами, ставшие свидетелями моего позора и забралась в ванную. Сначала прямо в холодную воду, не было сил ждать, пока разрядившийся артефакт нагреет ее до хотя бы теплой. Когда зубы застучали от холода, выбралась, жестким полотенцем едва не сдирая с себя кожу. Как только стереть из памяти то, что только что слышала, а моя бурная фантазия с готовностью дорисовала?

Вновь и вновь перед глазами вставала картинка, где Ивистан с Лестицией… Нет! — помотала головой, зажала уши руками, сдавила, что аж стало больно. Натянула первое, что попалось под руку и выскочила из комнаты.

— Бриана, ты не спишь? — Девушка нашлась на кухне. Руки в тесте, передник в муке. Ариса явно не ожидала меня увидеть, еще и такую взъерошенную. — Я ухожу. — Помедлила, размышляя, как сказать, а потом рубанула как есть: — Бриана, я перенесусь в Луидор. Мне нужно поговорить с отцом. Когда вернусь не знаю, но, думаю, что скоро.

— Перенесетесь, как тогда из храма? — недоверчиво переспросила девушка.

— Попробую. В общем, ты не переживай, если не получится — скажу.

Вышла на улицу, Гриса бежала по пятам.

— Снова ухожу, — сообщила умной кошке. — Надеюсь ненадолго, а там как получится.

Присела и порывисто обняла агрию. Странно, в ней я питала силы, будто бы заряжалась от кошки. Эта мысль именно сейчас пришла мне в голову, потому что после объятий с мохнатой питомицей дышать стало легче. Немного прояснилось сознание и чувство невыносимого стыда стало сходить на нет. Гриса долго терлась о меня, снова облизала лицо, боднула головой. Прошло достаточно времени. Бриана вышла на крыльцо и вопросительно смотрела на нас с Грисой, ни о чем не спрашивая.

Пора, —