Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

На этой завершающей цепочке рассуждений граф Тавир Ларский решил расслабиться и отдохнуть немного от работы. А для этого ему нужно было выловить хозяина замка.

Как-то на очередном королевском балу старый граф Ривнирх, сидя в кресле и попивая из бокала вино, с чувством сожаления бросил: «Не то нынче вино. Вот когда я был лет на тридцать моложе, мне приходилось насладиться ароматом вин из винных погребов герцога Амирана Магарианского. Опала короля сильно подорвала родовые угодья Магарианских. Как еще умудряется молодой наследник выкручиваться, ума не приложу. Хотя Амиран, по всей видимости, успел передать все свои знания и умения последнему из рода Магарианских».

Едва вошли в замок, канцлер перехватил Анджа, предложив ему посидеть на открытой террасе, поговорить о политике и новостях в мире.

Я направилась к Яриме. Войдя в ее покои, встретилась взглядом с четырьмя парами глаз, в которых застыло любопытство. Я прыснула от смеха и звонко рассмеялась.

— Девочки мои, видели бы вы себя со стороны. Давайте рассказывайте, что в замке творится? — обратилась к призракам и, подойдя к матери, поцеловала ее в щеку и обняв за талию, вымолвила: — Мам… мне не верится, что это все происходит со мной. Словно во сне. И сновидение такое сладкое и красочное. А мой муж самый заботливый и нежный. В голове не укладывается, что это все происходит со мной. Тьфу, тьфу, — чтобы не сглазить, на всякий случай, плюнула через левое плечо.

Подхватив Яриму под локоть, подвела ее к дивану. Пока она садилась, я сбросила туфли, забралась на диван и с чувством разливающегося счастья в груди положила голову к ней на колени.

Графиня Барванская неторопливо вынула шпильки из прически дочери. Распустив ее волосы, стала перебирать пальцами пряди, решив заодно переговорить с ней.

— Киара. Скажу честно. Вся эта твоя затея с замужеством ввергла меня в шок. Пастух и графиня. Неслыханное различие в сословии. Но я видела твое отчаянье и лишь по этой причине решила не вмешиваться. Девочка моя. Хочу тебе сказать, что таких мужей, как Андж, больше нет в этом мире.

— Хм. Отчего же сразу нет. Твой Растиан ничуть не хуже. Он не менее благороден, — повернув голову, недоуменно посмотрела на мать.

— Почему ты решила, что Растиан мой?

— Ой, мам. Только не надо ресничками хлопать. Вы когда на площади встретились, такие фейерверки над вашими головами взлетали. Позавидовать можно было, только не дали. Риамский тебя от толпы бросился спасать, а мне пришлось лидировать в забеге. Эх!.. такой шикарный мужчина, и глаз сразу на тебя положил. Ба… скажи, что я правду говорю.

— Правду о том, что шикарен, или о том, что он на нашу красавицу глаз положил? — спросила Кавис, прищурившись, с хитринками в глазах.

— Ох, ба… да! Все ты знаешь! — обиделась я на ее подковырку.

— Знаю. Долго на свете жила. И скажу вам, милые мои, что на моем веку таких мужчин, как у вас, не встречала. И ты бы, Ярима, не дурила, брала бы пример с Киары. Пока будешь думать, уведут мужика.

— Что же вы такое говорите! Как же я сама первая?! — с возмущением выкрикнула ведьма.

— Мам. Если ты переживаешь о том, что у Растиана нет титула, так я придумаю, как его раздобыть. Мне так хочется, чтобы вы были счастливыми, может, еще ляльку придумаете.

— Киара!

Подхватив материнскую руку, поднесла пальчики к губам, молчаливо прося прощение за то, что вмешиваюсь в ее жизнь, но все же добавила: — Мам… прости. Ты не представляешь, как я хочу видеть тебя счастливой и любимой. Жизнь так коротка. Замуж тебя отдали, наверно, и согласия не спросили. Уверена, что с Лавиром ты не раскрылась, как женщина. Я ведь вижу, что ты Растиана любишь, скучаешь. И он тебя любит. Уж сколько я видела в таверне девушек и женщин, откровенно вешающихся на него. Как посмотрит на них темнотой своих глаз, так сразу желание у них отбивает даже прикасаться к нему. Кстати, по моим подсчетам, моя музыкальная группа через неделю должна прибыть в столицу. Мы поедем в Рианул сразу, как канцлер уедет. Пока буду разведывать обстановку и платья шить, как раз подъедут. Так вы мне так и не сказали, что слуги судачат обо мне?

— Да какие слуги?! — воскликнула Симора. — Одна старая кухарка. И служанка лет сорока. А вот с этой курицей, как мне кажется, у нас будут проблемы. Уж очень преданными глазами смотрит на графиню Карнавскую. Простынь после брачной ночи чуть на зуб не попробовали. Сначала я хихикала, а потом так захотелось их напугать. Не знаю, как удержалась?

— Боже! Какая стыдоба! Каменный век какой-то. Еще бы на древко прицепили и на шпиль самой высокой башни цепями привязали. Ничего, у меня уже имеется задумка, как сплавить из замка Агрис. Без прислуги ей будет тяжело в новом доме. Вот и будет с кем языками почесать. Стук в дверь прервал наш разговор.

— Войдите! — крикнула я, уже догадываясь, кого увижу.

Створки дверей распахнулись, на пороге стоял Андж.

— Леди, рад вас видеть, — поприветствовал он призраков и Яриму. Задержав восхищенный взгляд на жене, улыбнулся одними уголками губ. — Киара. Я пришел за тобой.

Я вскочила с дивана. Мои волосы рассыпались волнистыми прядями по плечам, спине, укрыв меня до середины бедра «вечерним туманом». Наблюдая за выражением лица мужа, его ласкающей синевой глаз, ощущала, как у меня за спиной вырастают новые невидимые крылья. И в те мгновения я была уверена, что этот человек никогда мне их не переломает.

Медленно подойдя к мужу, я остановилась. Повернув голову, бросила виноватый взгляд на Яриму и призраков. Увидев их глаза, сияющие смешинками, тут же улыбнулась. Подмигнув, повернулась и задержала взор на жарких мужских губах, зовущих вновь познать их пыл и страсть. В предвкушении прикосновения тяжело сглотнула. С трудом оторвав взгляд от жадных губ, встретилась с синевой глаз Анджа.

Каждый раз, встречаясь взглядами с Магарианским, любуюсь, как сияет и плещется в его глазах доброта и теплота. Именно эта черта не дала усомниться в душевной человечности мужчины. Она своей ласковой волной ударила по раковине, в которой я сидела. Найдя крохотную трещинку, осторожно пробралась вовнутрь, прошлась по моему телу нежным легким бризом, мелодично зажурчала, обещав показать утренний штиль бирюзового оттенка, на котором тянутся сверкающие золотым сиянием лучи восходящего Сол. Манила темной синевой ночного океана, предлагающего познать ласкающий шепот прохладных волн, неистовство шторма и самую глубокую океанскую впадину, на дне которой затаилась тайна. Сама не зная почему, не