Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

— Глупенькая… мне никто не нужен, кроме тебя. Я знаю, что случайностей в жизни не бывает. И если наши дороги с тобой пересеклись, значит, мы нуждались друг в друге, — шептал он, покрывая мое лицо поцелуями.

Коснувшись моих губ, он на мгновенье задержался, вызвав в моем теле волну ожидания, и с нежностью поцеловал. Скользнул языком по нижней губе, заставляя рвануть навстречу нарастающих движений его языка во рту.

Андж лишь на мгновение разорвал наш поцелуй, освобождая меня от пижамной рубашки, а затем штанов. И с удвоенной страстью набросился на меня.

Я сильней прижималась к его оголенной груди, ощущая дрожь нарастающего возбуждения тел, прерывистого дыхания и учащенного сердцебиения.

Вновь разорвав поцелуй, Андж отстранился, положил меня на подушки. Снимая с себя нательные брюки, жадным взглядом ласкал мою грудь, изнывающую в желании прикосновений.

Когда его язык коснулся моего возбужденного соска, из моего горла вырвался стон. Я вцепилась пальцами в широкие мужские плечи, извивалась, словно змея, от его языка, ласкающего затвердевшие соски.

От прикосновений жарких губ, медленно исследующих мое тело, из горла вырывались стоны наслаждения. Изнывая в ожидании близости, я лишь шептала: — Ан… Андж… Андж…

Задыхалась от раскаленного томления внизу живота и желала лишь одного: почувствовать его в себе.

— Андж! — вновь взмолилась я. Кусая свои пальчики от избытка сладостного возбуждения. Раздвинув ноги, прижалась в очередной раз к его возбужденному естеству. Замерла, когда муж завис надо мной и осторожным движением вошел в меня. Закину на него ноги, поддалась навстречу его нарастающим движениям во мне. Изнывала от внутреннего жара и единственного желания насладиться дикой необузданной негой.

Сначала меня накрыла волна наслаждения, следом Анджа. Наше тяжелое дыхание постепенно выравнивалось. Мои губы разошлись в счастливой улыбке. Коснувшись губами мужского плеча, шепнула: — Надеюсь, наши стоны и крики не разбудили твою тетю?

— Плевать.

Выйдя из жены, Андж откинулся на подушку. Спохватившись, захватил в обхват расслабленное женское тело. Касаясь губами шеи, покатых плеч, шептал: — Девочка моя, до чего же ты сладкая. Хочу, чтобы ты кричала мое имя каждую ночь. Повторяла раз за разом, как ты меня желаешь…

Еще много чего говорил Андж в ту ночь Киаре. Шептал ласковые слова, водил рукой по оголенной спине жены и, слушая ее мирное сладкое сопение у себя на плече, счастливо улыбался.

Глава 4. Разборки с главой тайной канцелярии

Пробуждение было сладким и сытным, и по-другому невозможно было описать блаженство и гармонию моего тела. Каждая клеточка от полученного ночью удовольствия нежилась и словно «мурлыкала». Я потянулась, как мартовская кошка, разгоняя по телу негу и сонливость.

И сразу почувствовала, как пришла в движение мужская ладонь, лежащая на моей пятой точке. Пальцы с лаской очертили мои выпуклые полушария, прогулялась по бедру, скользнули на спину. Движение было едва уловимым и нежным. Прикосновение подушечек пальцев к коже нагоняли умиротворение и блаженство. Рука Анджа дернулась от резкого стука в дверь.

Послышался старческий мужской окрик: — Ваша Светлость! Прибыл лорд канцлер и срочно требует вас!

Я мгновенно распахнула глаза. Вцепившись руками в грудь мужа, не замечала, как мои ногти, проткнув кожу, вонзились в его тело.

Не обращая внимания на стук, Андж наблюдал, как с лица Киары сходят все краски. Смотрел в ее распахнутые глаза, с изумлением следил, как их серебристый цвет покрывается ледяной корочкой.

— Тихо… тихо, моя красавица. Ничего не бойся, — зашептал он. Обхватив руками, прижав к себе жену, сразу ощутил, какие с ней произошли метаморфозы. Секунду назад ее тело было горячим и расслабленным, а сейчас он мог поклясться, что обнимает ледяную женщину. Почувствовав, как от жара его рук по спине Киары потекли ручейки воды, Андж в страхе за свою девочку сам чуть не окаменел.

Дальнейшее событие произошло настолько молниеносно и непредсказуемо, что герцог Магарианский не успел ни осмыслить его, ни что-либо предпринять…

— Хватит! Болван! Поди прочь! — со злобой пронеслось за дверьми.

Дверные створки с треском распахнулись, в покои ворвался глава тайной канцелярии. Обуреваемый злобой, он тяжелым шагом направился к кровати.

— Лорд Ларский! Имейте совесть! — прикрыв одеялом жену, гневно крикнул Андж.

Киара вздрогнула. Вынырнув из оков оцепенения, резко повернув голову, встретилась с разъяренным взглядом черных глаз незнакомца.

— Вы кто такой?! Как пос-с-мел-ли, — протянула она нараспев.

Но Андж в тот момент ясно расслышал в ее голосе шипение. Бледные, покрытые синевой губы жены напряглись и выражали всю гамму неистовства. Она медленно вытащила ноготки из его груди, и тут же ее тонкие пальчики сжались в кулачки и сразу распрямились, словно выбрасывали из себя скопившее напряжение.

Оконные стекла двух рам со звоном разлетелись в дребезги и посыпались на пол. Из-под золотистого цвета парчовых портьер полез плющ, росший и украшающий стены замка со времен его строения.

Длинные лианы, словно щупальца осьминога, обвили с ног до головы канцлера и, приподняв над полом, потащили в том направлении, откуда он пришел.

Герцог Магарианский несколько минут лежал в оцепенении, смотря шокированным взглядом на пустой проем двери, прислушиваясь к крикам и мычанию, разносившимся из коридора, а затем резко стихших.

Очнулся Андж от всхлипа жены. Встрепенулся, посмотрел на нее и почувствовал, как все в груди сжимается от нежности к этой удивительному созданию, доставшемуся ему в жены. Он с нежностью прикоснулся губами к холодным губам Киары и, отстранившись от нее, ловко вскочил с кровати.

Подхватив с пола нательные штаны, торопливо надел их. Завязав тесемки на поясе, ринулся на выход, как сайгак, перескакивая на ходу, через лежащие на полу толстые лианы плюща. В комнате для встреч он чуть не снес Яриму.

Графиня, стоя под дверью, сцепив пальцы, встретила его взволнованным взглядом.

— Леди Ярима. Прошу меня простить за столь фривольный вид. Не могли бы вы пройти в покои к дочери? Ей нужна помощь с утренними процедурами и одеванием. Мне необходимо срочно переговорить с Его Светлостью Тавиром Ларским. Если он еще к тому времени будет жив, — срываясь с места, проговорил Андж и понесся на свою половину…

Графиня Барванская проводила изумленным взглядом герцога, подпрыгнула от грохота удара двери о стену и не хуже зятя рванула в покои к дочери, размышляя на ходу: «Не так я представляла себе сегодняшнее утро. Хотя какое утро? На дворе уже давно обед. А то, что молодые понежились в кровати, не велика беда. Торопиться им было некуда. Кто же знал, что этот напыщенный индюк так некстати прибудет и потребует встречи