Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

От прикосновения к талии сильных мужских рук по телу прошлась волна волнительного трепета. Подалась навстречу бережным прикосновениям и мгновенно ощутила, как оказалась в захвате невидимых крыльев, окутавших меня в невесомое облако, состоящее из нежности и заботы.

Любуясь глазами жены невероятного серебристого цвета, Андж забывал дышать, когда видел в их черной радужке крохотные золотые всполохи веры и надежды. И он как никто понимал. Почему эта маленькая сильная девушка, ища помощи, бросилась к нему. Сам не будет спрашивать. Придет время, и она расскажет ему: кто заставил ее сердце застыть холодным камнем, кто дал познать сладость любви и горечь предательства. Но только знал герцог Магарианский одно: он благодарит глупца, отпустившего Киару.

Андж никогда в жизни не испытывал любви к женщине, но эта красавица вызывала в его душе невероятные, новые, похожее на безумство чувство: восторг, нежность, трепет, влечение и вожделение.

Забыв о том, где находится, подхватив жену на руки, герцог припал к ее губам требовательным жарким поцелуем, вкладывая в него все свое желание и обещание сладостной ночи.

Нервное покашливание спустило его с небес на землю. Медленно отстранившись от сладких бесстыдно-жадных губ, Андж поднял голову. Когда он встретился с ошеломленным взглядом голубых глаз графини Барванской, его уголки губ чуть приподнялись.

— Простите, леди. Со мной такое впервые. Рядом с Киарой я теряю голову, исчезает весь мир. Есть только она. Меня накрывает необузданным желанием подхватить мою принцессу на руки и спрятать от любого взора в самой потаенной комнате замка.

— Это ты о подземелье? — мгновенно спросила я.

— Нет. Это о наших покоях, — наклоняясь к уху, улыбаясь, шепнул Андж и поспешил на выход.

— Эх, шельмец какой! — не удержалась Кавис. — Повезло нашей девочке. Только такой мужчина сможет залечить ее шрамы на душе. А наша красавица сама не заметит, как обретет новые крылья и полетит навстречу любви.

— А какая она, любовь? — спросила Симора, смотря тоскливым взглядом на закрытую дверь, за которой скрылась молодая чета.

— Любовь невозможно объяснить. Это чувство нужно постичь, испытать все ее грани. А какие они в дальнейшем окажутся — светлые или черные — зависит от двоих, — выпустив изо рта дым, задумчиво произнесла самая старшая из призраков…

В покои Андж принес жену не сразу. Сначала он решил посетить ванну.

Встав у Киары за спиной, он подхватил рукой прядь шелковистых волос, любуясь, как медленно скользит через пальцы вечерний туман, плавно окутывая и закрывая от него его девочку, разжигая в груди еще большее желание обладания.

Подхватив тяжелые пряди, герцог пустил их через узкие плечи жены и, едва дыша, заворожено смотрел на завитушки волос пепельного цвета, спускающиеся по изящной шее.

Наклонившись, Андж медленно коснулся губами нежной кожи. Едва сдерживая нахлынувшую страсть, стал целовать покатые плечи, чуть прикусывая бархатистую светлую кожу и тут же лаская языком, словно извиняясь за свою несдержанность.

Сегодня он решил подавлять свое необузданное желание и полностью посвятить ночь изучению чувствительности тела его женщины.

Отстранившись, ловкими движениями рук Андж распустил шнуровку платья и торопливо освободил Киару от одежды. Застыл, блуждая жадным взглядом по плавным изгибам тела с невероятным тоном кожи бежевого оттенка.

Упав на колени перед Киарой, Магарианский очертил руками гибкую тонкую талию, плавно переходящую в округлые бедра. Две привлекательные аккуратные ямочки на пояснице дразнили, манили задержать взгляд на выпуклых упругих задних полушариях. Пройдясь по ним губами, Андж скользнул пальцем в междуножье, прошелся между чуть припухлыми, влажными от возбуждения и с хрипотцой в голосе властно произнес: — Повернись.

Повинуясь, она медленно повернулась, мгновенно ощутив горячее дыхание мужа на животе, и тут же поддалась навстречу его жадным губам и языку ласкающего ямку пупка. Обхватив руками широкие плечи, Киара сжимала и разжимала пальцы от волнующих волн, проходящих по телу, разжигающих жар желания, и умоляюще шептала: — Андж… Андж…

Сладостный стон лишил последних остатков воли. Отстранившись от жены, Андж встал. В нетерпении снимая с себя одежду, с жадностью пожирал глазами изящные женские ножки. На мгновение застыл, изучая босые ступни с маленькими пальчиками, вызывающие восхищение и трепетное желание обласкать их. Киара, словно узнав его мысли, переступила с ноги на ногу, вернув его в реальность.

Андж тяжело задышал, ощутив учащенный стук сердца, увидев, с каким жаром в глазах жена наблюдает за его вставшей, затвердевшей плотью.

Что-то звериное пробудилось внутри герцога, заставило добиться желаемого мгновенно. Взять сию же минуту эту девочку, подмять под себя, доказать всему миру, что она только его.

Подхватив за бедра жену, сжал их, прижимая плотнее к себе, наслаждаясь ее телом и ногами, обвившими его торс. Придерживая одной рукой свою женщину под ягодицы, другой рукой Андж направил член в готовое к соитию лоно. Закрыв глаза, насладился моментом, когда полностью заполнил влажное узкое царство наслаждения и, качнув бедрами, с жадностью впился в губы его девочки.

Обвив шею мужа руками, Киара с жаром отвечала на поцелуи. Стонала от его нарастающих движений в ней. Прижималась к мокрой от пота мужской груди и, теряя связь с реальностью, на пике удовольствия прокричала его имя: — Андж!

Застыв на мгновение, тут же обмякла, прижавшись к мужу, тяжело дыша, слушала обоюдные учащенные удары сердец. Ощущая спазмы мышц в междуножье, растворялась в завершающих толчках мужского естества в ней.

— Моя сладкая девочка, — едва упокоив тяжелое дыхание, прошептал Магарианский. Вдыхая витавший в воздухе запах их соития, наслаждался запахом женщины — его женщины. Жаркой и необузданной в желании близости. Стремящейся к единственному желанию: раствориться в нем каждой частичкой своего тела, познать в очередной раз единение тел и отдаться во власть неги блаженства.

Донеся Киару до ванны, герцог опустил ее в воду, забрался сам и начал неторопливыми бережными движениями мыть разгоряченное тело жены. Его руки заскользили по острым ключицам, с лаской обхватили и сжали высокую упругую грудь с розовыми ореолами и чувствительными твердыми вершинками изнывающих в ожидании прикосновений…

И Андж не отказал себе в удовольствии. Скользил руками по возбужденному телу, доставляя удовольствие своей девочке.

Подхватив жену на руки, понес в покои и всю ночь то дразнил, покусывая и лаская губами и языком разгоряченное женское тело, то в порыве ревности набрасывался, словно зверь, на свою самку, подминая под себя, доказывая, что она только его. Наслаждаясь ее стонами, учащенно дыша, сгорая в пламени страсти, терял разум на пике обоюдного удовольствия...

Разбудил меня солнечный свет, пытавшейся настойчиво пробраться под ресницы. Вымотанная сладостными пытками наслаждения,