Не про Любовь! - Нора Ольвич

началось всё в детстве. Как сейчас помню, карусель в парке – лодки, подвешенные на цепях. Крепление под самыми облаками и вихри ветра, когда взмываешь вверх. Сердце замирало от восторга и немного от страха. Маленькая деревянная лодочка казалась такой хрупкой в этой небесной выси.

Внизу мелькали лица прохожих, яркие пятна аттракционов и зелень деревьев. Все казалось таким далеким и неважным. Мама, переживая, кричала и звала меня Эллочкой.

- А ты?

- Подошла к ней и сказала, что это не моё имя. Что зовут меня Нора. Так и повелось.

Легко было откровенничать, прижавшись друг к другу, сидя на старых ящиках в темноте подземелья. Легко было создавать для себя иллюзию, что мы с ней одно целое. Хотелось отключиться и забыть про опасность, не могла думать, что Ида, возможно, меня использует.

- Мне кажется, это бомбоубежищем раньше было. Дверь – бронь и засов надёжный… Ящики вроде как из под бутылок.

- Это их не остановит, если они нас найдут.

- Почему ты только сейчас об этом говоришь? Почему привела сюда?

- Ты должна вспомнить. Нора. Вспомнить и перенести нас отсюда. Обратного пути нет. Говори снова про своё имя, почувствую себя вновь в полёте, так тогда, чувствуй тот экстаз, когда “пила” молодость сына Отто.

- Ты говоришь глупости. У меня есть сбережения. Мы уедим и начнём всё сначала. Будем сёстрами. Кем угодно.

- Ты не понимаешь, сейчас не так просто всё подделать. Тотальный контроль над информацией. Все эти ИНН, ОГРН, камеры в подъездах - кругом идёт голова. Семья Отто привезёт такую же, как и мы с тобой. Да её даже везти не надо! Его новая жена Кристина, да она за сына оставит от тебя только пыль.

- Новая? А сколько их было? Говори обо всём сразу.

- Было! Я и не считала. А эта вытянет всё. Если он был её первым мужчиной – она во власти его. Они одно целое. Очень сильные в стремлении взять под контроль таких как мы одиночек.

- Не хочу видеть их и слышать его голос у себя в голове. Не хочу знать о них. Давай начнём всё сначала. Объясни, что значит «тонкий процесс, требующий осознанности и понимания всего вокруг». Мне кажется, я тихо схожу с ума от всей информации.

- Отдавать себя за еду, за монеты медные и одежду - изначально я думала, что это норма для этого мира. Что особи женского пола для этого и существую. Не самый лучший пример. Да? Но попав изначально в средневековый Неаполь в квартал для развлечений наёмных воинов испанской короны, я не знала другой жизни.

- Это просто кошмар. То, о чём ты говоришь мне.

- После я долго жила в местах, где отшельники читали свои молитвы. Очищала душу и плоть.

- Долго?

- Несколько веков. Взрослея, а после как ты…, менялась и «переходила» из одной местности в другую. «Переходила» – это образно сказано. У меня были приёмные семьи иногда. Монастыри. Я старела… Возрождалась в том смысле этого слова, который сейчас понятен тебе. Монахини находили нового ребёнка-подкидыша по утрам у ворот, и всё шло своим чередом.

- Что нужно знать о том месте, куда планируешь, как ты говоришь - «попасть»?

- Не знаю. Мы ничего не знали с сестрой. Просто, спешили спасаясь. Вся семья погибла.

Она, не мигая, смотрела на меня. Я видела этот взгляд в темноте. Мороз пошёл по коже.

- Вспомни, они близко. Умоляю. Шарят по территории бывшего завода, впитывая в себя разум тех диких псов, которые видели нас с тобой. Это просто вопрос времени.

Она воздействовала, говоря, что, нужно, медитируя, не слыша ничего вокруг:

«отстраниться от действительности, прося Вселенную предоставить нам убежище, новый мир для проживания. Мир, которому пригодятся наши силы и знания».

- Ищи сознанием, как в прошлый раз:

«- Нить, которая предстанет перед взором, она будет бесконечна: века и годы, страны, континенты, она похожа на нить человеческого ДНК. Извиваясь параллелями, она позовёт».

- А ты?

Смотрела на неё с подозрением.

- Я открою для тебя все свои резервы, все знания. Бери. Только возьми меня с собой. Я так устала от одиночества. Ты вернулась, моя Нора.

«- и у меня вдруг колотилась в голове мысль, чуждая мне всегда. Что нам нужно откликнуться на зов. Мгновенно! Нельзя будет медлить!

Но для меня такая постановка вопроса была невозможной. Да я модель стульев и кружек для кухни подбирала полтора года!

Смотрела, искала, но ничего не чувствовала. Уже не понимала, что вижу перед собой. Что хочет от меня Ида.

Будущие или это прошедшие века, они проплывали перед моим взором, как та нить, вызывая панику и безумное чувство потери. Я была частичкой этой системы.

У меня не было права выбора, выбирали меня, выбирали нас с «сестрой» на совместимость с каким-либо миром. Я не знала, что ищу, но в то же время понимала, что как только увижу «это», сразу пойму, что это оно.

Из уст шла мольба. Воззвание. Я запоминала слова. Запоминала и меняла, утверждая, что мы с моей спутницей достойны лучшего.

Хватит жертв! И вот это уже не мольба вовсе.

Воззвание!

Когда появилась эта маленькая искорка, я не поняла, но она была. Это место было ярче всех остальных. Я потянула к ней своё внимание, она действительно притягивала к себе, маленькая точка на временном отрезке веков и миров. Я пыталась её разглядеть, и она стала как будто ближе. Ещё ближе. Да, она тянула меня к себе. Я понимала, что просто ей необходима, я летела к ней, сознанием приближала её.

Это происходило уже без моего контроля, без моего вмешательства мы просто были нужны друг другу, были одно целое и неслись на встречу друг к другу на запредельной скорости.

Я хотела без остатка раствориться в ней.

Она же, в свою очередь, хотела принять меня. Впитать!

И я растворилась!

Точно без остатка»!

Как в прошлый раз!

Но!

Искорки, они начали вспыхивать, то тут, то там. Пыталась «тормозить», понимая, что появился выбор.

«- выбор он есть всегда»!

Что-то творилось с сознанием, с телом. Я не дышала уже. Но продолжала искать, стараясь определяться критериями, которые бы нас устраивали с Идой: - без войн, без тотального контроля камер, компьютерных систем. Что-то упорядоченное, то, что не сможет разделить нас с ней…

Никогда!

********

Пришла в себя оттого, что лежала на земле. Слышала шум