Мадам Даника - М Кей Нуар

подбородок к себе и пристально смотрит на меня своими интенсивными янтарными глазами, которые всегда так много видят. — Послушай меня, cara; нет в мире никого более подходящего, чтобы стоять рядом с Данте, чем ты.

Я вздыхаю, отводя взгляд.

— Все наладится. Просто дай этому время, — говорит мне Алессио, обнимая меня и прижимая к себе, окутывая свежим запахом после бритья. — Увидимся в Вегасе, хорошо?

— Ага, конечно...

Впервые я не так рада возвращаться на наш сверкающий игровой полигон в пустыне.

Сначала нужно разобраться с угрозой.

Глава восьмая

Разбор

(Данте)

Знакомый стук привлекает мое внимание к двери — три коротких удара.

Я зову Эмилио в свой кабинет, не утруждая себя формальностями. — Что у тебя есть?

Старик должен был сегодня быть выходным, но это было до того, как моя свадьба превратилась в зону боевых действий.

Весь наш распорядок был нарушен. Даже бедный Бискотти должен был — неохотно — смириться с тем, что его завтрак подали более чем на час позже. Я делаю мысленную пометку попросить Дарио взять на себя эту обязанность.

Закрыв за собой дверь, Эмилио колеблется, глядя на Данику, затем на меня. Она обычно не присутствует на наших совещаниях по разбору.

Одетая в лосины и топ без рукавов, будто собирается на тренировку, без обуви, моя невеста сидит на моем столе, будто у меня нет по крайней мере четырех других стульев на выбор. Я давно перестал ворчать на нее по поводу соблюдения обычных рекомендаций по сиденью.

— Все в порядке. Даника хочет присутствовать, — заверяю я его. — Есть обновления? — спрашиваю я, мой голос густой, властный.

Эмилио кивает, продолжая.

— Sì, Don mio8. Мы привлекли бригаду, чтобы все убрать снаружи. Садовники исправили большую часть повреждений ландшафта, — начинает старик. Он выглядит уставшим, напряженным. Обычно его хрустящие белые рубашки безупречно отглажены, но сегодня две складки портят совершенство — детали слишком мелкие, чтобы кто-то заметил, но я знаю Эмилио уже более трех десятилетий.

— Можете сесть, если хотите, Эмилио, — предлагает Даника, но старый охранник качает головой, отказываясь.

— Нет, спасибо, мисс Мэттьюз. Я в порядке.

Даника заметно напрягается при звуке своей фамилии, но ничего не говорит.

Я возвращаю внимание к своему заместителю, который в последнее время все чаще становится первым. Возможно, я слишком полагался на Эмилио в последнее время... — А потери? Каков ущерб? — продолжаю я допрос.

— Мы потеряли Карло, как вы знаете, и человека из семьи Греко. Еще четверо тяжело ранены и пара легких порезов и ушибов. — Эмилио опускает голову.

— Cazzo, — ругаюсь я шепотом, сжимая кулаки, костяшки громко хрустят.

Вся эта засада была такой ненужной. Ради всего святого.

Ответственность тяжким грузом лежит на моих плечах. Часть меня чувствует, что хочет блевануть, но это может быть просто похмелье. Мое тело больше не такое выносливое, как раньше. Даника проглотила аспирин раньше и, кажется, теперь пришла в норму. Мне повезло меньше.

Моя шея убивает меня, но я не говорю Данике.

Я не хочу, чтобы она волновалась.

Это не единственное, что болит после вчерашней засады на то, что должно было быть нашей свадьбой мечты.

Я явно не в такой хорошей форме, как раньше.

Раньше я переносил удары гораздо хуже, даже без синяков.

Но мне уже 46; я должен быть более осторожным со своим телом. Особенно потому, что я пропускал тренировки и больше не могу полагаться на свои мышцы, чтобы они работали, как раньше.

Как я защищу Данику, если моему телу нельзя доверять?

Эта мысль пугает меня больше, чем пистолет у головы.

— А с их стороны? — спрашивает Даника, возвращая мое внимание к разбору.

— Двое убиты и один взят в плен, — докладывает Эмилио. — Остальные сбежали.

— Повезло заставить парня заговорить? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.

— Нет, сэр. Мы держим его в подвале. Он уже беднее на несколько пальцев, но мы ничего не добились.

— Спасибо, Эмилио. Продолжайте пытаться. — Мне трудно сохранять голос ровным, но я заставляю себя. — Есть идеи, кто эти ребята?

— Sì. Это семья Волковых. Русские. У Моретти тоже были с ними стычки некоторое время назад.

— Я думала, я слышала русский вчера, — добавляет Даника.

— Русские? — спрашиваю я, пытаясь осмыслить информацию. Это звучит нехорошо. Совсем нехорошо. — Разве мы не решили эту проблему еще десятилетия назад?

— Sì, Don mio. Похоже, новое поколение пришло к власти, и они не так сильно озабочены границами, как их предшественники. Слова Дона Моретти были «молодые и безрассудные, без уважения к каким-либо традициям или установленным территориям».

Я вздыхаю. Это последнее, что мне нужно. — Это объясняет глупость нападения на такую громкую свадьбу среди бела дня, в присутствии стольких семей.

Эмилио кажется таким же беспокойным, как и я. — Мы держали их на радаре некоторое время, но я не ожидал такой дерзости.

— Почему я слышу об этом впервые? — мой голос дрожит от едва сдерживаемого гнева.

— Прошу прощения, Don mio. Вы были довольно заняты свадьбой, и я не хотел вас беспокоить. — Эмилио опускает голову.

— Понимаю.

Я знаю, что он не говорит.

Это не вина Эмилио.

Мы оба знаем, что в последнее время я пренебрегал своими обязанностями, перекладывая их на него.

Я должен был быть в курсе этого.

— Чего они хотят от нас? — Журналистские навыки Даники работают на полную мощность, как обычно.

— Похоже, атака — это вызов семьям, — объясняет Эмилио. — Волковы готовы расширить свою территорию.

— Наркотики? — спрашивает Даника.

— Да, мисс М... — он останавливается, не произнося ее фамилию, — И торговля людьми тоже.

— Как? — У нас был такой хороший контроль над всеми маршрутами. Торговля людьми — это то, в чем семьи никогда не участвовали; у нас была договоренность. Слишком грязный бизнес. Даже мой бессердечный отец не хотел иметь с этим ничего общего. Это были чьи-то дочери и сестры, которых отправляли в шлюхи. Это было неправильно.

— Мы полагаем, что они проникли в порты — если нашим источникам можно верить. — Эмилио действует осторожно, понимая деликатность вопроса.

— Порты? Fanculo!9 — Я ударяю кулаком по столу, и Даника подпрыгивает — испуганно. Только не порты. Господи.

Потребовались долгие годы переговоров, чтобы заключить перемирие с другими семьями по поводу портов.

Ни одна семья не могла владеть ими; это дало бы им слишком много власти. Поэтому мы все согласились оставить их в покое, держать там своих людей, чтобы мы могли перемещать все, что нам нужно, тихо, незаметно.

Из-за того, что порты оказались под угрозой, под ударом оказался бизнес всех семей, в том числе и наш.