Не про Любовь! - Нора Ольвич

на долгое время одну. Страх сжимал сердце. Мысли, что существо, доверенное тебе самой судьбой, погибнет, не отпускали. Неприступная крепость, окруженная ледяным рвом, вдруг на глазах, рушилась. Постепенно складывался образ девушки, не подпускавшей никого близко. Она оберегала свой хрупкий мир, спрятанный за фасадом безразличия. Есть такие скромницы. Их сразу видно на улице. Когда же этот мир давал трещину, обнажалось то, что эта «скромность» так тщательно скрывала – уязвимость и беспросветное одиночество.

На моих глазах Аида в одночасье превратилась в испуганного ребёнка. Он точно потерялся в тёмном лесу. Его хотелось оберегать, жертвуя собой.

Это настораживало больше всего.

Я не собиралась становиться жертвой.

Она влияла на меня, на сознание в целом. Привязывая, не хотела, чтобы я сомневалась в ней.

«- Искореняла зерна самостоятельности, подменяя их своими, казалось бы, благородными идеями. Внушала мысли о слабости без её присутствия, о неспособности к принятию верных решений.

И чем сильнее я зависела, тем меньше она это скрывала. Маски сбрасывались, обнажая истинное лицо – лицо той, которая нуждалась в подтверждении своей значимости за счет моего подавления. Ирония заключалась в том, что именно она, так заботящаяся о благополучии, лишала нас, его».

- Прекрати, немедленно! Что это? Как ты это делаешь?

Её глаза стали ещё темнее. Энергия - чистый наркотик, она «пила» из меня её по капле. То, что я скопила для себя из общего энергического фона большого дома.

- Прекрати, сказала!

- Мы будем вместе? Ты не оставишь меня?

- А у нас есть другой выбор? Ида, зачем ты это делаешь? Мне противно! Пользуешься? Внушаешь. Так всегда было?

- Мне показалось, ты засомневалась. Поставь заслон, если не хочешь делиться. Но ты ведь хочешь знать, как было всегда?

- Нет. Не хочу. Сейчас не будет повторения. Именно так ты выживала все эти годы?

- Века…

Я вздрогнула от ужаса.

- Расскажешь?

- Когда-нибудь. Мы не будем брать твою машину.

Она провела пальчиками по джемперу.

- Красивый.

Глянула на меня пристально. Захотелось отдать его и быть счастливой оттого, что она примерит рукоделие соседки по бывшей квартире.

- Ида, если ты не прекратишь, я не останусь с тобой.

- Погибнешь. Ты его сына, там у школы «выпила» до капли. Любимая жена Отто бьётся в истерике. Пацан как нежить стал.

- Отто? Ты имеешь в виду Стаса?

- Зови его как хочешь.

Она вдруг стала прежней, пожав опять плечами.

Зашла в гардеробную, включив в ней свет. Безошибочно нашла выключатель, «спрятанный» строителями за дверью в прихожую.

- Это чьё?

В руках девушка держала сумку с прозрачным верхом для хранения зимнего одеяла. В неё я сложила вещи невестки, которая давно уже не приезжала, проживая с сыном в другом городе.

- Юля оставила. Лет пять назад. Выбросить жалко, вещи дорогие, а ей они уже малы. Как я забыла про них?

На свет появилось тёмное платье до пола в стиле бохо, куртка льняная на завязках и пуговицах из обработанного ракушечника. Юбка, рубахи – всё «экостиль». Одно время жена сына увлекалась такими изделиями, а после забросила.

Лён требовал особого ухода. Сейчас платье и все остальные вещи напоминали просто мятую мешковину. Бесформенные, они никогда мне не нравились.

Взяв эти вещи с собой, одев меня неприметно в брюки, рубашку из арсенала невестки и ту самую куртку, мы по очереди собрались выходить из квартиры. В этот решающий момент взяла инициативу на себя.

- Пора. Сосед пошёл в магазин, слышала? Ты первая. Жди меня на детской площадке, там карусель крутится безостановочно. Дети балуются. Притворись, что ты следишь за одним из них. Останови её, придержи ребёнка, чтобы не упал. Веди себя естественно. Ты помнишь, что значит иметь ребёнка? Со стороны всё должно казаться идеальным. Ни грамма фальши.

Она кивнула в согласии.

- Хорошо. А ты?

Ида вновь смотрела настороженно.

- Выйдем сейчас вместе, сосед специально камеру повредил в нашем тамбуре. Говорит, что брак. Он курит, зараза. Только вот доказать невозможно. Так что никто не увидит нас вместе на записи. После лифт. А в нём действительно рабочая камера. Значит, пешком по лестнице спустимся по отдельности. На улицу я выйду одна, из магазина. Из подъезда, для жильцов, есть возможность попасть в него. Это удобно. После также подойду к детям. На детской площадке кусты разрослись и берёзки слишком густо стоят. Будем молодыми мамочками.

Подхватила сумку с вещами, глянула на квартиру. Рамка с портретом супруга, лежащая фотографией вниз, бросилась в глаза. Сердце защемило.

«-Господи, что я творю, куда собралась»?

Из зеркала, повешенного обратно на своё место на меня смотрела слишком молодая женщина. Её даже отдалённо нельзя было принять за меня прежнюю.

«- вот что значат слова: «- да её родная мать не узнает».

Действительно, не узнает. Никогда!

Зеркало. Я вдруг смотрела и смотрела в отражение, запоминая, то, как видно в него всю мою квартиру. Это было так важно в тот момент. Помнить всё до мелочей!

Помнить!

Помнить!

Будто от этого зависела вся моя дальнейшая жизнь.

****

Никому до нас не было дела.

Никому.

Во дворе всё было на удивление спокойно. Безмятежно разговаривали возле карусели две молодые, добрые соседки в нашем с Идой исполнении. Неподалёку гуляли мамаши с колясками. Мы озадаченно отходили подальше от пацанов подростков, которые раскручивали металлический круг с сиденьями с жуткой силой. Они кричали, и мы не слышали сами себя. Прикрывали лица, стараясь увернуться от налетевшего вдруг ветра.

Хотелось жизнерадостности подростков зачерпнуть и «положить» в копилку. Насытиться. Но Ида свела брови, сжав губы:

- Нельзя.

- Ты уверена, что мы всё правильно делаем? Меня «тянет изнутри», ты увлеклась в квартире, «беря взаймы». Скоро начнётся мой «голод».

Она смотрела, не мигая остановившимся взором будто вдаль.

- В соседнем дворе тёмная машина остановилась, вместо хрома детали все чёрные. На черепаху похожа – новая модель внедорожника. Не разберу, что за марка. Сам Отто в ней сидит, спрашивает о чём-то жителей дома.

Дыхание перехватило от этой новости.

- Нора, ты чего?

- Я Эля для всех, поняла? И для тебя тоже. Нужно уходить. Как только он увидит меня, сразу узнает. Тот взгляд в спину, когда я от матери уезжала. Я уверена, он почувствует. Что-то есть во мне теперешней от той, которую он тискал во дворе школы, обещая вечную любовь. На то и расчёт, потому и сам ищет. Времени у нас действительно мало. В магазине камеры были.

Мы ехали на