Не про Любовь! - Нора Ольвич

Это был тот ещё труд. Городская, не привыкшая ковыряется бесконечно в песке и гальке, я выдохлась уже через каких-то полчаса.

- Сколько ещё. Послушай, сил нет.

- Я не скажу тебе посиди, сама справлюсь. Не скажу потому как, всё делаем вместе. Хорошо?

- Ты скажи, что мы ищем. Вот это что?

В песке волнами был зарыт кожух. Так, мне показалось на первый взгляд. Ида тянула его, отбрасывая камни и гальку. Поняв, что нужно делать, я стала помогать.

- Мешок непромокаемый, из кожи овечьей. Бурдюк. Содержимое посмотрим в доме. Тяжёлый. Сядь, посиди возле него вот в за этим кустом шиповника. Дальше я сама.

Её не было рядом около часа. А может, мне от страха эти несколько десятков минут, казались вечностью. Любой звук, отличающийся от привычного фона взволнованного прилива и отлива, заставлял сердце бешено колотиться. Мне казалось, что огни приближаются и звучат чьи-то голоса на берегу.

- Пошли быстро в кусты, а затем в лес! Там утопленники! Живых никого нет. Их песком заносит, прилив начался. Видать судно затонуло в эту ночь. Страха натерпелась.

- Что у тебя в руках?

- Вещи.

- Их?

- Нет. Твои! Прекрати немедленно! Мне нужно понять, в какое время мы попали. Возьми бурдюк с собой! Иди по воде, а после вон свернём и по крупным камням сразу наверх. Нельзя следы оставлять на песке.

Глава 6.

Глава 6.

Мы взбирались на скалу. Поросшая дубами и кустами с длинными прямыми ветками на первый взгляд она была непреступной. Именно на ней стояла та лачуга, которая приютила нас. Отмечая про себя, что спуск в другом месте был пологий и совершенно без проблемный, я вновь ощутила, как камень выскочил из-под ноги и гулко стуча по собратьям, продолжил свой путь к открытой воде. Звука практически не было слышно, потому как море, до этого и так не отличавшееся спокойствием, начинало волноваться буквально на пустом месте.

Оно точно злилось и гнало со своего берега неизвестных ему чужестранок. Грозило нам темнотой и холодным льдистым мерцанием. А ещё высокими волнами. Которые с силой вколачивались в береговую линию, накатывая на скалы и прибрежные рифы.

Чайки, предчувствуя перемену, с криками метались над волнами, словно пытаясь предупредить всех о ещё одном грядущем шторме. Небо заволакивало свинцовыми тучами, скрыв последние лучи рассвета. Оно просто на просто стало одним целым с линией горизонта и океаном. Вновь началась морось. Мелкая, она была повсюду.

Странная конструкция из чёрной кожи в форме мешка с отростком с одной стороны, притороченная верёвками к деревянным палкам шириной примерно в половину моего запястья была тяжела. Она напоминала мне огромный дамский ридикюль. Палки были крепко обмотаны верёвкой, а вернее, примотаны друг к другу и прикреплены скобами к толстой коже бурдюка. Не понимая, для чего, но всё же забросила кожух на спину.

Примерно метров через пятьдесят проделанного пути, уже хотелось бросить эту долбанную ношу, и избавиться от гнетущей тяжести. Но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что этого делать нельзя. Ида будет недовольна.

В старой юбке, цвета глубокой зелени с серой и чёрной клеткой, которую она скрутила больши́м баулом, и тоже волокла на своей спине, было что-то не менее тяжёлое.

«— Возможно, именно в этом кожухе и заключается наш ключ к спасению или, наоборот, к погибели».

Глупые мысли.

Оставалось лишь идти вперёд, сжимая зубы, надеясь на лучший поворот в своей судьбе.

*******

Толстая дверь из тёмного дерева с древним крючком, каменные стены и ветхая крыша, это всё, что нас отделяло от враждебной окружающей среды. А ещё высокие дубы и куча густого кустарника с травой.

«— Господи, куда мы попали? Зачем всё это, как же хочется домой».

«— что нужно сделать, чтобы вернуться»?

- Не думай так. Не смей. Оставь добычу на лавке, нужно занести сухие дрова, что есть в поленнице возле дома. Их немного. Остатки. Жалко будет, если вымокнут. Мне кажется, ненастье будет посильнее чем в прежнюю ночь. Ветер крепчает. Не к добру это.

Ида выложила на лавку груду тряпья. А ещё побитую волнами и выброшенную на берег большую рыбину. Она была практически без головы с содранной спиной, за ней последовало множество ракушек – моллюсков.

- Обед, ужин, завтрак. Тот участок берега, где я была, моллюсками он просто завален. Их волной выбросило со дна морского. Свежак. Чайки налетели, голодные, как всегда. Давай примемся за работу.

Она явно больше не хотела говорить, что видела. Я и не спрашивала, искоса поглядывая на чужие вещи. Мы сновали как муравьи, запасаясь дровами и отсыревшим хворостом, который находили неподалёку от дома. Надеялись его просушить. Складывали возле очага все свои находки.

Очаг был как камин. Огромный, серый и очень грязный. Всюду сажа. Просто часть стены, выложенная из грубого местного камня с глубокой и высокой выемкой для огня.

Не знаю, что служило скрепляющим раствором у строителей этого дома, но очаг занимал практически всю комнату. Лавка для сна стояла в узкой нише между очагом и на мой взгляд самой крепкой стеной. С другой стороны, всё того же места для приготовления пищи, в темноте между противоположной стеной была оборудована выгребная яма. Всё это хозяйство закрывалось узкой дверцей, из потемневшего от времени дерева. Яму мы пролили скоплённой дождевой водой и прочистили палками. Она стоком уходила куда-то на улицу. Учитывая её состояние, Ида сделала вывод, что в доме давно никто не проживал.

Окно без стёкол закрывалось подобием ставень изнутри. Оно было недалеко от входной двери. Толстые крючки, которые мне совсем не внушали доверия, были всюду.

- Когда бывает хорошая погода, щель между ставнями пропускает узкие лучики дневного света и свежий воздух.

- Это так.

Ида упёрла руки в бока. Её узкие брючки были сырыми практически до колена. Чёрные кроссовки тоже. Волосы, заколотые крабом, успели выбиться на ветру возле большой воды, они хаосом торчали вокруг головы. Водолазка из тонкого трикотажа подчёркивала пропорционально сложенную фигурку.

«— когда она в последний раз «насыщалась», для того чтобы войти в этот возраст»?

Будто прочитав мои мысли, девушка строго качнула головой и свела брови.

- Нора, обрати внимание: — по бокам оконного проёма в камне будто ложбинки оставлены возле рам. В них можно вставить подходящую доску, и это будет надёжнее крючка.

- Доски нет, я поняла, для чего это и обыскала помещение. Под