Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

С первой, да и с третьей попытки открыть глаза не удалось. Сразу вспомнился отрывок из фильма «Вий» в котором монстр подземным голосом произносит фразу: «Поднимите мне веки: не вижу!».

Хотела высвободиться из крепкого захвата, но мужская рука властно сжала мою ягодицу, заявляя на нее свои права. После такой ночи Андж может смело считать, что я его на веки, но говорить об этом пока не буду.

Даже маленькое шевеление вызвало в теле ломоту и боль. Простонав, высказала мнение о прошедшей ночи: — По мне будто танк проехал. Сообразив, что сказала, дернулась и мгновенно распахнула ресницы, смотря с испугом на мужа.

Приоткрыв один глаз и вздернув бровь, Андж наблюдал за моим выражением лица, заявив с усмешкой в голосе: — Танком меня еще ни разу не называли. Объяснишь хоть, что это за зверь такой?

— Э-э-э, — протянула я, быстро соображая, как выкрутиться из щекотливой ситуации. — Карета из железа на шести колесах.

Сонливость быстро слетела с герцога. Он с нескрываемым любопытством смотрел на Киару.

— Для каких целей делают такие кареты?

— На случай войны. В карете могут спрятаться боевые маги, и она может беспрепятственно въехать в стан врага и нанести колоссальный урон противнику.

— Не понимаю смысла. Лошади наверняка с места не сдвинут тяжелую конструкцию. А если и сдвинут, то не дойдут до стана врага, будут уничтожены магами. Да и маги могут закидать карету огненными боевыми шарами. В итоге сидевшие внутри люди просто сгорят.

— Хм. Так в том и смысл, что для подобной техники кони не нужны. Она будет двигаться за счет встроенного артефакта. Другой артефакт будет закрывать танк защитным непробиваемым куполом.

Андж приподнялся, смотря на Киару с нескрываемым изумлением.

— Девочка моя. Скажи, пожалуйста. Откуда в твоей головке такие сведенья? Артефакторство последнее несколько лет набирает популярность. Ведутся разработки в разных сферах деятельности, но о военных не слышал.

— М-м-м, — издала нечленораздельно я и тут же выкрутилась. — На прошлой неделе во сне увидела.

— Воительница ты моя, — изрек Андж.

Счастливо улыбаясь, герцог обхватил тонкую талию его сладкой девочки и, прижав к себе, вновь откинулся на подушку.

Я водила пальчиком по оголенной гладкой груди и чуть не мурлыкала от удовольствия. Таких чувствительных и темпераментных мужчин у меня еще не было.

— Андж…

— М-м-м…

— А где ты научился искусству любви? — не вытерпев, задала я интересующий меня вопрос.

В комнате повисла ненадолго тишина.

Тяжко вздохнув, Магарианский устремил тоскливый взор на макушку дымчатого цвета. По-хозяйски поместив пятерню на упругой женской ягодице, вторгся в воспоминания своей молодости.

— После смерти родителей на меня напала хандра. Я не понимал, как дальше жить. Не мог взять в толк. Как человек, наделенный властью, может в угоду своим личным прихотям взять и казнить ни в чем не повинных людей? Дед тогда доходчиво мне все объяснил и с горечью сказал, что нас двоих спасло от смерти недовольство высшей знати. Каждый из них понимал. Если короля не остановил титул четы Магарианских, то что говорить о них. Сегодня одной из дочерей Тиарского приглянулись родовые герцогские земли и замок, а завтра одному из его сыновей понравятся графские угодья. Даариан лишь по этой причине затаился и выжидал. Побоялся тронуть Амирана Магарианского. Уж больно у деда были сильны связи в высшем обществе. А вот я, отлученный от королевского двора, уже не представлял для короля никакой опасности. И со смертью главы нашего рода Даариан взялся за меня. И если бы не одна бойкая графиня, то стал бы я в действительности пастухом.

Коснувшись губами макушки цвета утреннего тумана, Андж продолжил: — Дед не меньше меня был убит смертью сына. Примерно через полгода, сидя за столом, он поднял на меня взор и, нахмурившись, спросил: «Я не понимаю. По какому праву вы заняли место моего внука?». В те мгновения я ощутил, как вдоль моего позвоночника скатилась холодная капля пота. Первой мыслью было, что Амиран лишился рассудка. Я едва тогда смог произнести: «Дед… ты меня не узнаешь?». Амиран хмурился, блуждая по мне строгим взглядом, и в какой-то момент его брови вспорхнули вверх.

— Андж… мальчик мой. Что с твоими волосами? И почему ты так похудел?

Мне нечего было ответить на его вопросы. Да в принципе, дед и сам понимал, что стало причиной ухудшения моего физического состояния.

На следующий день старший герцог Магарианский отбыл в столицу и вернулся через десять дней. Явился он не один, а с очаровательной светловолосой девушкой, старше меня лет на десять.

Улыбка незнакомки и ее цепкий взгляд, с женским интересом окинувший меня с ног до головы, мне не понравился. Догадаться было не сложно, каким ремеслом занимается девица. В тот момент во мне клокотала злость на деда. У меня в голове не укладывалось. Как он может позорить себя связью с девицей аморального поведения?

Каково же было мое удивление, когда эта особа явилась в мои покои ночью. Пока я отходил от такой наглости, девушка, скинув халатик, юркнула ко мне под одеяло и принялась блуждать рукой по моему телу. Бесстыдно оголив головку члена, поводила по ней пальчиком. Естественно, мой молодой организм отреагировал мгновенно. Но и тут охальница не растерялась. Откинув одеяло, ловко оседлала мой стоящий колом член и принялась скакать на мне, как наездница. Через несколько таких ее подскоков я буквально сразу разрядился. Сообразив, что произошло, хотел прогнать девицу прочь. Но она успокоила меня, сказав, что герцог Амиран Магарианский купил ее услуги на полгода для своего внука. И она в полном моем распоряжении.

Первое соитие произвело на меня дурманное состояние. Мне хотелось вновь испытать новое, сложно описываемое чувство. Первую ночь я практически не спал. Едва закрыв глаза, просыпался, набрасывался на Риветту в желании достичь удовольствия.

Так длилось месяца три. Но в одну из ночей Риветта, смотря на меня, сказала: — А теперь, мальчик мой, я буду учить тебя, как доставлять наслаждение женщине.

Если честно, в тот момент был ошеломлен ее заявлением и прямо спросил: — Зачем я должен этому учиться? Какое мне дело, получает женщина удовольствие или нет?

— В принципе, никакого дела, — ответила она, улыбнувшись с хитринкой в глазах, продолжила: — Если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоя жена на других мужчин смотрела. А искала взглядом только тебя, мечтала лишь о твоих жадных губах, ласковых и нежных прикосновениях.

Довод был убедительным. Да и мне самому вдруг