Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен - Анна Лапина

— Ну я примерно так же и сказала, — поддерживаю её, соглашаясь. — Вызвалась сама оплатить.

— Я в доле!

— Но вначале надо с фондом обговорить, — останавливаю её. — Представитель фонда сегодня должен будет прийти.

— Да. У меня тоже есть вопросы к этому фонду, — отзывается она.

Мой взгляд взметается к двери в ожидании третьей из нашего родительского комитета. Она обещала тоже пораньше прийти и принести варианты боксов для подарков учителям на День учителя.

Но вместо Лизы в проходе я замечаю ту, что не видела уже давно. Очень давно.

Моя бывшая свекровь. Постарела, изменилась очень, но всё же узнать её можно с лёгкостью.

Она входит в класс с улыбкой и в хорошем настроении. За эти годы изменилась не только её внешность, но и настрой. После смерти Маши она практически потеряла себя, превратилась в свою тень. Но сейчас это вновь цветущая, элегантная женщина.

Сразу же за ней входит Максим.

Твою же бабушку! Их мне здесь ещё не хватало!

Зачем они здесь? Разве у них дети-первоклассники есть?

Хватаю подругу за руку и, развернув её, прячусь за ней, хоть и знаю, что рано или поздно себя выдам.

— Что случилось? — недоумённо спрашивает она.

— Бывшая свекровь и муж! — шиплю.

— Где?! — спрашивает она, вертя головой и привлекая к нам внимание, потому что я слышу, как моя бывшая семья подходит к нам. Останавливаются перед нашим столиком.

— Олеся! — восклицает Ольга радостно и слегка вопросительно.

— Добрый день! — вылезаю из своего укрытия, проклиная подругу, которая спалила нас. — Максим, привет! Я здесь… пуговицу смотрела.

— Привет, — отвечает Максим, глядя на меня и, кажется, даже не моргает.

— Ляйсан, глава комитета, — представляется моя подруга. — Олеся — мой зам. А вы? Не видели вас на первом собрании!

Ну куда? Куда её несёт?

Зачем она завязала разговор?

— Ольга, владелец фонда «Второе дыхание», — бросает моя бывшая свекровь. — Мой сын Максим — главный спонсор фонда и периодически меня подменяет, решая некоторые вопросы. Мы здесь в качестве представителей детского дома. Отвечаем за сирот, которые учатся в этом классе, и их интересы.

Твою мать!

Только мне так могло повезти!

Только я могла так влипнуть!

— Планируется экскурсия, — подаю голос нервно и неуверен gef. — Фонд сможет выделить средства?

— Выделит, — бурчит Максим.

— Замечательно! — берёт слово Ляйсан, которая делает вид, что всё в порядке. И, с одной стороны, правильно делает, но мне с нервами справиться сложно. — А ещё у моей дочери день рождения! Она хотела пригласить некоторых одноклассниц, в числе которых девочки из детского дома. Мне нужно непосредственно в детский дом обратиться или вы можете нам помочь? Подарок не нужен! Просто присутствие. Будут аниматоры, торт, праздник и…

— Я могу помочь! Я курирую этот детский дом. У меня хорошие отношения с директором! — отзывается моя свекровь. — Они с радостью отпустят детишек! Считайте, уже пригласили!

— Догнала! — восклицает Эстель и появляется около Максима. Касается его руки, и ровно в эту секунду она замечает меня. Её глаза расширяются. Она переводит взгляд на брата и…

— Я ничего не знаю! — отпрыгивает от него, виновато глядя на него. — Я здесь ни при чём!

— Эстель? Ты что здесь делаешь? — недоумевает Ляйсан.

— Это моя мама… мой брат… — растерянно отвечает она, прекрасно понимая, что её появление только больше всё усложняет и без того сложную ситуацию. — Мы здесь как представители фонда. За детдомовских детишек отвечаем.

— Я это… пойду, наверное. В магазин надо! — выдавливаю первое, что приходит в голову. — Расскажешь потом, что было!

Сбегаю, потому что прекрасно понимаю, чем всё может закончиться.

Если Андрей сейчас придёт и увидит Максима, то опять будет злиться. Мне свою злость не покажет, но запрётся в своём кабинете.

— Ага… — кивает подруга.

Перевожу взгляд на Эстель, понимая, что влипла. Мысленно прошу её сделать хоть что-то, чтобы уладить ситуацию. Пусть отвлечёт брата, заболтает его! Всё что угодно! Главное, чтобы не шёл за мной, потому что я не хочу этого разговора.

Подхватываю пальто, сумку и спешу на выход.

Громкие, торопливые шаги за мной намекают на то, что Максим пошёл следом. И сейчас он вновь начнёт выяснять отношения.

За последний месяц, что мы не встречались, я думала, что он успокоился, принял ситуацию и больше не будет меня беспокоить. Я даже вернула себе гармонию, но, видимо, рано радовалась.

— Не иди за мной! — говорю, не оборачиваясь.

— Подожди, — просит он, продолжая следовать за мной по коридорам.

— Зачем?

— Я хочу извиниться! — произносит он, и я останавливаюсь. Оборачиваюсь к нему, но жестом руки прошу его остаться там, где он сейчас находится — в двух метрах от меня.

— Слушаю, — заявляю, скрестив руки на груди.

— Хочу извиниться вначале за то, что тогда наговорил, — начинает он, поджав губы. — В тот день, когда ты ушла. Я не считаю тебя виноватой. И хочу извиниться за то, что недавно донимал. Я знаю, что Ира не моя дочь…

— Прощаю, — коротко произношу. — Это всё? Ну пока! — прощаюсь и, развернувшись, продолжаю путь на выход. Андрей в машине. Попрошу его уехать отсюда, вместо того чтобы он присоединялся к собранию.

— Постой, — Максим в несколько шагов настигает меня и хватает за руку. — Правда прощаешь за то, что наговорил тогда? Я был на эмоциях… Год, как Маша умерла. Выпил с горя и… Прости!

— Максим, закрыли тему, — с вызовом произношу. — У меня уже другая жизнь…

— Но ты меня прощаешь?

Ответить ему я не успеваю. Вначале я отлетаю, а затем вижу, как Максиму прилетает в челюсть.

Чёрт!

А ведь именно этого я и боялась!

С ужасом смотрю на то, как Андрей наносит Максиму один удар за другим. Он успевает несколько раз припечатать моего бывшего мужа в голову и один — в область печени, прежде чем Максим берёт себя в руки и начинает ему отвечать.

Сердце бешено колотится в груди, а дыхание перехватывает. Кажется, что я разучилась говорить.

Хочу их остановить, но не могу даже пошевелиться или окликнуть одного из них.

Как бы ужасно это ни звучало, но больно каждый раз, когда кому-то прилетает. Кажется, что они бьют не друг друга, а меня — всё сильнее и сильнее.

Хочу остановить их, защитить… Но не могу! Не выходит. Стою как статуя и с ужасом смотрю на разбитую губу Максима, на кулак Андрея, весь в крови.

— Не трогай мою жену! Я тебя предупреждал! — рычит Андрей, но последнее слово глохнет в звуке сильного хлопка о пол.

Боже!

Они катаются