Искушение. Ты будешь моей - Лера Крафт

Ярый внимательно посмотрел на меня, после чего перевел взгляд на часы.

— Мне надо ехать.

Его голос теперь был серьёзен. Тон слов звучал уверенно и непоколебимо, словно залитый сталью. В нем слышалось мощное зовущее начало, способное убеждать.

— Я могу идти? — мой голос полон надежд.

И это явно не укрылось от Ярого. Потому что он тут же гневно прищурил свои карие глаза. Взгляд Ярого был наполнен непреклонностью, словно огонь, который готов пожирать всё на своем пути. Глаза его были полны уверенности и вызова, готового лишить неосторожного противника последней ниточки силы. Этот взгляд говорил о его неукротимом характере и решимости достичь своей цели любой ценой.

— Я отвезу тебя.

Это было что-то новенькое. Ещё никогда Умаров не был столь любезен. Обычно я шла пешком длинные дистанции до остановки.

Ярый встал из-за стола. Несмотря на раннее утро он уже был одет в белоснежную рубашку и черные брюки. Схватив пиджак с соседнего стула мужчина направился к выходу. Я пошла следом за ним.

Только сейчас пришло осознание того, что Умаров сегодня и не собирался заниматься со мной сексом. Он явно торопился на работу. Хотя офисная одежда не могла стать для него помехой, чтобы в очередной раз жёстко обойтись со мной.

Ржавый стоял на улице и с довольной ухмылкой наблюдал за тем, как мы выходили из дома. Сразу стало понятно, что он представлял, как его хозяин расправлялся со мной.

— Ржавый, поезжай в офис. Я буду чуть позже. — скомандовал Ярый.

— А девка? — спросил тот.

— Она со мной.

Умаров не смотрел на своего рыжего друга. Поэтому не мог видеть удивление, которое отразилось на лице того. Но Ржавому не надо было повторять команды. Он быстро сел в машину и уехал.

Мы подошли к черному большому внедорожника и сели в него. Умаров быстро завел машину. Всю дорогу он думал о чем-то своем. Мы ехали молча. Он даже не спрашивал, где я живу.

Сначала я испугалась, что Ярый отвезёт меня в какой-нибудь придорожный отель. Но чем ближе мы подъезжали к моему дому, тем становилось понятнее, что он прекрасно знает, где я живу.

Автомобиль остановился прямо около моего подъезда. Да, Ярый навёл справки обо мне. Даже запомнил все в мельчайших деталях. Я готова была поспорить, что и квартиру он мог назвать с одной попытки.

Я хотела быстро выскочить из машины, чтобы не услышать нового приказа о встрече. Может быть он оставит меня в покое?

Потянулась к ручке дверцы. Щелк. Заблокировал, гад.

Я повернулась лицом к Ярому. Сейчас точно скажет, чтобы вечером пришла. Он смотрел пронзительно, прожигая кожу своим взглядом. Весь внешний вид Ярого наглядно демонстрировал, что он не боялся препятствий, его глаза были полны решимости. Он смотрел сквозь преграды и препятствия, словно готовый в каждый момент броситься в бой. Взгляд его был непоколебимым, устремленным вперед, будто он видел весь свой путь, который должен был пройти, и ничто не могло его остановить.

— Почему не сказала, что девственница?

Этот вопрос был совсем неожиданный. Но ещё больше удивляло то, что Ярый хотел узнать ответ на него.

Глава 19. Лиза

Я прекрасно видел в ее глазах страх. Но девка всячески прятала его. Старалась казаться сильной и независимой.

Лиза. Ее звали Лиза. Я навел справки по фамилии ее брата. И их биография показалась очень интересной.

В свои 22 года она одна воспитывала 16-летнего брата. Мать умерла, отец давно бросил их. Из ближайших родственников есть бабушка. Но она уже в почтенном возрасте, помочь вряд ли сможет чем-то.

Блондинка работала в районном госпитале и подрабатывала в частной клинике. Медсестра.

Представил ее в белом халатике, да на голое тело. Член сразу встал. Я бы не отказался, чтобы она сделала мне укол. Даже завидовал тем мужикам, которые лежали в своих палатах, а она притрагивалась к ним... Черт. Я хотел ее. Все пошло с ней не так.

Пришлось дать команду Ржавому, чтобы привез блондинку. Хотя с утра у меня были запланированы дела. Но я хотел увидеть ее, заглянуть в большие глазища. Чтобы понять — насколько сильно она ненавидит меня. Мне это надо. Для самоуспокоения.

Лиза мне снилась. Я не мог забыть ее. Хотя никогда раньше не страдал чувством стыдливости. Но не мог забыть ее взгляд, полный ненависти. Он был так пронзительный, что проник до самых глубин моей сущности.

Поэтому сегодня за завтраком старался в начале даже не смотреть на девчонку, чтобы не видеть того презрения. А она мне начала говорить про фуа-гру. Смешная. С вызовом говорила, взгляд сквозит обидой. А сама бледная, уставшая, сонная. Хотелось откормить ее и уложить спать.

Черт. Я испытывал чувство сострадания к этой девке. И мне это не нравилось.

Лиза не боялась словесной дуэли со мной. Отвечала так, словно хотела уколоть, да побольнее. Раз не могла достать по-другому, так хоть словесно прибьет.

И зачем я вызвался ее отвезти? До сих пор не понимаю. Даже Ржавый удивлённо уставился, когда сказал, что она поедет со мной. Я сделал вид, что не замечаю. Все под контролем.

Вся дорога прошла в молчании. Блондинка вжалась в кресло автомобиля. Казалось даже, что забыла как дышать. Хотя чуть ли не улыбалась, когда узнала, что сегодня не придется оставаться в моем доме. Как-будто свободу почувствовала, которую я у нее забрал. Даже глаза заискрились. Впервые. И мне хотелось смотреть на нее такую счастливую ещё и ещё.

Как только машина остановилась, Лиза решила сбежать. Ещё бы выпрыгнула из нее, пока мы ехали. Так сильно ненавидит меня что ли?

Пришлось заблокировать двери, чтобы не искушала судьбу. Совсем страх потеряла. Это бесило. Меня все боялись. Мужики дрожали от страха. А эта хрупкая девица решила просто так улизнуть с гордо поднятой головой.

— Почему не сказала, что девственница?

Этот вопрос мучил меня. Я должен был спросить, прояснить ситуацию.

Нет, я ничего ей не должен. Это она обязана мне за спасение брата. Но в итоге мы сидим в машине у ее подъезда и я готов извиниться за то, что набросился на нее как зверь.

— А это что-то бы изменило? — с презрением спросила она.

— Да, бля. Изменило!

Я с силой ударил по приборной панели. Девка испуганно вжалась в кресло.

Нет, я злился не на нее, а на себя. И ничего бы это не изменило. Я все равно хотел ее. Но сделал бы иначе. Не набрасывался бы на нее.