Не про Любовь! - Нора Ольвич

- Да куда же ты лезешь, курица, точно права купила. В подворотне.

- Не спеши. А ты свои права где взяла?

- Выдали.

Опять почувствовала её воздействие. Она «хотела» чтобы я ей верила.

- Понятно. Тоже купила?

- Нет. Сами дали. Иногда мне невозможно отказать.

- Может я тогда за руль сяду?

- Ты сейчас вообще, если что, без каких-либо документов в этом мире. Сиди уже. Или будешь доказывать, что тебе пятьдесят пять?

Так, мы узнавали друг друга, споря и тихо ненавидя, понимая, что без друг друга нам не выжить.

- Камеры, телефоны – скажи, как в таком мире можно быть? Уходить надо. Одень капюшон на голову. Ненавижу всю эту электронику. Иногда кажется, что её изобрели специально, чтобы можно было изловить представителей нашей расы. Изловить и сдать на опыты.

- Нас таких много?

- Уже нет. Всё не так, как ты думаешь. Не так, как видят люди. Мы можем «уйти».

- Что же ты не уходила?

- Тебя ждала. В одиночку не выжить. Мы питаем друг друга. Это закон. После расскажу.

Город жил своей жизнью, создавалось впечатление, что он самостоятельный живой организм. Проезжая часть – это вообще отдельная тема для философских размышлений: - все проносятся мимо или стоят в пробке. Движение – жизнь.

Понятие правил в некоторых местах вообще отсутствует. Портовый город, в котором, вождение «по понятиям», формировалось десятилетиями. Туристические автобусы и гости из Поднебесной, а может, из Страны восходящего солнца разглядывают порт и многомиллионный город, который раскинулся на высоких сопках на берегу Тихого океана.

Желая, очевидно попасть на набережную, и накупить матрёшек и изделий из янтаря, приезжие активно общаются. Жители города спешат куда-то, и всем им нет никакого дела до вас. Опять тревога уколола сознание.

«- Никому нет никакого дела».

Лёгким дуновением, мелькнула мысль, как вроде не о чём и не поймаешь её за хвост, потому как следишь за дорогой, слушая внутри себя тревожный шёпот.

Юркой ящеркой она скользнула под камень небытия.

- Они найдут нас. Не думай так громко. Пройдёмся по набережной. «Потеряешь» телефон. «Насытишься» и в дорогу. Люди, дети – их эмоции. Бери только светлый фон, представь, что сжимаешь его в своём сознании, так как большой поток информации в компьютере.

Шёпот той, которая молча ведёт машину. Эту молодую женщину я даже мысленно не могу назвать бабушкой.

- Куда мы затем?

- В промзону. Есть одно место, я готовила его на такой случай.

*****

Дорогу в промышленную зону соседнего городка разбили тяжёлым транспортом. Одну яму объезжаешь в другую попадаешь. Кажется, её не ремонтировали со времен постройки этого самого городка. Подвеска автомобиля жалобно скрипит, а нервы натянуты как струна.

Ирония судьбы – промышленная зона, а дорога в неё такая, что хоть пешком иди. Пока доберешься до этой самой зоны, все желание работать пропадает. Думаешь только об одном – как бы целым вернуться обратно.

- Не вздыхай, немножко осталось, нас завод заброшенный интересует у реки…

- Мы в пути уже часов пять. Что дальше?

- Не знаю…

- Как?!

- Вот так. Ситуация вышла из-под контроля. Ты была с ним тогда? Я имею в виду: - он первый твой мужчина?

- Нет! Конечно, нет. Но… понимаешь, всё шло к этому. Проводы в армию. Он и его друзья. Человек пять провожали тогда. Весна. Район гудел, как это было возможно раньше. Ресторан «Лотос» весь в огнях, живая музыка. И вот мы наедине в пустой квартире. Я еле отбилась тогда от него. Он был пьян. Зашли к его бабушке, он вещи хотел забрать, меня проводить. Ещё немного и это произошло бы силой. Он был словно зверь, я не хотела и сделала так… Теперь я понимаю, так как можешь ты.

- Ты о чём?

- Остановила его, если можно так сказать, то силой мысли. Когда поняла, что не хочу, неправильно вот так с пьяным. Любила его сильно и хотела невинности и красивой свадьбы. А после сама не верила в это. Забылось. Он свалился на кровать как подкошенный, я подумала, что перебрал Стас с водочкой. А на следующий день он должен был быть рано утром у военкомата. Оставив его спящим, я убежала домой. Родителям ничего не сказала. И его больше не видела.

- Тогда понятно, упустил он тебя тогда. Подумал, что от другой возьмёт то, что ощутил на мгновение с тобой. Теряют они способности свои, теряют вступая в браки и плодя потомство от местных женщин. Отто, ему знаешь сколько лет? В другом обличии он за мной ещё ухаживал во времена Александра I.

- Не может быть!

- Ш-ш. Мы на месте.

*****

Бросив автомобиль в густых зарослях амброзии возле реки, мы, словно призраки, скользили вдоль высокого старого забора из железобетона. А после лезли по-пластунски под него в только одному Господу богу известном месте. Извиваясь, старались протолкнуть худенькие свои фигурки.

- Осторожно. Не вздумай пораниться и оставить следы своей крови.

Хриплый голос. Я слушалась его…

Она завалила всё затем дёрном. Поняв, что нужно делать я помогала, устав от бездействия.

Заброшенный двор старого завода предстал перед нами во всей своей печальной красе: ржавые тележки, скелеты машин, все они валялись меж обломков арматуры, упрямо вросшей в землю. Остатки железобетонных плит, поросшие буйной травой, напоминали о былой мощи авторемонтного завода. Рельсы, так и остались сложенными в сторонке, словно ожидая того часа, когда их заберут отсюда.

Зрение цеплялось за детали, но сознание отказывалось их усваивать. Картина была слишком разрозненной, слишком хаотичной. В душе поселился страх, холодный и властный.

Страх.

И голос, который звучал в голове и требовал, требовал. Он угрожал, сковал движения, превратив мой уверенный шаг в неловкую крадущуюся походку. Хлюпая носом, я действительно боялась, что сосуды могут не выдержать и пойдёт кровь. Каждый шорох, каждый скрип ветхих досок в оконных проёмах вызывал мурашки по коже, заставляя сердце колотиться в груди.

- Они близко. Я чувствую это. Он зовёт меня.

- Надеюсь, что успеем.

Её рука всё тянула и тянула за собой. Аида бросала взгляд на меня иногда и глаза девушки постепенно наливались тёмной дымкой. В этой темноте таилась спасительная свобода. И она была обозначена голубовато-серыми всполохами. Не понимала происходящего, голова гудела от событий последней недели. Эти события мне казались кошмаром.

Нужно было только