Две судьбы. Жизнь по обмену - Галина Колоскова

Вытаращенные в недоумении глаза заставили Макса напрячься. Он сжал кулаки. Злое рычание:

– Тебя кто-то хотел завалить? – он сделал шаг в сторону дома.

Таня вцепилась в мощную руку, не понимая, что нужно сказать, чтоб, наконец, умчаться прочь. Она подпрыгивала на месте от нетерпения. Страх и паника могли свалить в обморок.

– Избила хозяина дома! – врала напропалую, изобразив невозмутимость Тони. – Там куча охраны и вызов полиции.

– Сказала бы сразу! – Здоровяк втолкнул её в открытую дверь: – Быстро в машину!

В это поверил, не раздумывая.

Таня вжала голову в плечи, заметив приближающийся к дому синий «Ягуар». Ей показалось, или Савва с удивлением смотрел прямо в лицо?

Глава 14

Тоня

Врач рассматривал Тоню, словно под микроскопом. С удивлением сравнивая данные медицинской карты с явной спортсменкой перед глазами. Она приложила палец к губам, проговорив с мольбой в голосе:

– Прошу, пожалуйста, никому не говорите о моём увлечении спортом.

Доктор нахмурился, решая, во что ему это выльется. Стоит ли лгать ради блажи девчонки? Кто она? Никак не Таня, о болезнях которой он читал.

– Я бы сказал, многолетнем… – Владимир снял очки. – На профессиональной основе… – Дужка золотой оправы прикушена белоснежными зубами от волшебников стоматологии. Он откинулся на спинку дивана, прекратив заниматься бесполезным делом. Ненужная карта полетела на столик. – Понятно, что здесь о вас нет ни слова! – Чёрные глаза сверлили красивое лицо со следами побоев. – Скажите, в какой балаган я попал? Кто вы?

– Татьяна Королёва, – она кивнула на карту, – там всё написано. Очень прошу вас, это чужая тайна. Я не могу всего рассказать.

– Я врач. Со мной как на исповеди. Нужно говорить всё, ради хорошего результата, а я гарантирую, что информация навсегда останется между нами.

– Савва Шульгин тоже не будет знать?

– Я же сказал – между нами. Шульгин клиент. Платит, я приезжаю и решаю проблемы! – Он наклонился вперёд: – Так какая беда у вас? Почему вы оказались в этом доме?

– Меня попросила о помощи девушка, очень похожая на меня. Их с братом используют в собственном доме в качестве рабов.

– Насколько похожая?

Тоня положила на стол смартфон с совместной фотографией, что сделали с Таней в торговом центре.

– Настолько, что меня приняли за неё.

Доктор внимательно разглядывал девушек в разной одежде, но похожих, как две капли воды. Он вскинул взгляд, проговорив совершенно уверенно, хоть задавал вопрос.

– Вы однояйцовые близнецы?

– Это что? – Тоня свела брови, искренне не понимая, о чём идёт речь. – Какие близнецы? Мы из разных городов! У нас разные родители.

Врач поднялся с дивана. Тяжёлая ладонь легла по плечо пациентки.

– Милая, поверьте старику. В жизни такое случается, что ни в одном романе не встретишь. На вашем месте я задал бы вопрос вашей матери, так как у родителей Тани уже не спросишь! – Он забрал карту и направился к выходу: – Диагноз мы уберём. От меня никто ничего не узнает… – У самой двери добавил полушёпотом: – Но попробуйте разобраться в вашем родстве.

– Обязательно! – лишь бы уже ушёл и побыть одной.

Тоня не выходила из комнаты несколько минут. Принимать услышанное отказывалась. Каким образом Таня могла быть сестрой? Где богатая семья москвичей и провинциалка мама? Она сознательно не думала об отце, которого никогда не видела. Мысли возвращались к моменту рождения. А, если им был Королёв? В это верилось. Ни одной фотографии отца в доме. Неудивительно, он был женатым. Она до крови закусила губу. Если бы с мамой поговорить прямо сейчас. Как можно её судить? В душе тоска и нежелание знать правду, если та будет во вред. Ужасно разболелась голова. Она несколько минут просидела на диване, сжимая виски ладонями, и резко встала.

– Хватит! Соберись и вперёд! – прямо сейчас ждала борьба с Лидой. Она сделала несколько движений головой и руками, настраиваясь на встречу с врагом. – Остальное придётся отложить на потом.

Стоило открыть дверь, как по мембранам полоснул визгливый голос Лиды.

– Диагноз верный! Его поставили в клинике! – Она цеплялась зубами за возможность оставить всё, как было ещё вчера.

Савва читал мысли алчной лисы, как открытую книгу. Хитрый блеск в глазах.

– За хорошие деньги?

Лида сменила тон:

– Вы меня в чём-то подозреваете?

Очень не хватало рядом Валеры. Она – хитрость, он мозг.

– Нет, что вы… – Шульгин улыбался. – Какие подозрения? – Добродушное лицо моментально стало грозным. – Я вас обвиняю!

– Всему есть предел! – Возмущённая Лида вскочила, показав рукой на дверь: – Вы слишком загостились. Покиньте мой дом!

Пришлось с ходу вступать в разборки. Пальцы сжались в кулаки, которые нельзя пустить в ход. Только слова.

– Лида, ты опять что-то путаешь. Это мой дом! И моего брата. Я решаю, кто здесь желанный гость и насколько!

Таня.

До города долетели быстро. Пришлось притвориться, что сильно устала. Имитировать несколько часов сна оказалось сложнее, чем думала. Максим то и дело бросал взгляд в зеркало заднего вида. Скучно ехать без разговоров или сильно соскучился? Сложно, когда не знаешь какие отношения между клоном и здоровяком. Большой, грозный, плюшевый мишка. Она отлично чувствовала людей. Максим хотел выглядеть грубым, но на самом деле в душе очень мягкий.

– Вставай, приехали!

Прохладный вечерний ветер наполнил салон. Кто-то, не церемонясь, дёргал за ногу. Таня с трудом разлепила веки. Не заметила, как уснула по-настоящему. Максим закрыл большим телом дверной проём. Пришлось протирать кулачками глаза, давая мозгу время вернуться в реальность.

– Куда?

– Домой! Куда же ещё? В окне горит свет. Татьяна Ивановна вернулась с работы.

Паника потихоньку заполняла трусливую душу.

– Думаешь, она обрадуется моему возвращению? – Таня помнила до мельчайших оттенков запах мамы, а сейчас придётся называть ею чужую женщину.

Макс насупился. Ожидая грубость на дёрганье за ногу услышать такое? С Тоней точно что-то произошло. Похудела за пару дней, стала потерянной. Этот странный вопрос о матери. Что на самом деле произошло в том доме? Сердце сжала догадка. Её изнасиловали?!

– Глупый вопрос! – задать свой не решился. Сможет выдержать, не рванув на разборки, если Тоня ответит да? – Она любит тебя больше жизни! – он помог "бешеной" выбраться из машины. – Я подниматься не стану, – сказал, опережая предложение, которого почему-то не последовало. – До завтра! – прозвучало с угрозой.

Полутёмный подъезд с облупившейся краской на стенах. Крики, звуки музыки, детский смех, запах подгоревшей еды. Ватные ноги с трудом поднимались по узкой бетонной лестнице. Дрожащий палец надавил на круглую кнопку старого звонка. Там, за железной преградой, жило забытое счастье. Приветливый голос негромко спросил:

– Кто там?

Грудь сдавило болью. Сердце едва билось. Чувствовала себя самозванкой,