Дочь твоего врага - Эве Лин

в большом кожаном кресле, перед ним стоит массивный стол, на котором лежит ноутбук и несколько бумаг. В одной из его рук находится стакан с янтарной жидкостью. Как только я вхожу, он подносит стакан с губам и немного отпивает, при этом смотрит на меня не отрываясь.

Его взгляд обжигает и одновременно холодит, от этого контраста по коже начинают бегать мурашки, а дыхание учащается.

— Подойди, — холодный приказ разрушает тишину кабинета.

На негнущихся ногах иду к его столу, так же глядя на него, как и он на меня. На нем черная, явно дорогая рубашка, расстегнутая на две пуговицы. Возможно он давно не брился, так как на лице появилась щетина, что делает его взрослее, но от того привлекательнее.

Я подхожу к нему, останавливаясь в нескольких сантиметрах от его стола. Жду. Чувствую, как его изучающий взгляд проходит по моему телу, словно он трогает меня. Невольно начинаю краснеть, потому что на мне только сорочка и больше ничего. Сейчас от холода и его взгляда мои соски затвердели и хорошо просвечиваются через дорогую ткань. Он тоже видит это, поэтому его взгляд останавливается на моей груди и становится более темным.

— Тебя кто-нибудь предупреждал, что я позову тебя? — спрашивает он хрипло.

— Нет, — качаю головой. — Только сейчас ко мне пришла одна из служанок, я… хотела ложиться спать…

Он опять смотрит на мое лицо, не отрываясь. Но потом все же кивает.

— Время отдавать долги пришло, Арина… Сегодня ночью ты отдашь один из них…

Глава 9

— Время отдавать долги пришло, Арина… Сегодня ночью ты отдашь один из них…

Мое сердце начинает биться еще быстрее. А он тем временем встает со своего места и походкой хищника направляется прямо ко мне.

— И ты даже не пытаешься спросить, что я хочу взамен? Какое будет мое желание? — спрашивает он, глядя на меня.

Что он хочет? Поиграть в кошки и мышки. Но мышка все равно знает, что кот съест ее в конечном счете. Ее смерть неизбежна. А я знаю, что проиграю, поэтому мне просто нет смысла бороться.

— Что обычно делают красивые женщины ночью, Арина? Ты знаешь ответ?

Что он хочет услышать? Хочет, чтобы я сама сказала, что готова выполнить для него? Сглатываю. Он слишком близко, его дыхание с запахом коньяка и элитных сигарет, а еще с нотками опасности и безумия.

— Нет, — качаю головой, решаю, что я не буду говорить то, что, скорее всего, он хочет услышать. Не хочу играть в кошки-мышки, зная конец этой игры и ее победителя.

— Знаешь, Арина, — словно демон-искуситель шепчет он. — Очень даже знаешь, просто не хочешь говорить, но я сам помогу тебе в этом. Женщина удовлетворяет потребности мужчины, подчиняется ему, предлагая себя в обмен на свою жизнь и благополучие. У тебя как раз такая ситуация, и сейчас твоя жизнь в моих руках. Смотря на меня, Арина! — почти рычит он, когда я все же не выдерживаю и опускаю взгляд. — Теперь ты всегда будешь смотреть на меня, когда я разговариваю с тобой. Не смей опускать глаза! Я ясно объяснил?!

Его рука смыкается на моем подбородке и тянет голову вверх. В глазах злость.

— Д-да… — хрипло отвечаю я.

— Вот и хорошая девочка, — на его губах опять играет улыбка. — На чем мы остановились… Ах да, что я могу приказать тебе и ты должна тут же исполнить. Например, приказать встать на колени и отсосать мне прямо здесь и сейчас.

После этого он смотрит на меня, и я чувствую, как у меня начинают дрожать руки. Нет, ведь он…

— На колени, — уже со сталью в голосе. — Хочу испробовать твой ротик.

Мне не приходится ничего другого, как подчиниться. Хотя мое тело сопротивляется, чувствую, как в глазах уже закипают слезы. Нет, я не хочу, не хочу именно так. Это унижение, потому что я знаю — потом он не остановится… Но я все равно спускаюсь вниз, чувствую под коленками холодную поверхность.

— Ты хорошо сосешь, Арина? — спрашивает он, продолжая наслаждаться своим превосходством, тем, как я стою перед ним на коленях. Одна из Краморов у его ног. — Твоим парнями нравится, как ты это делаешь? Сколько членов побывало в твоем ротике?

Дрожащими руками тянусь к ремню его брюк. Слезы все же начинают катиться по моему лицу, но я знаю, что ему плевать на это, он хочет получить желаемое. А меня словно разрывает на мелкие части. Я понимаю, что просто не смогу заплатить за свое спасение.

— Быстрее, Арина, я жду, — уже наматывает он мои волосы на кулак, пододвигая мою голову ближе к себе.

Его орган большой, я уже чувствую его размер через ткань брюк и внутреннее содрогаюсь от страха. Мои глаза застилает пелена слез. Я кусаю губу, чтобы гасить свои всхлипы, но они все равно вырываются наружу. Меня вот-вот накроет истерика.

И тут происходит что-то странное, хватка на моих волосах ослабевает, а потом меня почти с силой тянут вверх.

— Ты девственница, Арина? — спрашивает Клим, внимательно смотря на мое лицо, приподнимая подбородок. — Попробуй только соври мне, и тогда сосать мой член для тебя окажется самым легким.

— Д-да, я де…. — даже не могу выронить и слова, потому что захлёбываюсь в очередном рыдании.

— Блять! Сука, как? Как ты можешь быть такой! — говорит он со злость, с силой встряхивая меня, словно хочет получить ответ на свой вопрос. А я уже ничего не понимаю.

Он отпускает меня, отходя, а я словно лишаюсь опоры и падаю вниз. Закрываю лицо руками и просто реву, ко мне опять приходит осознание неизбежности. Я не справлюсь, я слишком слаба… Слезы мокрой дорожкой катятся по моему лицу, я захожусь в очередном громком всхлипе. Мне плевать, как я выгляжу перед ним, униженная и сломленная. Я уже проиграла.

Не знаю, сколько это продолжается, время просто перестает существовать. Но меня опять рывком поднимают с пола.

— Иди к себе, Арина, — уже более спокойно говорит Клим, смотря на мое заплаканное лицо. — Завтра мы поговорим.

Нет, я не хочу больше разговаривать, не так и не тут. Но я ничего не говорю, просто закусываю губу и стараюсь успокоиться.

— Не кусай губы, Арина, — рычит он, смотря на них, и я тут же перестаю это делать.

Теперь я и правда хочу уйти, не могу успокоиться при нем, мне нужно побыть одной. Клим сам отводит меня к выходу из своего кабинета, где оказывается стоит и ждет та же самая служанка. Неужели она все время была здесь.