Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен - Анна Лапина

в этот раз не делают исключения. Забирают детей в термо-комплекс и даже не попрощавшись, исчезают. Но, думаю, мужчинам самим такой отдых нравится. Они спокойно сидят в бане, пьют ромашковый чай, обсуждают бизнес без конца. Оба трудоголики ещё те. А за детьми присматривают аниматоры.

Не успевает Ляйсан даже сесть на диван, как я начинаю ей рассказывать всё, что случилось у меня, делюсь самыми сокровенными мыслями, ожидая от неё решения моей проблемы — как перестать думать о бывшем.

— Да и пошел он! — выносит вердикт Ляйсан.

— Я тоже так думаю, — киваю, нервно покусывая губы.

— Даже не думай уходить от Андрея, Олесе! Я тебе этого не прощу! Он для меня уже почти как брат! — строго мотает передо мной пальцем.

— Я и не думаю… — растерянно произношу.

Уж от кого, от кого, а от неё такого я не ожидала.

Почему все думают, что я собираюсь уходить от мужа, стоит заговорить о Максиме?

— Потому что Андрей лучший из мужчин, — продолжает подруга. — Кудряшку как любит! Дом этот огромный для вас купил. Ты ни в чём не нуждаешься. Да и в постельных делах он неплох, ты говорила.

Ни одной причины уйти от него я не вижу.

— Я не собираюсь! — громче произношу, но она, кажется, меня не слышит, потому что продолжает дальше уговаривать не бросать моего мужа.

— Ну и молодец! — восклицает. — Ладно бы, если бы Андрей был, как Захар мой. Я его каждый день почти что прибить хочу. Но твой…

— Да что вы заладили о том, что я собираюсь уходить? — не выдерживаю, сорвавшись на Ляйсан. — Что ты, что свекровь? Я вам хоть слово сказала о том, что люблю Максима? Что мужа не люблю? Я тебе говорю, что Макса увидела, и мне больно, а ты мне твердишь, мужа не бросать! Я хоть намёк давала на разлад в наших отношениях?

— Потому что чаще всего так и происходит, Олесь! Даже я вернулась к бывшему!

— Я не люблю его!

Ляйсан вдыхает тяжело и недовольно, взглянув на меня, как на нерадивое дитя.

— Может, не любишь, но чувства остались, — пожимает она плечами.

— Я жена Андрея! — твержу строго по слогам. — С ним и буду! И ребёнок у нас будет!

— А вот насчёт ребёнка — молодец! Ребёнок вас с Лапиным ещё больше объединит. Он и так в тебе души не чает, а если ещё и ребёнка ему подаришь — так вообще станет тебе поклоняться. Хотя он и так тебе поклоняется, — хмыкает она, вспоминая безотказность моего мужа. Если я попрошу его достать мне с неба луну — он достанет, чтобы меня не расстраивать.

Мужчины с детьми возвращаются поздно, но довольные и уставшие. Поэтому Андрей великодушно предлагает всем остаться у него, чтобы не будить детей, которые уснули в детской палатке — только войдя в неё и разложив игрушки. При этом все сразу уснули, бедняжки.

— Олеся, — муж обнимает меня сзади, притягивая к себе ближе и утыкаясь носом в мою макушку.

— Да, дорогой? — я отвечаю с грустью в голосе.

Я думала, что Ляйсан меня поддержит, поможет справиться с чувствами, а по итогу я ещё больше утонула в этом болоте.

— Я сегодня весь день нянчился с младшими Айдаровскими, — делится Андрей с теплотой в каждом слове. — А ты бы хотела двойню?

— Оф, не знаю, — вздыхаю, представляя себя мамой двух сорванцов. — Так не сложно, но как вспомню бессонные ночи, то хочется одного. Пока одного. Лучше по очереди и несколько раз, чем сразу двойню!

— Ну если будет двое, то няню наймём, — рассуждает муж, планируя наше будущее в этом ключе. — Да и мои родители есть. Но я бы хотел двойню. В идеале королевскую. Чтобы и мальчик, и девочка, — мечтательно выдыхает он.

— Может, ЭКО сделаем? — предлагаю мужа, развернувшись в его объятиях. — У нас не выходит. Но мы оба здоровы. Это не так ужасно, если воспользоваться услугами современной медицины.

— Даже не знаю, — задумчиво тянет. — Я слышал, женщинам это даётся сложнее. Уколы всякие. Подсадки. Нервы.

— Я не боюсь, — решительно соглашаюсь на такой вариант. — Я с подругой, бывшей Альберта, проходила всё это. Да, не сама. Но… мне не страшно. Я уже знаю, каким и какие ощущения. Маша рассказывала. Мой организм не молодеет, Андрей. У нас буквально ещё лет пять, а затем беременность может быть и с осложнениями. А я хочу и сына, и дочь… Две беременности нужно как-то умещать в наш короткий график.

— Давай тогда займёмся ЭКО, — соглашается муж, мягко улыбнувшись. — Но после Нового года. Сейчас Кудряшка пойдёт в школу. Нужно помочь ей адаптироваться, привыкнуть к новому режиму жизни, не обделять её вниманием. А после Нового года, думаю, можно начать узнавать и подготовиться.

— Как скажешь, — киваю.

У нас будет ребёнок! У нас есть планы на будущее. Планы, которые нравятся нам двоим.

И в этих планах нет места Максиму.

— А если у нас получится до Нового года привычным способом? — тянет муж, ухмыляясь. — То тоже хорошо.

— Ага, — соглашаюсь, уже представляя себя с малышом на руках.

— Хочу ещё одну дочь, похожую на тебя, — мечтательно признаётся муж. — С этими же завитушками и огромными глазами.

— А я представляю мальчика, похожего на тебя, — со смешком говорю, потому что в моей голове картинка того, как я держу мини-копию мужа. — Такой же серьёзный и заботливый.

— Но ты ведь понимаешь, что у него будут мои генетические проблемы, — уточняет он со всей серьёзностью.

— Да, — киваю, потому что меня его отклонения совсем не смущают. Ну, у человека мозг устроен слегка иначе. Мыслит он необычно. И почему это сразу недостаток? Здесь порой с «нормальными» мозгами голова кругом. — Но ты же справляешься. Таблетки пьёшь. Альберт не пьёт и вроде живёт полноценно и счастливо. Я не вижу в этом никакой проблемы. К тому же у меня тоже есть генетические отклонения. У моей бабушки, матери и прабабушки был диабет. Меня миновало, Кудряшку минует, но кто знает, что будет дальше.

— Извини, просто переживаю, — отзывается он. — Я даже загорелся идеей, — бросает он и целует в плечо, а затем, подняв голову, ловит мой взгляд. Отстранённый.

Я должна ему ответить. Это мой муж. Мой мужчина. Отец моих будущих детей. Любимый папочка моей Кудряшки.

Но… не могу.

Что такое?

— Не сегодня? — спрашивает с понимающей улыбкой на губах.

Он всё видит. Всё понимает. Не говорит прямо о Максиме, но он прекрасно понимает, что бывший муж не выходит из моей головы.

Но его не должно там быть! Не должно!

— Сегодня, — решительно произношу и