Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Я посмотрела на экран телефона и показала ему язык.

Встречаться с Антоном совершенно не хотелось. Поэтому, чтобы не пересечься с ним, мне пришлось бродить по улице еще около двух часов.

Уставшая и немного промокшая от мелкого дождя, который грозился вот-вот перерасти в сильный ливень, я все же решила вернуться домой.

Подходя к дому, я была почти уверена в том, что Антон уже свалил, пока не увидела его синий мотоцикл, сиротливо стоящий на парковке и мокнущий от начавшегося ливня.

Я, уже изрядно вымокшая, поборов желание забежать в подъезд, резко развернулась и пошла обратно. Надо дойти до ближайшего кафе — там смогу дождаться, пока Антон уедет, а заодно и обсохну.

— Лиса!

Черт! Только не это! Надо было так глупо попасться⁈

Я медленно развернулась и увидела стоящего рядом с мотоциклом Антона. Растрепанный и уже слегка промокший, он прикрывал голову книгой и улыбался мне своей обаятельной улыбкой, будто ничего не произошло. Будто это вовсе не он холодным голосом объяснял мне, что между нами ничего не может быть.

Ноги сами понесли меня к этому человеку. Он видел, как я иду к нему и не переставал улыбаться.

— Что лыбишься? — спросила я, подойдя к нему. Надо надеть маску невозмутимости.

— Рад тебя видеть, — просто ответил он.

— Нашел книгу? — кивнула я на его импровизированный зонтик.

Опомнившись, что прикрывает голову книгой, он ойкнул.

— Блин, намокла, — грустно заметил он, разглядывая обложку.

— Что хоть за книга? — небрежно поинтересовалась я.

Антон аккуратно протер книгу краем рубахи и засунул ее в рюкзак.

— Биография Хокинга.

— Стивена Хокинга? — удивилась я.

— Ну да, а ты его знаешь что ли?

Пфф. Принимает меня за дурочку. Будто он один такой умный и начитанный.

— Если у меня нет высшего образования, это еще не значит, что я тупая. Я люблю порой прочитать про космос. Взяла как-то его книгу о черных дырах. Мало что поняла, конечно, но была в восторге.

Антон стоял и восхищенно смотрел на меня. Как будто я сделана из чистого золота и облеплена стодолларовыми купюрами.

— Ты у меня такая классная, — внезапно сказал он.

Вот так раз.

— У «меня»? — специально сделала акцент на этом слове я.

Пристально глядя на меня, Антон сначала лукаво усмехнулся, а потом слегка потупил взгляд, делая вид, что смутился.

Мне хотелось сказать, что на меня не действуют эти его штучки, ибо однажды он уже демонстрировал мне себя настоящего, но я просто молча стояла рядом и раздумывала, с чего вдруг он такой милый со мной.

— Извини, — пробормотал Антон, глядя на меня из-под опущенных ресниц, длинных, как у девчонки. — Те слова, что я тебе сказал тогда по телефону — это было неправдой. Ты мне понравилась, и я очень хотел остаться, но вдруг испугался того, что между нами может быть.

— Ты же сказал, что между нами ничего не может быть, — вспомнила я его едкие слова, произнесенные холодным и надменным тоном.

Антон вздохнул и устало смахнул со лба мокрые волосы. Почему-то мне вдруг вспомнился день нашего знакомства — тогда тоже шел дождь, и мы с ним насквозь промокли, добираясь до моего дома.

— Я же сказал, что это была неправда. — Антон пристально смотрел мне в глаза, и я с трудом выдерживала его горящий взгляд.

— А что тогда правда? — хрипло спросила я.

Моя футболка и юбка были уже насквозь мокрыми, да и одежда Антона тоже не отличалась сухостью, однако мы продолжали стоять под усиливающимся дождем, глядя друг на друга почти не моргая.

— Потому что я не хочу, чтобы ты от меня отдалилась, — тихо сказал Антон. — Даже если все пойдет наперекосяк, и мы перестанем общаться, я хочу, чтобы ты меня запомнила.

Он шагнул ко мне, и его лицо оказалось в опасной близости от моего. Горячее дыхание Антона опалило мой лоб, с которого стекали прохладные струи дождя.

Кажется, он намеренно пытается свести меня с ума…

Надо держаться! Василиса, если ты не поддашься искушению, можешь взять из морозилки ведро мороженого — оно твое!

— После той ночи я думаю о тебе только как о моей, и это жутко меня раздражает, — прошептал Антон, едва касаясь губами моей кожи.

Мое дыхание сделалось прерывистым, а пульс участился настолько, что я могла слышать его бешеный ритм. Наверно, мне надо было оттолкнуть Антона. Проявить гордость и прогнать его, но я не могла. Застыла на месте, полностью отдавшись его воздушным прикосновениям и горячему дыханию.

Господи, что же он со мной творит!

— Понимаю, что не имею никакого права тебя так называть, но я ничего не могу с собой поделать — мне нравится так говорить. Я же собственник. Хочу, чтобы все, что мне нравится, было моим.

Внезапно я почувствовала, как мои губы дрогнули в улыбке. Кажется, Антон только этого и ждал — победно ухмыльнулся и поцеловал мои озябшие губы своими невероятно горячими и жадными губами. Его огонь тут же передался мне, растекаясь по всему телу и мгновенно согревая меня.

Ближе к ночи я осознала, что проиграла своему здравому смыслу и теперь не получу желанное ведерко мороженого, заманчиво лежащее в морозилке нашего холодильника.

Хорошо, что в спорах с самим собой есть один огромный плюс — нет свидетелей твоего проигрыша, а это значит, что ни что не помешает мне в скором времени добраться до этого мороженого и съесть его.

Приподнявшись на локте и взглянув на спящего Антона, я не смогла сдержать улыбки. То, что я к нему чувствовала, было очень странным и до конца мне не понятным — я точно могла спокойно обходиться без него, но когда он появлялся и смотрел на меня своими пронзительными карими глазами, мне хотелось уткнуться лицом ему в грудь и никуда не отпускать.

Повернувшись к окну, я стала наблюдать, как уже почти утихший дождь тихо барабанит по карнизу. Наверно, он все же как-то связан с нашими отношениями, потому что когда идет дождь, мы с Антоном сближаемся — с каждым разом все сильнее и сильнее.

Вскоре я заснула, а проснулась ранним утром, когда только начало светать. Спросонья услышала, что на улице снова пошёл дождь. Открыла глаза и увидела лежащего рядом Антона, который тоже не спал.

— Хочешь уйти? — спокойно спросила я.

Мне уже было не страшно, если он вдруг надумает сбежать. Почему? Не знаю. Я просто почувствовала, что могу руководить своими чувствами, держать их под контролем.

Невероятное ощущение.

— Нет, не хочу, — сонно ответил Антон. — Мне слишком