Кровь рассвета - Катрина О'Мэлли

Изольда всё ещё злилась, и на его комментарий «люди для тебя просто еда», но по крайней мере у него хватило приличия извиниться за это.

После вчерашнего разговора Изольда не осмеливалась упоминать при Селене ни тот залитый кровью двор на севере, ни волчьи следы на снегу. Она понятия не имела, что думать об этом ужасном месте, и не приблизилась ни на шаг к тому, чтобы что-то понять, после всех этих безуспешных ночей патрулирования деревни. Бастиан, каким бы отвратительным он ни был, по крайней мере, казалось, находился где-то в той же плоскости мышления, что и она, насчёт всей этой ситуации.

Итак, она была здесь, стоя на улице перед кузницей, скрипя зубами при мысли о том, чтобы просить волка о помощи.

Но — нет. Она не просила его о помощи, на самом деле. Просто… спрашивала, есть ли у него какие-либо теории о том, кем может быть чудовище Бладхейвена, помимо его нелепого предположения, что это могла быть она. Даже если у него не было никаких идей, по крайней мере, она могла получить способ держать его под более пристальным наблюдением.

Изольда не позволила себе думать об этом ни секундой дольше. Она пересекла дорогу и толкнула двери кузницы, готовясь к ядовитой брани Бастиана.

Она замерла при образе, который предстал перед ней.

Бастиан стоял к ней спиной у наковальни, выбивая лезвие короткого меча. Его белая хлопковая рубашка была насквозь мокрая от пота, облегая каждый позвонок и впадину его спины. Когда он работал, при каждом ударе молота, его мышцы перекатывались, сокращаясь и напрягаясь.

И Изольда, к своему великому несчастью, точно знала, каково это — чувствовать эти мышцы под своими руками.

Отогнав это воспоминание, вместе с тихим пульсирующим желанием, что пришло с ним, Изольда прочистила горло.

— Не знаю, почему мне никогда не приходило в голову, что волки могут придерживаться того же распорядка дня, что и вампиры, — сказала она непринуждённо, — учитывая ваши отношения с луной, и всё такое.

Рука Бастиана дрогнула от звука её голоса — всего на мгновение, но это было единственным признаком того, что она застала его врасплох.

— Мы не придерживаемся, — ответил он и продолжил колотить по своему мечу.

Изольда подавила желание сделать какой-нибудь язвительный комментарий по поводу его манер и выбрала один из немногих свободных участков верстака, чтобы усесться, пока ждала. Это вызвало ещё одно нежеланное воспоминание о том, как в прошлый раз она чувствовала эту самую поверхность под своими бёдрами, но она подавила его так же, как и предыдущее.

Несколько минут спустя — которые Изольда провела, решительно уставившись на стойку с мечами у противоположной стены, Бастиан прекратил колотить. Раздалось шипение, когда он закалил лезвие, а затем он наконец повернулся, чтобы посмотреть на неё.

— Что ты здесь делаешь?

— Очевидно, пришла насладиться твоим блестящим поведением, — съязвила Изольда.

Выражение лица Бастиана оставалось бесстрастным и невесёлым.

— Ладно, — продолжила она, — если ты настаиваешь на том, чтобы быть совершенно угрюмым и скучным, я перейду к делу.

— Пожалуйста.

— Я хочу знать, что, по-твоему, убивает людей в деревне.

При этом брови Бастиана исчезли в растрёпанной пряди его волос.

— У меня сложилось впечатление, что ты считаешь меня неумным и невоспитанным.

— Так и есть, — чопорно сказала Изольда. — И что?

— И теперь ты просишь моё мнение по этому вопросу?

— Считай это возможностью доказать, что ты не тот, кем я тебя считаю.

Бастиан фыркнул, явно не впечатлённый, но не стал дальше спорить. Он подошёл и прислонился к верстаку, расположенному перпендикулярно верстаку Изольды, скрестив одну лодыжку на другой и сложив руки.

— Я думал, что это вампир, — сказал он в конце концов. — Но ты была права, указав, что вампир не оставил бы столько крови после себя. Я понимаю, что твой вид не такой… неряшливый.

— Я не стану делать вид, что мой вид никогда не устраивает беспорядок, — ответила Изольда. — Но ничего похожего на то, что делает эта тварь. У нас это считается чуть ли не святотатством — тратить столько крови впустую.

Бастиан кивнул, хотя выглядело так, будто ему больно это признавать.

— Ладно, тогда. Я был бы склонен думать, что это волк, за исключением того, что нападения не происходят в полнолуние.

— И к чему это нас приводит, если быть точнее?

— Во-первых, никакого «нас» нет.

— Это была фигура речи.

Бастиан сморщил нос, но он не стал комментировать.

— Если это не вампир и не может быть волком, это возвращает меня к исходной точке.

— Какого-то секретного третьего существа, о котором никто никогда не слышал? — пошутила Изольда.

Снова Бастиан не был впечатлён. Изольда начинала задаваться вопросом, есть ли у него вообще чувство юмора.

— Ты на связи со своей стаей? — попробовала она вместо этого.

— Нет, — быстро сказал Бастиан. Слово вышло скорее рычащим, чем произнесённым, словно её вопрос застал его врасплох. — Зачем?

— Я просто хотела узнать, нет ли у кого-нибудь из них какого-нибудь понимания этого вопроса.

— Не могла бы ты спросить свою… подругу? Ту темноволосую вампиршу?

— Её зовут Селена, и она моя Сир, — сказала ему Изольда. — И я уже говорила с ней об этом. Она думает, что это должен быть медведь или какое-то другое дикое животное.

— Твоя Сир? — спросил Бастиан. — Это так вы называете того, кто вас обратил?

— Да. А что?

— Волки используют тот же термин, — объяснил Бастиан. Он провёл рукой по челюсти, отведя взгляд, словно ему было неловко, что он спросил. — Я просто… никогда не осознавал.

— Не много встречал вампиров, не так ли? — Изольда не знала почему, но поймала себя на том, что старается говорить легко, без осуждения.

— Ну, нет. Я большую часть жизни прожил с волчьей стаей.

— Но теперь ты живёшь в Бладхейвене, — заметила Изольда. — Подальше от своей стаи.

Бастиан лишь пожал плечами.

— Наш лидер принял некоторые решения, с которыми я был не согласен.

— Твой лидер, — повторила Изольда. — И твой отец, я полагаю? Ансельм Тессариан.

Челюсть Бастиана напряглась.

— Да, — он встал и пересёк кузницу, занимаясь какими-то инструментами на дальнем верстаке.

— Что ж, — сказала Изольда под звон металла, когда Бастиан сортировал кучу маленьких молотков, — какие бы личные проблемы ни были у тебя с твоим отцом…

— Он не мой настоящий отец, — перебил Бастиан, бросая молоток в ящик с куда большей энергией, чем было необходимо. — Не по крови.

— Нет?

— Меня усыновили..

Бастиан казался… взволнованным, почему-то. Более резким