Между ними. Тайфун - Мария Зайцева

— Это ты у нас удачливый.

— Это да.

Мы играем, перебрасываясь подколами, лениво, не особо стараясь выиграть, просто убивая время.

Нам есть, что делить, но сейчас как-то не хочется напрягаться. Наверно, откат пошел такой, после выплеска эмоций.

Девочка, из-за которой мы тут бесились, сейчас спит. И можно выдохнуть…

У Мирки на шее из-за ворота футболки с длинным рукавом, выглядывают контуры какой-то затейливой татухи.

Машинально подмечаю, по привычке чисто.

И через пару минут с удовлетворением понимаю, что Мирка в покер не особо.

— Ну блядь, — разочарованно кидает он карты, — давай свой вопрос.

— Что за татушка?

— Татушка? — Мирка немного теряется, явно не того вопроса ждал. Но у меня еще будет время задать остальные. — А… Да так… Шрамы забивал. От ремня.

— Папаша?

Я вспоминаю, что отец Мирки зверски его лупил всю школу, начиная чуть ли не с первого класса. Не сказать, что Мирка не заслуживал, он тем еще говнюком был, но все же даже для него это был перебор.

— Ага, — усмехается Мирка, тянется снова к сигаретам.

— Не части, тут вытяжка хуевая, я смотрю. И без того жарковато.

Мирка косится на вытяжку, убирает сигарету.

— А когда это он тебя так? В школе еще?

— Ага… — Мирка стягивает футболку, поворачивается боком. У него на руке — черные разводы татухи, словно щупальца спрута, заходят на шею, ползут по груди и спине, — рубцы просто сильные, он пряжкой хуярил.

Особо ничего не видно, качественная работа, только если приглядываться, заметны следы.

— Нехило, — киваю я. Без особой жалости, потому что дело прошлое, чего жалеть? Ему и неприятно будет, наверняка. Но что-то такое, наверно, есть во взгляде, потому что Мирка щурится недовольно, тянется к футболке, чтоб нацепить обратно.

— Слушай, а где делал? — Мирка тормозит, смотрит на меня, и я стягиваю с себя рубашку, поворачиваюсь спиной, показывая следы ранения, — вот такое можно забить, как думаешь?

— Нихуя себе… — присвистывает Мирка, — это где тебя так?

— Да… В армии, — говорю я, — случайно.

— Нормально так тебе прилетело… Случайно.

— Да ничего особенного, просто выглядит так.

— Я тебе скину номер, забьют, — говорит Мирка.

И ситуация сглаживается, он уже не злится на мою жалость, мы на равных словно.

— Давай еще по разу, — кивает он на карты, — блядь, жарко…

— А похолодней не сделать? А то генератор сожжет все быстро.

— Ну… Да, наверно… — неуверенно пожимает плечами Мирка, — ладно, давай еще катнем, и сделаю.

Мы, решив не одеваться пока, сидим, снова играем. Я периодически посматриваю на татуху Мирки, давлю в себе неуместную жалость. Все детство ему доставалось. Мне в этом плане повезло.

Мама меня любила очень. За себя и за отца, сгинувшего в море еще до моего рождения.

Постепенно мы снова увлекаемся, и в этот раз Мирка явно ведет. Видно, пришел в себя после первой неудачи. Говорю же, везет ему в карты, говнюку!

— Ну все, пиздец тебе! — довольно скалится он, открывась.

И я только выдыхаю разочарованно.

А потом боковым зрением улавливаю движение и поворачиваюсь.

Мир тоже вскидывает голову и смотрит на Милу, молча стоящую в дверном проеме. Расплывается в улыбке.

— Милая Мила, и давно ты нас палишь?

А она, растерянно прикусив губу, полыхает щеками и шеей. Очень чувствительная кожа, судя по всему. Кайф…

— Только проснулась…

И голос со сна хриплый.

— А что вы делаете?

— Играем, малышка, — еще шире улыбается Мирка, — на желание. Хочешь?

О… Блин…

Реально жарко.

Глава 14. Мир. На желание

Такая она сейчас миленькая, облизнуться просто. Растерянная, чуть напуганная, сонная немного…

Блядь…

Если бы не придурок Вит, какой бы уже кайф был! Непередаваемый! У меня чуйка на это дело, понимаю, когда девочка может быть горяча в сексе.

Милая Мила — охуенным подарочком на Новый год была бы!

И, может, будет…

Если согласится на желание играть.

В конце концов, Вита можно и зафиксировать где-нибудь. У него, вероятно, есть всякие приблуды, типа наручников. В форме же сюда приперся. Оружия нет, это я сразу пропалил. Рации тоже, к сожалению. Или к счастью. Они со смены все это должны оставлять на работе.

А вот по мелочи может и не сдавал всякие нужные рабочие девайсы.

Потому, если будет сильно мешать карточный долг с милой Милы взыскивать…

Ох, нихера ж себе, меня несет…

Машинально трясу головой, прогоняя всякие непотребности из воспаленного мозга.

Спермотоксикоз налицо, однако, да.

Если уж всерьез начал думать о том, чтоб школьного приятеля пристегнуть наручниками, обезвреживая таким образом… Идиот я тут, однозначно.

Потому что пристегнуть-то я его смогу, но когда-то же и отстегивать придется… Тайфун кончится. А мы останемся…

Нет, надо как-то нервы в порядок приводить…

Но как тут приведешь, когда она — такая?

— Садись, — я надеюсь, что по моей физиономии не видно, до какой степени я напряжен, и чего в голове происходит. Если бы она только знала, то ломилась бы уже отсюда прямо через заблокированную дверь. Не факт, кстати, что не разблокировала бы со страха… — Не бойся.

Последнее замечание — лишнее.

Бояться ей надо.

Но смысла нет.

Встречаю прямой взгляд Вита. И кажется мне, что этот утырок меня читает, как книгу открытую, и все мои намерения легко вычисляет.

Конечно, я не собираюсь палиться так уж откровенно, потому просто усмехаюсь и поигрываю бровями. Пошло получается.

Вит мрачнеет, отворачивается.

Вот так и сиди, придурок.

Не до тебя.

У меня тут милая Мила.

Наивная рыженькая лисичка с золотистыми глазками и пухлыми губами.

— А во что? — спрашивает она, послушно садясь неподалеку от меня. Так, чтоб между нами было расстояние точно такое же, как и между ней с Витом. Продуманная? Или просто так получилось?

— Покер, — Вит умудряется ответить первым. И голос его звучит хрипло. Слишком уж… откровенно, вот что я скажу. Щурюсь на него с пониманием.

Что, братишка, горло перехватывает? Не один я тут такой, охуенно озабоченный?

Атмосфера непоправимо густеет, того и гляди, резать можно будет ее. Или еще кого…

Ловлю взгляд Вита на розовом лице нашей спутницы. Тяжелый взгляд.

И на мгновение пробивает картинкой: как он ее целует. Как она вспыхивает еще ярче, стонет,