Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

Канцлер, нарушив все мыслимые нормы этикета, не выпускал мои пальцы из своего захвата. Подняв лицо, впился в меня ошеломленным взглядом.

— Ах! — воскликнула я, с кокетством выдернув ладонь из цепких рук менталиста. Наслаждаясь в душе своим превосходством и любуясь застывшим в позе зю главой тайной канцелярии. Посмотрев на мужа и увидев его довольное лицо, не выдержав, хихикнула и тут же осеклась, увидев, как изменилось выражение лица Тавира: — Андж! Я ведь забежала к вам только для того, чтобы попросить у нашего гостя прощение за свой срыв. Граф Ларский!

Канцлер мгновенно выпрямился. Окинул графиню Барванскую взглядом, замер в ожидании, когда она протянет руку для знакомства, но, так и не дождавшись, перевел взгляд на молоденькую герцогиню. Супруга герцога Магарианского показалась ему юной и легкомысленной, но а то, что он не смог прочитать ни одной ее мысли, ввергло его в шок. Страх потерять магический дар прошелся липкими холодными щупальцами по телу, засел в груди сгустком трепещущего ужаса. Мысли Тавира сводились лишь к одному: «Мог ли сегодняшний инцидент повлиять на его магический дар?».

Вся трагедия — потеря магического дара — так и отражалась на лице главы тайной канцелярии. Пришлось возвращать его на грешную землю.

— Ваша Светлость! Прошу простить меня за сегодняшний срыв. Понимаете, я совершенно не научилась контролировать свой дар. Да и вы ворвались к нам так неожиданно и грубо. Мне было так стыдно.

— Дар… да, да… — витая где-то в облаках, отвечал невпопад граф. — Я уже понял, что вы — маг земли… Спонтанный выброс. Так бывает в неожиданных ситуациях у новичков. Подучитесь и сможете легко управлять им. У вас седьмой уровень?

— Говорили, что десятый, — хлопнув ресницами, мило улыбаясь, кокетливо передернула плечами.

Ларский так и застыл с чуть приоткрытым ртом, смотря на меня ошеломленным взглядом. В синеве его глаз так и читалось: «Да чего ты, девочка, мне тут сказки рассказываешь?». И кстати, подметила еще одну особенность менталистов — глаза синего цвета.

— У меня еще две магические способности: менталисты не могут прочитать мои мысли, и я разговариваю с призраками. Андж и мама могут подтвердить.

Бросив недоверчивый взгляд на герцога Магарианского, канцлер повернулся, посмотрел на Яриму. Графиня, наконец, соизволила, протянула ему руку для знакомства. И опять Тавира пробрал холод, только теперь могильный и от мыслей графини: «Причинишь боль моей девочке — иссушу».

Отпрянув, как ошпаренный, от ярко-красивой леди, граф хмыкнул. Его мясистые губы разошлись в кривой ухмылке и тут же померкли. Вся спесь мгновенно слетела с Ларского, когда за спиной графини проявились три призрака. Он вздрогнул от звонкого голоса герцогини.

— А вот и мои очаровательные тетушки и бабушка. Граф Ларский! Правда, они замечательные?

— Очень, — вымолвил граф, тяжело сглотнув, попятился.

— Раз мы все выяснили, осмелюсь покинуть вас.

— Киара! Подожди. Я изложил Его Светлости нашу с тобой встречу и обряд бракосочетания в храме, но его интересует такой момент: почему у вас с матерью разные фамилии?

— Тут ничего особенного нет. Мои родные родители — граф Рихард Корхард и Флави Корхарт. Они проживают в Марвайском государстве. А графиня Ярима Барванская мне крестная мама. Она и ее замечательные покровители спасали меня от яда уфы. Мы много пережили, сроднились. После выздоровления я решила попутешествовать. Мама меня поддержала. На берегу реки ты спас меня от повторного укуса змеи. Ну, как я могла отказать тебе в просьбе выйти замуж! — подмигнув мужу, загадочно улыбнулась. И, как назло, вспомнила его пылкие нежные поцелуи и сразу ощутила жар на щеках. Засмущавшись, поспешила на выход. В дверях чуть задержалась, сказав: — Дорогой! Ты не подскажешь. В каком зале мы будем обедать?

— В малой столовой. Агрис подскажет.

Закрыв дверь, посмотрела уставшим взглядом на Яриму, тихонько сказав ей: — Мне кажется, я все больше и больше обрастаю ложью. Мое вранье уже наполнило до краев чашу. Стоит бросить в нее каплю лжи, и она потечет через край черными реками фальши. Боюсь захлебнуться и утянуть за собой на дно тебя и Анджа. Устала выкручиваться и сочинять того, чего не было. Только казалось, что вырвалась, очистилась от прошлого, а оно вновь догнало и смеется надо мной. И, кажется, этому нет ни конца, ни края.

— Потерпи, моя красавица. Все со временем образуется. Мне кажется, Андж тот человек, кому ты можешь довериться полностью, — обхватив плечи дочери, шептала Ярима.

Смахнув слезу, сжала в благодарности хрупкую материнскую ладонь.

— Возможно. Но пока ты единственный близкий мне человек, кому могу доверить свои тайны. А сейчас пошли искать тетушку Агрис. Есть хочу до черноты в глазах…

Обед прошел в молчании. Тавир посматривал на графиню Карнавскую, наверно, в надежде выудить из нее больше интересующей его информации.

После трапезы я решила прогуляться по парку и попросила Анджа показать мне местные достопримечательности.

Мы шли по аллее, мощенной колотым камнем. Раскрыв зонт от ярких лучей Сол, я смотрела по сторонам, любовалась вековыми деревьями и буйством красок цветов на клумбах.

— Когда канцлер собирается покинуть замок? — решила уточнить интересующий меня вопрос.

— Сегодня Тавир написал письмо Даариану Тиарскому. Будет дожидаться его ответа. Отправил гонца со срочным поручением. Дня через четыре узнаем королевскую волю.

Андж вздохнул, между его бровей пролегли две глубокие вертикальные складки. В синеве глаз была задумчивость и тревожность.

— Как думаешь, какой будет королевский вердикт?

— Узнав о ведьме и ее трех покровителях, Даариан на время затихнет. Через некоторое время опять вернется к мысли: как отобрать у меня замок?

— Дался ему твой замок. Ему что, своего дворца мало?

— Хочет отделить одну из своих дочерей. Родовое имение Магарианских как нельзя лучше подходит для этой цели. Родителей с дороги убрал. Для деда ничего придумать не смог. А когда полгода назад старший из нашего рода умер, король взялся за меня.

Магарианский остановился, обхватив тонкий стан жены, прижал к себе. Осторожно коснулся губами ее виска, щеки. Остановившись напротив губ, замер на долю секунды, с нежностью накрыл губами податливые губы его необыкновенной женщины.

Услышав стон, отстранился, обдав горячим дыханием, герцог шепнул: — Скорей бы ночь. Безумно тебя хочу. Хочу слышать твои стоны и крики наслаждения. Хочу тонуть в счастье, когда ты кричишь мое имя и прижимаешься ко мне. Моя сладкая нежная девочка.

Эх! Знал бы герцог Магарианский, что мои мысли только и были заняты нашей предстоящей ночью.

Глава 5. Не надо