Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

Однако как прошёл в холл, поднялся по лестнице и вошёл в спальню — он даже не запомнил. В комнате, оставшись в полном одиночестве, начал снимать с себя камзол, шейный платок, расстёгивать запонки и понял, что не может перестать думать о блондинке в вуали.

Чем она его так зацепила? Сперва тем, что показалась ему знакомой, потом — дерзостью, которая обычно не была присуща юным девушкам, а после… сам не понимал, чем именно. Ему было настолько интересно узнать, кто прячется за вуалью, что молодой человек испытал острое разочарование, когда это не удалось выяснить.

Однако узнает ли он её, если они встретятся, скажем, на балу или в городском парке? Догадается ли, что перед ним именно она, если девушка наденет модное платье и изменит причёску?

Но после того, как в карете она сняла перчатки, и он заметил родинку возле большого пальца левой руки, Юрий Александрович понял: теперь он непременно узнает.

На губах молодого человека появилась довольная улыбка. Возможно, его завороженность была вызвана таинственностью и скрытностью этой особы. Она пробуждала в нём инстинкт хищника, жаждущего заполучить добычу. А может, дело было в ее очевидной инаковости — ни манерой одеваться, ни тем, как себя вела, девица не походила вообще ни на кого.

Будто иномирянка, о которых слагали легенды и в которые он, конечно же, не верил.

К тому же эта встреча заставила его на время забыть об отвратительном и навязанном браке с ведьмой Еленой Николаевной.

Кстати, что там с ней?

Юрий Александрович позвонил в колокольчик, призывая слугу.

Гриша появился через пару минут — запыхавшийся, растрёпанный, остановился в пороге, неловко кланяясь. На одежде виднелись крошки — видимо, только что ужинал.

Юрий Александрович усмехнулся:

— Всё жуёшь и жуёшь, Григорий, — беззлобно упрекнул он.

— Никак нет, господин, — громко ответил слуга и незаметно стряхнул остатки еды. — Обед пропустил, сейчас наверстываю.

— Ладно, — произнёс Юрий Александрович уже серьёзнее. — Завтра с самого утра отправляйся к поместью Елены Николаевны и разузнай, что там произошло и отчего так долго нет вестей. Мне нужно быть уверенным, что моя жизнь окончательно свободна.

— Да, господин, я справлюсь, — пообещал Григорий. — Вы точно свободны. Я сам видел — эта женщина была на последнем издыхании. После такого не выживают.

— Но ты всё равно не опирайся только на слухи и догадки. Принеси мне точные вести…

— Конечно, господин, не волнуйтесь, — заверил его слуга. — Передам всё, как есть.

* * *

На следующее утро Гриша выехал пораньше, сразу после рассвета. Трястись по дорогам на старой кляче предстояло часа два, не меньше.

Навстречу попадались телеги, нагруженные добром, коляски, везущие господ, и пешие крестьяне.

Вспомнились чудные слухи о некоем привидении — женщине, что помогает обездоленным. Раньше он верил в это, а теперь посмеивался над собой. Какие призраки, да ещё благородные?!! Сказки для простаков.

Однако, когда выехал на холм, откуда открывался вид на владения бывшей графини Орловой, к своему изумлению, увидел, что во дворе её поместья кипит жизнь.

Слуги, вставшие с рассветом, сновали туда-сюда в обычной суетливости. Ничто не напоминало о недавней эпидемии.

Григорий нахмурился. Создавалось впечатление, что никакой болезни и в помине не было. Но ведь он своими глазами видел десятки умирающих людей, лежавших посреди двора и коридоров.

Внутри всё похолодело. Что-то здесь не так. Не могло же ему это привидеться?

Нет, хозяин тоже всё это видел!

А может, произошло чудо — и они выздоровели? Но это было абсолютно невозможно. Если только не вмешались сверхъестественные силы.

Сразу же вспомнились слухи о призраке, и по позвоночнику слуги пробежала дрожь. Через мгновение на смотровой площадке невысокой башни появилась женщина в длинном светлом плаще с капюшоном. Изящная и резвая в движениях — она держала в руке большой арбалет. И Григорий мгновенно припомнил описания, поведанные крестьянином на дороге.

О Боже, это тот самый призрак! Елена Николаевна вернулась из загробного мира и обосновалась в поместье!

Развернув клячу, слуга помчался в обратный путь, едва помня свое имя от ужаса и совершенно позабыв требование хозяина не опираться на домыслы, а узнать всё более, чем тщательно.

Прибыв в поместье, он рванул к Юрию Александровичу, рухнул перед ним на колени и сбивчиво заявил, что Елена Николаевна мертва и разгуливает по поместью в виде призрака. Когда же хозяин, естественно нахмурившись, потребовал объяснений и осведомился, есть ли у Гриши доказательства этого, слуга запоздало растерялся и испугался. Доказательств он не добыл, а за это мог сейчас и палок заработать…

Однако в выводах своих был совершенно уверен, поэтому поспешил приврать:

— Лично видел, клянусь — это графиня Орлова, и она жива-живехонька, только не ходит, а по воздуху плывет. Боюсь, хозяин, не сгинула ваша невеста, и она придет вам отомстить…

Глава 12 Разоблачу!

Не всякое добро приводит к действительно добрым последствиям. Эту истину я познала в полной мере буквально в течение последующих нескольких дней.

Радуясь абсолютному принятию со стороны собственных слуг, я немного расслабилась. Забурилась в бухгалтерские книги, начала исследовать вопросы, касающиеся размеров владений и текущих расходов. Просидела, наверное, дня три в кабинете, фактически оттуда не показываясь. Хозяйство оставила на Варю — не знаю, как она справлялась, но, в общем, всё шло замечательно.

До того момента, как в одну из ночей я не задержалась в кабинете дольше обычного.

Было уже, наверное, около полуночи, и все свечи в помещении выгорели. Даже несчастного огарка не осталось.

Так как дом я уже изучила достаточно хорошо, решила возвращаться в свою комнату в темноте. В последнее время вместо туфель носила мягкие балетки — настолько удобные, что при движении те не издавали ни звука.

Таким образом, я вышла из кабинета совершенно беззвучно, прошла через холл, поднялась на второй этаж и уже собралась свернуть в нужный коридор, как вдруг услышала шёпотки. Насторожилась, прислушалась — чуть выше, на лестнице, ведущей на третий этаж, стояли двое. Я прижалась к стене и стала слушать чужой разговор, ощущая себя героиней какой-то мыльной оперы, где на подслушанных разговорах строится почти весь сюжет.

Это были мужчины — кто-то из слуг, естественно. По голосам я их не узнала, хотя догадки появились.

— Ну что, когда провернём наше дельце? — произнёс один и самодовольно хихикнул. — Предлагаю завтра ночью.

— Может, лучше сегодня? — возразил другой, гораздо более обеспокоенно. — Пока ведьма занята своими бумажными делами, у нас будет больше шансов.

Ведьма? Я скривилась. Неужели они обо мне?

— Да она будет занята