Книга для тебя - Ника Волшебница

— Послушай, — теперь Ирма не только шагала так, что я едва успевала за ней, но ещё и взялась читать мне лекцию. — Если ты хочешь стать сильной ведьмой, ты должна усвоить одно правило: мир начинается с тебя. Ты — центр. Пуп земли, если хочешь.

Я, не удержавшись, хихикнула:

— А как же неоспоримое правило, что «я» — последняя буква в алфавите?

— Это правило неоспоримо только для дураков. Потом так и прожигают своё время — на задворках судьбы, ничего не добившись и оставаясь несчастными до гробовой доски.

Я содрогнулась, почувствовав, что и мне это тоже может сулить.

— Научись любить себя, — продолжила Ирма.

— Как это?

Ведунья с удивлением оглянулась:

— Как любила бы своего ребёнка или мать. Служи себе так, как служила бы им. Гордись собой так, как гордилась бы ими. Ну и так далее… Каждый раз думай: а если бы это была не я, а моя дочь, хотела бы я этого для неё?

Я невольно подумала, что не хотела бы, чтобы моя дочь ходила по лесам с чужой женщиной в попытках постичь неведомо что, но тут же отогнала эту мысль.

Ирма или не считала её, или сделала вид, но, как ни в чём не бывало, продолжила:

— Это не значит, что надо растить в себе только эгоизм. Но тебе должно быть наплевать, что думают другие. А помощь людям должна строиться только на избытке.

— А это как? — я не поняла, что значит «помощь на избытке».

— Ну смотри, — Ирма присмотрела валяющееся вдоль тропинки бревно и к моей радости присела на него. — Есть у тебя горсть зерна. Взяла ты и раздала его людям. И у тебя ничего не осталось, и людям проку мало. Но посади это зерно в землю — считай, вложи в себя — и через полгода у тебя будет уже огород колосьев. А если и с них ты зерно соберёшь и вложишь в себя, то ещё через несколько лет у тебя будет бескрайнее поле. И вот когда ты посмотришь на свои владения и поймёшь, что это избыток, можешь начать раздавать людям. Чуешь разницу?

Я кивнула, хотя совершенно не понимала, как это применить в жизни.

Ирма вздохнула:

— Вот ты хочешь своей подружке помочь.

Я встрепенулась.

— А у тебя на эту помощь и зёрнышка нет. Ты звенишь, как пустой бочонок. Вот, подружка тебе захотела помочь — так у неё зерна полные амбары. Она от избытка помогла. А ты пытаешься вытащить из себя то, чего нет.

— И как же мне быть?

— Научиться жить свою жизнь для начала. И видеть себя и свою роль в этой жизни. Ведьмой стать может только та, что видит, признаёт и любит себя и свою силу. А ты битый час сидела на поляне и думала только о дурочках-девчонках, которые тебя высмеяли, — Ирма поднялась и молча двинулась дальше, а я ещё несколько секунд огорошенно смотрела ей вслед, прежде чем начала догонять.

— Так у вас выходит, тоже даров много, раз вы и мысли читаете, и травами занимаетесь?

— Да, я такое же исключение, как и ты, — ведунья говорила будничным тоном, словно мы обсуждали погоду.

Остаток пути мы проделали молча. Я пыталась осмыслить всё услышанное, но как будто не до конца понимала значение слов Ирмы.

— Завтра выходной, — и своего дома Ирма обернулась. — Ты сегодня выложилась.

— Но я же… — я хотела сказать, что ничего не сделала, но ведьма строго глянула на меня. — Хорошо, спасибо.

— Послезавтра в то же время! А завтра отдохни как следует! Не пытайся ничего делать!

Я кивнула и поплелась в сторону дачи. Казалось, что в моей голове разорвалась бомба и разнесла все мысли в клочья: и любовь к себе, и помощь, и цветы… В институте учиться было куда проще.

— Ника, ты куда запропастилась? — навстречу мне выскочила взъерошенная Айя. — Я встала, а тебя нет, телефон валяется.

Я стыдливо прикрыла зелёные пятна на штанах, но подруга, похоже, их не заметила.

Тут же из-за поворота неспешно вышел вчерашний старичок. Я невольно заулыбалась, а он, улыбнувшись в ответ, произнёс:

— Ну вот, милая девушка, я же сказал, что вчера видел вашу подругу на этом же самом месте.

— Да, спасибо вам огромное! Этот джентльмен как раз проходил мимо наших ворот, когда я выходила искать тебя, и как будто почувствовал, что я нервничаю: сам предложил помощь.

На меня накатило чувство вины за то, что не позаботилась о подруге — честно говоря, я рассчитывала вернуться раньше — и тут же я вспомнила слова Ирмы про то, что я должна быть центром своего мира.

— Кхм… я просто гуляю по утрам. Очень мне нравится местный лес, — я с трудом удержалась от извинений — и почувствовала себя противно.

Мне показалось, что мужчина бросил на меня мимолётный проницательный взгляд, но мне было не до него. Я начала раздражаться от того, что получила от Ирмы какую-то непонятную инструкцию, и теперь пытаюсь ей следовать, не понимая всей сути до конца.

— Ай, извини, пожалуйста, — душу заполнила привычная робость, и мне вдруг стало намного комфортнее. — Я не хотела тебя пугать. И думала, что вернусь раньше, поэтому не предупредила.

— Да всё нормально! — подруга похлопала меня по плечу. — Пойдёмте позавтракаем? Я давно накрыла на стол. И вас мы приглашаем!

— Отто Карлович, — мужчина протянул мне руку. — Очень приятно.

— Ника, — я пожала липковатую влажную ладонь.

Запах ромашек словно стал ещё сильнее, почти удушающим, и я отстранилась от мужчины.

— Как считаете, — заложив одну руку за спину, а другой держа трость, джентльмен побрёл обратно. — Имеет ли литература какое-либо влияние на людей? Я смотрю, молодёжь читает всё меньше и меньше. Не чревато ли это деградацией общества?

— О, мы не относимся к числу малочитающей молодёжи, — заверила я. — Вы бы видели, какая у Айи на даче библиотека!

— Что Вы? Это весьма и весьма похвально… И что же вы предпочитаете из литературы?

За беседами о книгах мы дошли до дачи. За ними же просидели без малого два часа за столом, когда мужчина спохватился, что ему пора возвращаться.

— Какой он интересный! — когда гость ушёл, Айя откинулась на кресле, заложив руки за голову — В детстве я много общалась с интеллигентными людьми, но после того, как дедушки не стало, круг общения сократился до ровесников. Кажется, мне такого не хватало.

Я хотела было подтвердить слова подруги, как у неё зазвенел телефон.

— Да? — Айя напряжённо вскочила, и я явно увидела серый цвет вокруг её кожи. —