Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Услышав эти слова, я окончательно уверовала в том, что дождь — это наш с Антоном ангел-хранитель. Теперь я знала, что больше не буду ненавидеть это природное явление, ведь дождь все это время старался наладить наши отношения.

Странная и безумная мысль вдруг пришла мне в голову — может, это гадалка вызвала дождь, чтобы мы с Антоном снова встретились и примирились?

После сегодняшних событий я, кажется, начинала потихоньку верить в магию и паранормальные способности людей. И только книга Стивена Хокинга, сохнущая на батарее, скалилась волнистыми от сырости страницами, и словно беззвучно нашептывала, что все это волшебство всего лишь стечение обстоятельств, а магии в нашем мире не существует.

Глава 8

Красная нить судьбы

— «Она отшатнулась при моем касании и откинула размотанную ужасную ткань, скрывавшую ей голову, и в подвижном воздухе покоя заструились потоки длинных, разметанных волос; они были чернее, чем вороново крыло полуночи! И тогда медленно отверзлись очи стоявшей предо мною. „По крайней мере, в этом, — вскричал я, — я никогда, я никогда не ошибусь — это черные, томные, безумные очи — моей потерянной любви — госпожи — ГОСПОЖИ ЛИГЕЙИ“», — замогильным голосом Антон дочитал рассказ и, захлопнув книгу, демонстративно посмотрел на меня.

Я сидела на кровати, обняв подушку и тревожно потягивая молочный коктейль. Часы показывали три ночи. Машка давно уже спала и видели десятый сон, а Кристя все еще не вернулась с подработки, ну а мы, два полуночника, зачитывались мистическими рассказами Эдгара По.

Антон еще с утра притащил книгу и объявил, что фильмы сегодня ночью отменяются. Я, опечаленная таким заявлением, весь день бросала злобные взгляды на лежащего в кресле По, спокойно ждущего своего часа. Почитать я, конечно, иногда любила, но классика меня никогда не интересовала. В общем, читать Эдгара По вместо того, чтобы смотреть какой-нибудь классный фильм, мне абсолютно не улыбалось, однако я не хотела расстраивать Антона. Он с таким упоением рассказывал мне об этом писателе и его рассказах, что я просто не могла ему возразить.

Ничего, один раз можно и потерпеть, в конце концов решила я.

В одиннадцатом часу мы, затарившись вредной и калорийной едой, перешли в мою комнату, и, в намеренно устроенном полумраке предались чтению. Уже через пару минут я и думать забыла о фильмах, так завлекли меня строки рассказа «Заживо погребенные».

Сначала читал исключительно Антон, но я слишком стремительно начала уничтожать еду и он нехотя передал мне права на чтение. Так мы с ним менялись в конце каждого рассказа, чтобы один из нас мог жевать, а другой — читать. Иногда нам приходилось прерываться, чтобы разогреть остывшую еду или взять из холодильника еще питья.

Как бы мы не старались, а вести себя тихо в полутемной кухне у нас никак не выходило. Кто-то из нас по закону подлости обязательно что-то ронял, чем-то хлопал и громко шебуршал. Разумеется, чутко спящая Машка тут же вскакивала и летела смотреть, что мы творим. Подруга ругалась и плевалась, поднимала своими криками сестру, которая недавно вернулась с работы и пыталась заснуть. Кристя начинала ругаться на Машку, Машка переключалась на Кристю, а мы, больше никого не интересовавшие, тихонечко добирались до моей комнаты и исчезали в ее полумраке.

И вот теперь, дослушивая очередной рассказ под названием «Лигейя», я думала, как бы совершить третий заход на кухню так, чтобы Машка нас не услышала.

— Ну как тебе? — поинтересовался Антон, зевая и потягиваясь.

— Этот больше всего понравился, — ответила я, тоже зевая.

— А как же «Убийство на улице Морг»? — удивился парень, устраиваясь у меня на плече.

Я допила коктейль и, поставив опустевший стаканчик на прикроватный столик, запустила руку в шевелюру Антона. Мне очень нравилось гладить его по голове, бездумно перебирая густые, пахнущие моим виноградным шампунем, волосы.

— Не знаю почему, но «Лигейя» мне больше понравилась, — ответила я задумчиво. — Мне жалко героя: у него умерла сначала любимая, а потом женщина, на которой он женился после смерти Лигейи. Тяжело такое перенести.

— Вот он и свихнулся, — хохотнул Антон.

— Вовсе нет! — воскликнула я, резко поднимаясь. От неожиданности Антон соскользнул с моего плеча и упал лицом в подушку. — Он не свихнулся, просто герой так сильно любил девушку, что труп Ровены показался ему черноволосой Лигейей!

Я продолжала вступаться за главного героя, эмоционально размахивая руками, в то время как Антон неудержимо смеялся в подушку.

— Хватит ржать! — я гневно пнула бесчувственного парня в спину.

— Ай! — вякнул он, отстраняясь от подушки и переворачиваясь на спину. — Ржут только лошади, а люди прикалываются.

— Ага, булавкой к наволочке, — огрызнулась я.

— Зачем к наволочке? — удивился Антон.

— Ой, все, — бросила я и повернулась к нему спиной.

Послышалось сдавленное хихиканье. Зашуршала простыня, печально заскрипел мой старенький матрац. Сбоку выросла длинная рука и обняла мою талию. Русая голова опустилась мне на плечо. Дыхание Антона обожгло мою кожу, и по телу побежали мурашки.

— Ну, не злись, — тихо сказал Антон, целуя меня за ухом. — Давай спать?

Я блаженно прикрыла глаза и помотала головой.

— Еще рассказ? — предположил парень.

Я снова помотала головой. Повернувшись к нему лицом, нащупала на прикроватном столике выключатель лапы и нажала на него. Антон тут же понял мое желание и, прижав меня к себе, нашел в темноте мои губы и накрыл их своими.

Переворачиваясь, я налетела ногой на томик Эдгара По, который явно хотел, чтобы мы немедленно прочитали его от корки до корки, а не занимались посторонними делами. Мысленно извинившись перед По, я аккуратно скинула его на пол. Антон ловко стянул с меня футболку, и его пальцы заскользили по моей обнаженной спине.

Сон откладывался еще на некоторое время…

Утро не подарило нам приятного пробуждения. Вместо того чтобы самим проснуться, медленно открыть глаза, зевнуть и улыбнуться новому дню, наш сон прервал дребезжащий от вибрации телефон. Я, сонная и злая, нашарила противный аппарат на прикроватной тумбочке и сонно буркнула в трубку:

— Да.

— Добрый день, Василиса. Это Макс.

Ничего себе добрый день, я только проснулась, подумала я, но, взглянув на часы, не могла не согласиться, что день уже давно наступил.

— Привет, — поздоровалась я, неуклюже почесывая спину.

Сзади меня зашевелился Антон. Он приподнялся на локте и подставил ухо к телефону, чтобы тоже слышать разговор.

— Через пару недель состоится открытие моего нового клуба, и я хотел бы узнать, вносить ли тебя в список гостей на закрытой вечеринке, — официальным тоном сообщил Максим, и я еле подавила печальный вздох — когда