Не Ваша Русалочка - Тина Солнечная

Когда настала очередь Лики, я поймала себя на том, что напряглась. Девушка вышла на арену с лёгкой, почти игривой походкой, и поначалу выглядела слегка растерянной. Но уже на первой стихии — воздухе — её заклинание оказалось на удивление точным. Поток воздуха сформировался чётко, под её полным контролем, хотя она почти сразу сбила его, как бы случайно.

Дальше — вода. Она допустила оплошность, вода ускользнула из её рук, будто вырвалась. А вот с огнём — снова почти идеально, но закончила раньше времени, с выражением лёгкой досады на лице. Земля — неудачно, вовсе не пошла.

Логика? Едва ли не нарочно запуталась в первой же задаче. Смелость? Прошла, хоть и с дрожащими руками.

Я прищурилась. А ведь может и правда специально? Ошибки выглядели демонстративно неловкими, будто она играла в слабую, прикрываясь глупой кокетливостью. Вопрос — зачем? Не хочет внимания сильных наставников? Или пытается просочиться в группу тех, кого недооценивают?

Когда Лика сошла с арены, бросила на меня быстрый, лукавый взгляд и подмигнула, будто знала, о чём я думала.

Интересно… Не такая уж и простушка, как старается казаться.

Наконец, прозвучало моё имя. Я вздохнула и вышла на арену под взглядами преподавателей, студентов и тех самых старшекурсников, которые наблюдали с особым интересом. Братья стояли чуть поодаль, и я постаралась даже не смотреть в их сторону.

Первой шла стихия огня. Я сосредоточилась, вытянула руку — и пламя послушно вспыхнуло, но едва достигло нужной высоты, тут же начало расползаться и гаснуть. Да, огонь — не моё. Он не откликался на мою магию так, как другие стихии. Я контролировала его с трудом, будто держала в руках дикого зверя. Зато для зрителя выглядело вполне достойно, пусть и без блеска.

Затем — воздух. Лёгкое движение, и я провела им так, словно просто дышала. Простой, уверенный порыв, затем — подъем пыли, управляемая воронка и рассеивание. Но в конце допустила «ошибку» — сбила ритм, притворилась уставшей.

С водой пришлось особенно сдерживать себя. Я чувствовала её магию каждой клеткой — она отзывалась с восторгом, хотела играть, петь, быть сильной. Но я подавила порыв. Провела ритуал, как заурядный ученик — достаточно хорошо, но никак не блистательно.

С землей было легко — стабильность и мощь стихии отзывались мне слаженно. Я просто заставила подиум вздрогнуть и под ногами выросла нужная форма. Без украшений. Без триумфа.

Зато в заданиях на логику и смелость я отыгралась. Решения приходили быстро, я отвечала уверенно, точно. А в момент проверки на страх — я только смотрела на иллюзии, что вызывали ужас у других, и чувствовала к ним почти равнодушие. После всего пережитого, такие трюки не пугали.

Когда испытание завершилось, парень, что ранее подходил, поймал мой взгляд и одобрительно кивнул. Его улыбка была невесомой, но в ней читалось: с наставником, похоже, решено.

А вот после меня вышла Аника. И сцена словно вспыхнула ярче.

С огнём она работала безупречно — высокое, чистое пламя, красивое и мощное, как на показательных выступлениях. Она ловко манипулировала им, будто с детства вела с огнём диалог. Вода поддалась ей не так охотно — её порыв был сильным, но резким, и поток вздыбился чуть больше, чем надо. Воздух — уверенно, пусть и не идеально. Земля — с надрывом, но с результатом.

Задания на логику стали для неё испытанием. Она морщилась, явно подбирая ответы наугад, и несколько раз не угадала. А вот проверку на смелость прошла холодно — стояла, не шелохнувшись, будто иллюзии были ей безразличны. Ни страха, ни колебания.

Она вышла из испытания с лёгкой усмешкой и высоко поднятой головой. Уверенная. Гордящаяся собой.

Испытания продолжались ещё какое-то время. Я стояла на краю арены и наблюдала за последними участниками. Кто-то справлялся, кто-то срывался на середине, кто-то просто едва дотягивал до финиша. Волнение витало в воздухе, как статическое напряжение перед грозой. Все ждали — кто и кого выберет.

Когда последний первокурсник покинул арену, преподаватель вновь ударил в гонг. Его голос прозвучал твёрдо и официально:

— Испытания завершены. Старшекурсники могут сделать свой выбор в течение суток и предоставить итоговый список завтра к вечеру. Напоминаю: выбор должен быть обоснован и отражать ваши намерения по работе с подопечными на весь учебный год.

Толпа начала неторопливо расходиться, но я задержалась ещё на пару минут. И не зря.

Люциан двинулся почти сразу. Его шаги были уверенными, осанка — безупречной. Он направился к Анике, и даже не нужно было слышать, что он ей сказал. Это было ясно по её лицу.

Она уходила с такой самодовольной, победной улыбкой, что мне и слов не понадобилось. Всё ясно. Он забрал её себе.

Что ж… и славненько.

Теперь бы и Себастьяну поскорее найти себе подопечную — какую-нибудь яркую, громкую, желательно не меня. Тогда, возможно, я хотя бы дышать смогу свободнее.

Лика поймала меня чуть в стороне, буквально подпрыгнув от радости, и с шумным воодушевлением обняла.

— Он выбрал меня! — выпалила она. — Целитель, которого я хотела! Тот самый!

Я приподняла бровь.

— Тот, которого ты «хотела»? Или к которому ты хотела?

Она густо покраснела и зашаркала носком ботинка по земле.

— Ну… и это тоже. В общем, всё отлично! — засмеялась она и чуть ли не запрыгала на месте.

Я улыбнулась, действительно искренне за неё порадовавшись.

— Поздравляю. Ты это заслужила.

Мы только успели обнять друг друга, как к нам подошёл тот самый старшекурсник, что до этого проявил ко мне интерес. Он остановился рядом, уверенно, с лёгкой полуулыбкой на губах.

— Мелания, да? — уточнил он и протянул руку. — Я Эйдан. Боевик. И хочу взять тебя себе в наставничество.

— Нет, — раздался голос справа, и я вздрогнула.

Себастьян. Появился, как из воздуха, и встал почти вплотную ко мне.

Эйдан прищурился:

— Что — нет?

— Я забираю её себе, — отчеканил Себастьян, глядя не на меня, а на Эйдана.

— Это не тебе решать, — спокойно, но с нарастающим напряжением в голосе бросил Эйдан.

Себастьян повернулся ко мне, наклонился чуть ближе, и его голос стал бархатным, почти ленивым, но с ясно читаемым посылом:

— Будь хорошей девочкой, Мелания. Скажи, что ты моя.

Глава 14

Я выдержала его взгляд и медленно, очень медленно улыбнулась.

— Папа не велел мне водиться с Локфордами, — сказала я, отчётливо, не отрывая взгляда от Себастьяна, а затем повернулась к Эйдану и добавила: — Я соглашаюсь. Спасибо за