Код: Забвение - Ария Блэт

Вряд ли она купила себе раба просто, чтобы он ел и спал где-то на одной территории… Но сколько я ни думал, причин не находил. Кому нужен практически утилизированный раб? Только господам с определёнными вкусами, те, которые хотят вдоволь насладиться агонией… Дать волю всем порокам, особенно зная, что это спокойно сойдет им с рук. Ведь у рабов нет никаких прав, а у утилизированных все равно одна дорога. Просто с разными ощущениями. 

Я даже не знаю, что хуже — находиться под смириадой или в полной тишине, которая навевает воспоминания. В тишине мысли особенно громкие. Судя по всему, хозяйке я особо не нужен. Наверное, тогда была демонстрация — она может и будет использовать плазму как ей заблагорассудится. 

До сих пор чувствую следы от ожегов. Плазма очень занимательная игрушка для хозяев. Хотя некоторые предпочитают ручное «воспитание»… 

В один из дней мне почему-то стало интересно, как я выгляжу. Я уже много лет не задавался этим вопросом, но… В ванной было зеркало, в которое я не решался взглянуть. Но мне все равно рано или поздно предстоит столкнуться со своим отражением. И в очередной раз искупавшись, я не стал намеренно прикрывать глаза, чтобы не увидеть себя. Наоборот, я резко взглянул прямо… И… 

Какой же мерзкий… Тощий, с загнанным взглядом, без тени былых амбиций и силы… А эти красные глаза и волосы… Когда-то я был так рад… Но это было так давно… Как же противно. Зеркало хуже любых пыток. С ним приходит осознание, кем я стал… Я накинул на него первое, что попалось мне в руки, но образ прочно осел в моей памяти…

Через пару дней, готовя себе еду, я столкнулся с госпожой. Неожиданно… Но я даже ждал. Все же, находясь на одном корабле, рано или поздно мы встретимся. Только воспоминания о прошлой встрече еще живы, как и следы.

Кофе… Можно же было воспользоваться кофемашиной… Она хочет ручной варки? Я вроде сделал все правильно, но почему госпожа так на меня смотрит?.. Ее сердцебиение в норме, судя по дыханию, она не злится… Но все равно не ясно, могу ли я есть в ее присутствии или нет. Вот же…

Но видимо, она поняла мои метания, раз позволила есть. Только бы снова не использовала плазму… Я ужаснулся своим мыслям. Каким же жалким я стал… Ничтожеством.

Ее вопрос выбил меня из себя. Как… Как она это поняла?! Я столько лет жил, скрывая свой слух. Столько старался не обращать внимания на вещи, которые не должен был узнать… А она… Поняла это так быстро?

Я напрягся. И что она будет делать?..

Но госпожа, казалось, потеряла ко мне интерес. И всё?

Этот сигнал… Знакомый…

Построение межкарабельного пути? Да, это точно этот сигнал… Я ушел к себе, но прекрасно слышал все происходящее… Значит, это не просто личное судно? Чтобы построить межкарабальный путь нужно иметь особое разрешение, либо быть пиратом. Но разговор озадачил меня еще больше — либо госпожа и в самом деле занимается пиратством, либо у нее есть повышенные полномочия…

Только после того дня не особо что-то поменялось — я продолжал жить по режиму, который она озвучила, все больше и больше времени проводя в зале. Это хоть какая-то деятельность, чтобы себя занять…

Я удивился, когда она взяла меня с собой на встречу. Это хоть что-то новое… А еще это очередная череда унижений… Ведь в обществе рабу положено вести себя как рабу. Наверное, можно было привыкнуть, но… Каждый новый раз ощущается так же, как первый. И вроде ощущаешь себя живым человеком, но каждый раз тебе напоминают, что ты вещь.

Я не очень хорошо понимал, о чем их разговор… Видимо, каким-то образом моя покупка связана с Ланой… И эта девушка с точностью угадала, почему я стал «немым». Я бы усмехнулся, но мне не давали на это разрешения…

Прошлая хозяйка. Ферсилия Нея Отрит. У нее была мания сделать из меня пса. Максимально приближенного к настоящему. Ее методы… Сильно ломали. Все. Сознание. Тело. Душу. И как же ей не нравилось, что ее «песик» может говорить. Языковая пластину придумали вместо полного отрезания языка. Хотя в данной методике язык отрезается больше сотни раз. Тем более современными медицинскими технологиями можно вернуть отрезанную конечность, если она не начала разлагаться. И язык тоже. Сначала язык отрезается на час, потом возвращают, потом на несколько часов и снова возвращают, потом на десять часов и снова возвращают, а потом на сутки, на несколько, на неделю… И так больше года… Без пауз. Уже после нескольких часов без языка плохо его контролируешь, говорить сложно. А через сутки практически невозможно. Я просто не чувствую свой язык, не могу напрячь связки… Единственное, что мне ещё подконтрольно — сжимание и разжимание челюсти. Всё.

Мы вернулись на корабль. Да, я понял требования… И после этого дни снова пошли своим чередом. Ничего не изменилось… Она все также не обращала на меня внимания. Я все также жил по распорядку: зал, поесть, убрать за собой, сон… Когда-то я мечтал о такой жизни… Но я так больше не могу. В тишине. С мыслями. И помня каждое мгновение из десяти лет рабства.

Я больше не могу находиться один в этой комнате. Просто не могу. Пускай накажет, использует плазму… Уж лучше боль… Тогда не будет этих мыслей.

Не хочу больше думать. Не хочу… Я знал, где она находится. Мне даже не нужно было выходить из комнаты — я слышал ее всюду. В каждом отсеке корабля. И сейчас госпожа листала страницы книг. Бумажных… Я их давно не встречал… Где-то в прошлой жизни. Мне всегда они нравились больше, чем электронные. Напоминали о доме… Меня вел шелест бумаги, знакомые заломы в уголке и лёгкое похрустывание перплета… Дверь была приоткрыта. А за ней была… Настоящая библиотека. На космическом корабле. И всюду стеллажи с бумажными книгами.

— В чем дело?

Она сидела на диване с книгой в руках. А я… Прошел внутрь. К ней. Без приказа. За это меня можно избить до полусмерти, и это было бы вполне обосновано… Но я все равно взял книгу и указал на знакомые буквы. Госпожа внимательно на меня смотрела. Интересно, что ее зверюшка сделает? А мне просто хотелось побыть с ней… До чего я опустился…