Не Ваша Русалочка - Тина Солнечная

проснулась внезапно — не от шума, не от движения, а будто из-за внутреннего толчка. В комнате было тихо, только дыхание Себастьяна, ровное, глубокое, он спит по-настоящему. Луна светила сквозь тонкую занавеску, рассыпая бледные отблески по полу.

Я приподнялась на локтях и сразу почувствовала — что-то… не так.

Тонкая, едва уловимая нить магии соединяла нас. Одна шла от меня — нежная, серебристо-блестящая, словно сотканная из самого моря. Другая — от него, более плотная, пульсирующая в такт сердцу.

Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Нет, он не наполнял меня своей силой, не навязывался. Наоборот. Поток от него был странным, почти прозрачным. А вот от меня… Моя магия текла к нему, легко, свободно, будто сама стремилась вплестись в его суть.

Русалочья магия. Чистая, первозданная.

Он впитывал её. Неосознанно, во сне. Не с жадностью, нет. Просто принимал. И становился сильнее. Я это чувствовала — как будто часть моей силы теперь пульсировала в нём. Удивительно, но это не пугало.

А ещё страннее было то, что я не ощущала себя слабее. Словно внутри меня открылся скрытый источник, доступный только для него. Особый резерв — личный, только для Себастьяна.

И… теперь я знала точно — он стал сильнее. И станет ещё. Видимо, так и происходит таинственный магический обмен. Хотя… какой же это обмен? Это скорее одностороннее потребление. Но почему-то я не злилась. Напротив — желание напитать его, наполнить до краёв, казалось важным, необходимым. Будто от этого зависело нечто большее, чем просто его сила.

Что ж, Себастьян… ты всё же получил свою русалку.

Я тихо вздохнула, и в тот же миг он шевельнулся. Его веки дрогнули, глаза приоткрылись — и я увидела, как магические нити растворяются, исчезают без следа, будто их никогда и не было. Любопытно.

— Мел… ты чего не спишь? — прошептал он хрипло, голос ещё сонный, тёплый. Протянул руку, обвил меня и притянул к себе. Его тело — горячее, сильное — укрыло меня словно щитом.

Он нашёл мои губы и поцеловал — лениво, но с тем наслаждением, которое говорит: «ты моя».

— Спи, а то я тебя трахну, — пробормотал он, зарываясь носом в мои волосы.

Это прозвучало как-то слишком заботливо для угрозы. Я не сдержала лёгкого смеха.

— Это угроза или обещание? — прошептала я, но он уже не ответил. Его руки снова обняли крепче, тёплые ладони легли на мою талию. Он дышал ровно, глубоко, уткнувшись в мои волосы, будто ни за что не собирался отпускать.

А я… я улыбнулась и закрыла глаза.

Пусть так. Хотя бы этой ночью Локфорд будет моим плюшевым мишкой.

Утро встретило меня тишиной и пустотой рядом. Тёплая сторона кровати остыла, а вместо Себастьяна — только складка на простыне и маленький, аккуратно сложенный листок.

Я потянулась, села, взяла записку. Какой у него почерк характерный — размашистый, резкий, будто он писал на ходу, не удосужившись сесть. Почерк Локфорда.

'Не скучай без меня, мелкая. Я бы остался, но не хочу, чтобы ты снова захотела меня раньше, чем позавтракаешь.

p. s. Ты всё равно моя.'

Я закатила глаза и усмехнулась. Ах ты наглый гад. Но, чёрт возьми… улыбка не исчезала.

Я вышла из комнаты, чувствуя на себе лёгкий отпечаток ночи — внутреннего жара, усталости и чего-то нового, неуловимого. Воздух казался особенно свежим, хотелось вдыхать его полной грудью. И уже у лестницы столкнулась с Ликой.

Та буквально светилась. Улыбка до ушей, глаза блестят, щеки алые.

— Ох, привет! — Она схватила меня под руку. — Как ты? Как ночь? Как вообще всё?

Я хмыкнула, делая вид, что ничего особенного.

— Отлично. А ты? Как твой целитель?

Она мгновенно покраснела и прикусила губу.

— Да он… ну… просто наставник. Всё строго профессионально.

— Конечно, — кивнула я с самой искренней улыбкой. — Просто наставник.

Она вспыхнула ещё сильнее.

— Да правда! Он… он просто добрый. И внимательный. А ещё очень… умный.

Я удержалась от смеха, только ласково похлопала её по руке.

— Как мило. Всё-таки, кажется, правда милый.

— Правда! — Она возмущённо надула губы, но, кажется, и сама уже не верила в свои оправдания.

Ну и пусть. У каждой — свои секреты. Мои даже в шкаф не влезут.

После обеда несколько пар просто потонули в бесконечной скуке. Лекции казались вечными — монотонный голос преподавателя, магические теории, которые я и так знала, и мелькающие перед глазами чьи-то головы. Я сидела, смотрела в окно и ловила гав, мысленно уже далеко-далеко за пределами академии. А когда наконец выдалась пара свободных часов, я тихонько ускользнула, никем не замеченная, и помчалась туда, где можно было наконец дышать полной грудью.

К воде.

Я сбросила туфли, прошла по тёплому песку, словно сквозь старые воспоминания, и нырнула без колебаний. Родная стихия встретила меня ласково. Вода окутала тело, будто обнимала, гладя по коже, по душе. Я не перевоплощалась — слишком опасно здесь, да и бессмысленно. Но магия и без того пробуждалась в венах. Каждая клеточка наполнялась силой, как будто долго не дышала и, наконец, вздохнула полной грудью.

Я вынырнула, стряхивая капли с волос, чувствуя себя живой — наконец-то.

И тут взгляд зацепился за знакомую фигуру на пляже. Люциан. А рядом с ним Аника. Бегала за ним по песку, взвизгивала, ловила его улыбки — словно собачка на поводке. Ухмыльнулась. Забавно, конечно. Но стоило мне прислушаться, как усмешка медленно сошла с лица.

— Отец сказал, что русалка в воду не вернулась, — говорила Аника, стараясь звучать серьёзно. — Ну… к своим. Думаю, она уже сбежала. Зачем мы вообще ищем её следы?

— Потому что она мне нужна, — ответил Люциан спокойно, но в голосе было что-то слишком хищное. — А раз не вернулась, значит, прячется. И я её найду.

— Но зачем?.. Это просто магия. Может, и хорошо, что сбежала. С русалкой же не женишься даже…

Он повернулся к ней и посмотрел так, что у меня по коже пробежали мурашки. В этом взгляде было предупреждение. Не стоит становиться между ним и его целью. Аника замерла, как вкопанная, и я вдруг поняла, зачем она так старается. Она хочет быть рядом. В жёны метит.

Интересно. Очень интересно. А папенька, как я помню, против. Даже меня этим оболтусам не отдал. А любимую дочурку и подавно беречь будет. Но она на него так смотрит… Может Локфорды не только меня обесчестить успели? Мысль неприятно кольнула, но я быстро отогнала глупую эмоцию.

— Ты что здесь забыла? — фыркнула Аника, едва завидев меня. В голосе — раздражение, завуалированное презрением. И