Искушение. Ты будешь моей - Лера Крафт

Лика сложила бантиком пухлые губы. Она всегда избегала ссор со мной. Боялась и млела при одном только виде. Делала все, что скажу. И дело не в том, что я обеспечивал ее. Лика по-настоящему полюбила меня.

Мы ехали вдвоем ко мне домой. За окном дождь. Прохладный ветер беспрестанно колыхал деревья, а капли дождя стучали по стеклам автомобиля. Погода мерзкая. Как тогда, когда впервые встретил Лизу.

Блондинка прочно засела в моем мозгу. Мы не виделись уже много дней. Но я помнил о ней. Хотя тщательно старался стереть ее нежный образ с белокурыми волосами.

Шум дождя успокаивал. Капли стучали по лобовому стеклу. Их ритмичный и монотонный звук приносил успокоение и расслабление. Хотелось скорее оказаться дома.

Мы уже подъехали к высокому забору моего дома.

— Яр, там силуэт какой-то. — крикнула от испуга Лика.

Я присмотрелся. Силуэт приближался. Их было двое. Охранник Жека и пацан.

Я приспустил стекло автомобиля.

— Ярый, этот пацан хочет видеть вас. Ждёт уже тут несколько часов, околачивается около забора.

— Пусть войдёт внутрь. Посмотри, чтобы он чист был.

— Само собой.

Машина въехала в гараж. Мы с Ликой прошли через внутренний вход сразу в дом. Через несколько минут охранник привел промокшего пацана. Его лицо скрывал капюшон серой толстовки. Одежда была мокрой. Он явно провел много часов, ожидая меня под дождем.

Но когда он снял капюшон я сразу увидел эти карие глаза. Прямо как у нее, у Лизы. Глубокие и выразительные, словно две темные жемчужины в океане. В них замелькали отчаяние и стойкость одновременно, словно они скрывали какие-то страшные тайны, и в то же время были полны решимости. Стало понятно, что это тот самый пацан, который разбил мою тачку.

Черный чуб густых влажных волос, упрямый подбородок, губы плотно сжаты, а в глазах ненависть. Ну точно брат Лизы. Даже смотрит с тем же презрением.

— Ты зачем пришел? — напрягся я.

— Я — Даниил Акимов. Брат Лизы. Ну это я вам тачку разбил...

— Я понял. Чего надо?

Пацан сначала сбивчиво объяснял. Но потом словно взял побольше воздуха в лёгкие, явно собираясь произнести что-то очень важное.

— Лиза беременна. Вы должны жениться на ней!

Глава 23. Лиза

Я всю ночь не находила себе места. Даня не появился и на звонки не отвечал. После того как брат услышал, что беременна от Умарова, то стрелой выскочил из дома. Лишь бы снова не натворил дел.

— Не волнуйся, Лиз. Наверное, к друзьям побежал. — успокаивала меня Маша.

И я очень надеялась, что это так. Но время шло, а Даня не возвращался.

Наконец, в середине ночи дверной замок щёлкнул. Угрюмый брат вошёл в квартиру.

— Ты сведешь меня с ума! Где ты был?!

Я с порога начала кричать. Такое поведение брата уже не укладывалось ни в какие рамки. И сейчас я очень жалела, что рядом не было никакого мужчины, который смог бы наставить Даню на путь истинный.

— У Ярого. — буркнул он и пошел к себе в комнату.

Мне показалось, что я ослышалась. Но нет. Весь вид Дани, промокшая толстовка и упрямо поджатые губы явно свидетельствовали, что он долго сидел в засаде. Значит, моя новость о беременности сподвигла его ехать к Умарову. Неприятный озноб овладел телом, заставив сердце замирать в упорном страхе. Темные тени беспокойства окутали сознание, заставив каждую клетку кожи напрячься в предчувствии беды.

— Что ты сделал? — тихо произнесла я.

Ноги стали ватными. Я присела на табуретку в комнате. Нет. Я буквально сползла по стене и приземлилась на этот стул.

Даня поднял взгляд. В нем пылала ненависть, которая могла уничтожить все вокруг. Мне стало страшно.

— Я хотел поговорить с ним по-мужски. Лиз, он должен жениться на тебе! — упрямо проговорил брат.

Мне всегда казалось, что Даня — современный парень. Так откуда же он набрался того, что мужчина должен жениться из-за ребёнка? В нашем мире этим уже никого не удивишь.

— Ты сказал ему про беременность?

В горле пересохло. Я шептала, так как сил не было. А страх сковывал мой голос. И это был испуг от того, что Даня наделал.

— Сказал! — гордо ответил брат.

— Зачем?! Зачем ты это сделал?

Я была близка к истерике. Сжимая сердце в холодном захвате, страх сковывал каждый шаг, заставляя тело дрожать под невидимым грузом беспокойства.

— А чтобы ты аборта не делала! Он должен взять ответственность на себя!

Я вспомнила свой разговор с Машей. Ведь, действительно, обсуждала, что не стоит рожать этого ребенка. А Даня все услышал, каждое слово воспринял. И вот итог.

— Как отреагировал Умаров? — с замиранием сердца спросила я.

Даня тут же поник. Его уверенность в момент улетучилась. А я все поняла без слов.

— Он не поверил. Сказал, что это полная чушь. Лиз, он настоящий подонок. Мы справимся и без него! Я найду работу! Мы сможем воспитать этого ребенка!

— Даня, ну какая работа? Тебе учиться надо. И думать о будущем!

Бессонная ночь и мое ущербное положение вселяли в меня полную неуверенность. Хотелось плакать. Я понимала, что нужно делать аборт. Но было трудно смириться с таким положением вещей.

Ярый в очередной раз доказывал, что он бессердечный и жестокий человек. Мало того, что он так бездушно поступил со мной, так ещё и отказывался от собственного ребенка.

— Лиз, вместе мы сможем! Это я виноват, что ты попала в лапы этого Ярого! Пусть остаётся со своей размалеванной девицей! — зло проговорил Даня.

— С какой ещё девицей? — удивилась я.

— Лиз, он был не один. Приехал к себе домой с красивой девушкой. Такая эффектная, с черными волосами и худощавой фигурой. Она стояла рядом, когда я говорил о твоей беременности. Лицо у нее такое злое.

Я, конечно, понимала, что у Ярого есть женщины. И не одна. Но слышать о том, что он привез в свой дом очередную любовницу было почему-то неприятно.

— Даня, тебе нужно поспать. А мне уже скоро надо ехать на работу.

Я решила закончить этот неприятный разговор. Выбора совсем не было. Мне придется избавиться от ребенка. Но слезы наворачивались на глаза. Мне было жаль саму себя. Ведь так хотела крепкую семью, любящего мужа и детей. Но все пошло не так.

На работе Маша снова смотрела на меня с сочувствием.

— Ты сегодня спала хотя бы? — спросила она.

— Нет. Даня приехал только под утро.

— И где же он был? Снова влип куда-то?

Маша хорошо относилась к моему брату. Но сейчас слишком сильно