Код: Забвение - Ария Блэт

Так хоть узнаю, дозволено ли мне с ней общаться или она хочет полностью безмолвного раба.

— «Можно»?

Госпожа сложила буквы, на которые я указывал в словах. Я стал показывать дальше…

— «Пожалуйста»…

— «Побыть»…

Мой палец на мгновение замер. Возможно, я и в самом деле совершаю ошибку…

— «Тут»?..

Я кивнул, подтверждая свой вопрос. Госпожа несколько секунд смотрела на меня, будто пыталась просканировать, а потом…

— Оставайся, — она пожала плечами.

Разрешила? Так просто? Неожиданно… Но я опустился рядом. Тихо… Стараясь больше не привлекать к себе внимания. Почему-то рядом с ней тревога утихла. Страх отступил. Гул мыслей затих. Стало удивительно спокойно. Я будто снова стал собой. По крайней мере на эти мгновения.

Акт 4

Глава 14

17 лет назад

Корнелию редко брали в семейные поездки. Всегда это было исключением из правил. Вот и сейчас отец должен быть на совещании по вопросам развития Амселиды. Приглашаются не только члены совета, но и их семьи. И зачем-то он решил взять Корнелию с собой, хотя ей самой не особо хотелось ехать, ведь тогда придется разлучиться с Дамлином.

Так она уже больше часа билась в истерике. Формально из-за того, что ей предстояло ехать одной почти весь день в карете. А неформально из-за того, что тот день и последующую неделю ей предстояло провести без Дамлина. Так что ее слезы были почти искренними.

— Она просто хочет привлечь к себе внимание, — закатила глаза Саманта Ле Шадо.

В этот день у их желания совпадали. Корнелия не хотела ехать. Саманта Ле Шадо не хотела, чтобы Корнелия ехала. Так что девочка на это время мысленно перенесла ее из списка врагов в союзники.

— Она ребенок, может бояться ехать одна. Я тогда поеду с ней в карете.

Наверное, Мандерил Ле Шадо был единственным, кто хотел, чтобы Корнелия поехала. Собственно говоря, он и был инициатором всего этого. С появлением Дамлина он почему-то стал больше времени уделять дочери: иногда заходил в учебный класс, чтобы лично убедиться в проведении уроков, стал пресекать неподобающее поведение слуг, а порой и даже своей супруги.

— И что подумают люди? Я одна в карете с детьми, а ты с этой… — не унималась Саманта.

— Тогда езжай с ней ты, — лорд уже сжал пальцы на переносице от криков с обоих сторон.

— И бросить моих детей одних?!

Мандерил опустился перед дочерью на корточки, взяв за руки. Отчего та чуть не скрипнула зубами. Весь ее замысел рушился на глазах. Она не понимала, зачем ее брать в эту поездку, какая от этого польза?

— Корнелия, я и… — он сглотнул роль Саманты, не зная, как ее назвать: для Корнелии она точно не «матушка», но лорд и не станет называть ее «мачехой». — Не сможем поехать с тобой в карете. Ты уже взрослая девочка. Ничего страшного в этом нет…

Да, ничего страшного в езде на карете нет, а вот остаться без Дамлина… До Корнелии дошло, что ее скорее возьмут в поездку, несмотря на ее слезы и недовольство мачехи, чем оставят дома… Тогда девочка решила поменять план.

— Д-дамлин, Д-д-дамлин… — стала повторять Корнелия, будто мантру.

— Я у него спрошу, но настаивать не буду.

— Хочу к Дамлину. Дамлин… Я останусь с Дамлином…

Мандерил Ле Шадо тяжело вздохнул и направился к мальчику. Он был на своем месте — в служебном помещении, как всегда, разбирая запчасти. Дамлин вовсе не был удивлен появлению лорда, ведь ему прекрасно был слышен весь их разговор. И в этом самом разговоре ему было непонятно всё: такая принципиальная позиция мачехи, которая не терпит компромиссов, отсутствие твердости у самого лорда и странная реакция Корнелии, хоть девочка и в самом деле к нему привязалась.

— Ты бы не мог поехать в карете с Корнелией?

— Сейчас?

И все же это предложение звучало комично. Ведь вместо того, чтобы поехать с ней самому, попробовать как-то всем уместиться в одной карете или нанять няню… Он просит об услуге у ребенка. Но при всем этом Дамлин был даже рад предложению — ему давно хотелось побывать в этом мире где-то за пределами поместья.

— Да… Не переживай, я все куплю. Вещами снабдим.

— Ладно…

— Спасибо.

Корнелия все это время не выходила из образа и все еще заливалась слезами. Даже когда вернулся отец с Дамлином.

— Эй, Корнелия… Пойдем в карету?

Но стоило ему задать вопрос, как плач резко стих.

— Ты поедешь с нами?

Дамлин кивнул. Взгляд Корнелии резко загорелся, и пока никто не передумал, она потащила его в свою карету. Но никто передумывать и не хотел — все уже порядком устали от выяснения отношений, поэтому как только первоисточник стих, лорд с супругой последовали примеру девочки.

Карета тронулась. Она была высокотехнологичной и не нуждалась в лошадях, но тем не менее сохраняла черты классической кареты. На Амселиде их использовали для демонстрации знатного статуса, ведь большая часть населения ездила на простых машинах.

Девочка посмотрела на Дамлина, который сидел напротив. Он впервые ездил на таких каретах, так что с плохо скрываемым любопытством оглядывался по сторонам. А как только они набрали скорость, так вообще прилип к окну.

Они ехали тихо, лишь изредка переговариваясь на отдаленные темы. Но Корнелии большего и не надо. Главное, что Дамлин поехал с ней. Виды за окном менялись с бешеной скоростью, и уже к вечеру кареты остановились в прибрежном городе. Их сразу же встретили, расселив по номерам элитного отеля. Для ужина нужно было спускаться в ресторан на первом этаже. За Корнелией ожидаемо никто не пришел, поэтому она пошла есть одна. На нее, как всегда, все косо поглядывали и перешептывались за спиной, думая, что она их не слышит, но все равно не посмели отказать в обслуживании…

Уже возвращаясь в свой номер, девочка заметила приоткрытую дверь в покои Саманты. Она с отцом развалились на большой кровати, а их дети лежали между ними. Для своих чад они делали видимость любящей семьи. Причем весьма успешно — дети никогда не видели их ссор, даже не знали, что у родителей есть какой-то разлад, ведь они так часто проводят время вместе… Вот и сейчас — они читали им сказку. Из очень красивой книги с картинками. Читали по ролям… Саманта была то за принцессу, то за леди… А отец говорил за рыцаря и короля… Получалось просто чудесно. Корнелии тоже хотелось послушать. Но еще больше ей хотелось бы лежать на той кровати,