Между ними. Тайфун - Мария Зайцева

А то, что оба они — без футболок. В одних брюках.

И их обнаженные торсы невероятно четко и залипательно смотрятся в скудном магазинном освещении…

Глава 13. Вит. Поиграем...

Сучара Мирка еще в школе всех ставил раком с картами. Кровь, наверно, так в нем грамотно играла. Короче, с ним в покер нельзя. И в дурака, кстати, тоже. И даже в самое простейшее очко рискованно.

Но мы играем не на интерес, так что… Похер.

Просто сна нет вообще, в голове черти что, и Мирка, молча валяющийся на своем матрасе в паре метров от меня — дико раздражает.

Впервые ловлю себя на том, что хочется встать и чем-нибудь его долбануть. Или подраться снова.

И у него, как мне кажется, та же тема.

Мы переполнены тестостероном по уши, все внутри напряжено, выхода нет! Верней, есть, даже два.

Но оба — не выходы, на самом деле.

Драться — бессмысленно. И опасно. Потому что может перемкнуть и у меня, и у него. До этого момента я еще себя держал. И Мирка держал, я-то в курсе, как он может бить.

Не в полную силу дрался, чисто показывал, что не уступит.

И я не в полную.

Если бы в полную, то одного удара бы хватило. И Мирка это знает тоже.

Мы поняли друг друга.

И противостояние на новый уровень перешло. Тот, где итоговое решение не за нами.

Вот только проблема в том, что судья ни черта решать не хочет.

Круглит свои золотистые глазки, кусает губки и упорото делает вид, что нихрена не понимает. Вся такая наивная.

Самое стремное в этой ситуации то, что наивность может быть правдой.

И нежная Милочка реально не понимает, что происходит.

Я не особо знаток в психологии, и у тем более — в женской, потому что там нет психологии и законов, только безумная роза ветров, которая меняется с бешеной скоростью, и хер ты угадаешь, куда унесет в следующее мгновение ее.

Отсюда и постоянное напряжение.

И дикий мандраж.

А еще — никуда не девающееся желание себе забрать девчонку. Не смотря ни на что вообще! Как-то у меня незаметно мозг повернулся за каких-то пару часов… Тут реально в приворот поверишь.

Или в карму.

Чего мне там Верка в сердцах нажелала, перед тем, как свалить в закат?

Не вспомнить дословно, но что-то типа «чтоб тебе так же херово было, как мне сейчас»...

А я вот как-то не заметил, что ей сильно херово было со мной… Но я обычно до предела заебанный работой, потому вообще как-то мало замечал настроение женщины, с которой периодически спал. А она, оказывается, страдала… И ждала от меня, оказывается, чего-то… И еще она, тоже оказывается, «столько времени на меня потратила».

Из финальной истерики я сумел понять, что что-то должен был сделать. Замуж позвать, наверно.

А я и не планировал, так-то… И даже не говорил ни о чем таком, считая, что просто у нас необременительный секс раз в неделю. Чаще-то все равно не получалось, главная моя любовница не пускала к второстепенной. Главная — это работа, если что. Работа, работочка, работушка моя… Блядь страшная. Но любимая. И менять ее на другую я не планировал.

Но Верка почему-то думала, что у нас все серьезно… А я не говорил такого. Я вообще с ней не говорил. Ошибка, получается. С женщиной надо говорить. Словами. Если бы на берегу все обозначил, то, может, все по-другому было бы?

А так все получилось максимально для меня странно и нелогично.

И для нее, наверно, травматично.

Квалифицировав неуместные воспоминания, как муки совести, я поворачиваюсь на бок.

Жестко, блин.

Дешевенький надувной матрас не рассчитан на мой вес, прогибается до пола.

— Че ворочаешься?

Мирка садится по-турецки, щурится на меня из полумрака.

Блядь…

Все равно не сплю.

Тоже сажусь.

Пялюсь на него недружелюбно. Распаленный неприятными воспоминаниями, очень сильно хочу опять расставить точки над i. Проговорить на берегу все, чтоб потом без обид тупых.

Но вроде все проговорили, и Мирка — не баба, усваивает с первого раза все.

— Как тебя в полицию занесло-то? — неожиданно миролюбивым тоном задает вопрос Мирка.

Пожимаю плечами.

— А куда мне? После ВДВ? На завод? На сейнер, селедку ловить и разделывать?

— Ты, вроде, в спорте хорошо шел…

— Недостаточно. Там тоже сложно. — Я сажусь удобней, так, чтоб опереться на тихо работающий холодильник спиной. — Смысл есть только в первых местах, и то уже в серьезных возрастных категориях. Там спонсоры, помощь… Да и ты интересен, как спортсмен. А для того, чтоб быть конкурентным, надо постоянно участвовать в соревнованиях. А каждое соревнование — бабки. Причем, довольно серьезные. У меня их не было. Помнишь же, у меня мама только… Была.

Мирка чуть поджимает губы, кивает.

— Давно?

— Я в армии был. Пневмония. Быстро очень. Приехал уже на похороны.

— Жаль.

— Да. А ты каким боком в продавцах? — перевожу я тему с все еще болезненной для меня.

Мирка пожимает плечами, типа, ну вот так получилось.

— А вообще чем занимаешься?

— Да так… — он встает пружинисто, берет с прилавка сигареты, прикуривает, — всем понемножку.

Меня цепляет чуть-чуть эта неопределенность, сразу тянет задавать дополнительные вопросы, но торможу себя.

Профдеформация уже имеет место быть, надо ее как-то сдерживать.

Судя по месту работы, у моего бывшего приятеля не все в шоколаде. Может, стыдится того, чем занимается. В конце концов, не все нормально воспринимают мужика за прилавком.

— Глянь, че нашел! — Мирка показывает колоду карт, усмехается, — катнем?

— С тобой? — я вспоминаю школьные годы чудесные, — иди нахуй.

— Да ладно тебе, — тянет Мирка, — мы не на интерес.

— Еще я с тобой на интерес не катал.

— Ну вот! Чисто так… Чтоб время убить.

Я думаю.

Перевожу взгляд с карт на усмешливого Мирку.

Ну…

Ладно, давай.

— На вопрос.

— Это как? — хлопает он ресницами.

— Кто проигрывает, честно отвечает на вопрос.

— Ну бля… — Мирка вздыхает, — совсем скрывать тебе нечего, я смотрю?

— А ты сильно уверен в себе, я смотрю? — дергаю я бровью с насмешкой.

— Погнали!

Мирка тянет матрас ближе к моему, садится удобней, раскидывает карты.

— Очко?

— Покер.

— О, как! На