ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах - Lana Rubi

— В этом теле я тебя разве что докачу, — усмехнулся я. — Поехали. Раз-два-три, раз-два-три…

И мы начали. Это было похоже на попытку скрестить лебедя с медведем, но под сводами пустого зала, в тусклом свете сфер, мы кружились, наступая друг другу на ноги и обмениваясь колкостями, которые почему-то звучали всё менее сердито.

— Я смотрю, сюрприз удался, — раздался от дверей голос, от которого у меня (Тэрона в теле Айрис) корсет мгновенно стал тесен втрое.

Мы резко обернулись. В дверях, скрестив руки на груди, стоял Китар. Вид у него был такой, будто он только что обнаружил, что его близкие люди предали. В глазах полыхало опасное пламя.

— Ничего не хотите мне сказать? — процедил он.

Черт. Вот это я влип. Ситуация хуже не придумаешь: я стою в обнимку со своим собственным телом, в котором сидит девица, не знающая, с какой стороны подходить к вальсу, а мой лучший друг думает, что я увожу его невесту. Мозги заклинило.

— Блин, Кит, ты всё испортил! — внезапно выдала Айрис моим басом, да так натурально, что я сам себе почти поверил. — Теперь сюрприза не получится!

— Сюрприза? — Китар сделал шаг в зал, и тени от светильников зловеще качнулись. — И в чем он заключается? В том, что вы вдвоем мило проводите вечера в пустом зале? И давно у вас этот… «ансамбль песни и пляски»?

— Ты всё не так понял! — начала было Айрис, но я вовремя сообразил: если сейчас не вмешаться, Китар либо вызовет «меня» на дуэль и пришибет моё драгоценное тело, либо обидится на меня до конца жизни.

Нужно было включать «режим леди», даже если от этого чесались кулаки.

— Тэрон помогал мне с танцами, — я опустил взгляд в пол и слегка затрепетал ресницами, вспоминая, как это делали девицы, когда хотели выпросить у меня лишнюю порцию эля в трактире. — Я… я очень плохо танцую. Стеснялась признаться. Хотела, чтобы на балу тебе не было за меня стыдно.

Китар изменился в лице так быстро, будто по нему проехались очищающим заклинанием. Морщинка между бровей разгладилась, а в глазах появилось столько нежности, что мне захотелось немедленно сплюнуть.

— Вот как… — выдохнул он. — Глупенькая, мне никогда не будет за тебя стыдно.

Он подошел вплотную и решительно, не терпящим возражений жестом, забрал мои руки из широких ладоней Айрис.

— Спасибо, Тэрон, — бросил он «мне» через плечо. — Дальше я сам.

И он закружил меня. Под музыку, которая внезапно показалась мне похоронным маршем. Это был ад. Меня обнимал мой лучший друг, мой брат по оружию, парень, с которым мы вместе вычищали конюшни и задирали магистров. И ладно бы просто обнимал, он смотрел на меня так, будто я был самым дефицитным сортом горного меда.

«Он меня сейчас сожрет», — в ужасе подумал я, чувствуя, как его рука уверенно лежит на моей (Айрис!) талии. Меня буквально выворачивало наизнанку. Если мы не обменяемся телами в ближайшие дни, я сойду с ума.

Может, рассказать ему правду? Сказать: «Кит, старина, это я, Тэрон! Просто я сейчас в платье и с грудью!» Нет. Ни за что. Такого позора я не переживу. Если он узнает, что обнимал меня и шептал на ухо всякую романтическую чушь, я не смогу смотреть ему в глаза до конца веков. Моя репутация грозного мага рухнет и погребет под собой всё королевство.

— Я так устала… Спасибо тебе, — выдавил я как можно мягче, после того как музыка затихла. Попытался изобразить улыбку, хотя больше это было похоже на оскал черепахи.

И тут я заметил, что лицо Китара начинает медленно приближаться. О боги, он склонялся для поцелуя! Моё мужественное сердце (в девичьей груди) чуть не совершило экстренный выход через ребра.

В последний момент я резко дернул головой в сторону. Губы Китара проехались по моей щеке, оставив влажный след. Меня передернуло так, будто по спине пробежал ледяной элементаль.

— Пока! — выкрикнул я и, задрав юбки, пулей вылетел из зала, позорно сверкая пятками.

За спиной я услышал издевательское хихиканье Айрис в моем теле и тяжелый, полный разочарования вздох бедняги Китара.

Война войной, но завтра я её точно придушу. Или заставлю её съесть пять стейков подряд. Потому что такие эмоциональные перегрузки мне противопоказаны.

Глава 10

Красота — это страшная сила. Буквально

Тэрон в теле Айрис.

Утро началось с того, что я в очередной раз проклял тот день, когда решил поиграть с артефактами. Просыпаться в облаке кружев и аромате лаванды вместо привычного запаха старой кожи и мужского пота — это испытание не для слабого духом боевого мага.

Я сел на кровати, чувствуя, как шелковое одеяло предательски приятно скользит по коже. С досадой вздохнув, я подошел к ростовому зеркалу.

Ладно, положа руку на… то, что теперь было моей грудью, Айрис была шедевром природы. Тонкая талия, фарфоровая кожа, губы, которые будто специально созданы для того, чтобы на них смотрели и вздыхали. Я придирчиво повертелся. Даже в этой дурацкой ночнушке я выглядел как мечта поэта.

— И вот в этом-то и вся проблема, — проворчал я своим новым нежным голосом. — Если я и дальше буду таким идеальным, Кит от меня не отстанет. Он же вчера чуть не присосался к моей щеке! А я не планирую заводить роман с собственным лучшим другом, будучи в теле женщины. Это не по-мужски. Это… Фу.

Значит, выход один: из герцогини нужно сделать нечто такое, от чего у любого принца мгновенно пропадет эрекция, аппетит и желание вообще находиться в одном королевстве с этой «красотой».

Я решительно распахнул гардероб. Так, рюши в сторону, шелк в утиль. О! Вот оно. Я выудил из глубин шкафа самое чопорное, закрытое и унылое платье цвета «депрессивной тучи». Оно застегивалось под самый подбородок, превращая шею в подобие колонны, и полностью скрывало любые намеки на фигуру.

Затем настало время прически. Я заплел косу так туго, до хруста в висках и обмотал её вокруг головы так, что стал похож на старую профессоршу прикладной алхимии, которая ненавидит всё живое. Но финальным штрихом стал макияж.

Я вспомнил, как сестра подкрашивала себе глаза. Взяв кисточку, я решил, что «больше — значит лучше».

Румяна: два ярко-розовых круга на щеках.

Тени: густо-фиолетовые, до самых бровей. Вид такой, будто я не спал три недели или проиграл бой с драконом.

Помада: кроваво-красная, причем я намеренно слегка «промахнулся» мимо контура, создавая эффект свежевыпитого томатного сока или безумия.

— Идеально, — я довольно оскалился в