Враг императора - Жасмин Мас

— Я в порядке. — Голос дрогнул.

Аксель, похоже, не поверил мне и тыльной стороной ладони коснулся моего лба, словно проверяя, нет ли у меня жара. Я оттолкнула его, но он не отступил и прижал пальцы к моей шее, будто пытался нащупать пульс.

Серебро почернело, когда от Тарантула повалил дым магии, а позади него порывы яростного ветра срывали со стен плакаты. Он указал пальцем на Акселя и обрушил на него свою штормовую магию.

Рука Акселя соскользнула с моей шеи, лицо приобрело неестественный синюшный оттенок, а глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Рыжевато-каштановые волосы бешено заметались вокруг головы, пока он хватался за горло и не рухнул на пол.

— Отвернись, милый, — сказала я, и Сквайр повернул голову.

Правило выживания: Бунтуй против королей.

Я бросилась вперёд и ударила Тарантула кулаком. Он принял удар в лицо с усмешкой, а цепи не позволили ему ответить. По его телу прошла странная дрожь.

Аксель громко закашлялся на полу. Элла закричала и создала перед ним Щит. Но было слишком поздно. Кровь сочилась из выпученных глаз Акселя, когда лопнувшие сосуды окрашивали их в красный.

Я ударила снова. Сильнее. Точно так же, как он приказал мне несколько дней назад. Мой кулак врезался в щёку Тарантула, но его весёлое выражение лица не изменилось. Вместо этого он медленно провёл языком по алым губам, прищурившись.

Я сменила тактику и ударила ниже, врезавшись костяшками пальцев в старую рану от кинжала. На этот раз он замер. Странный свет погас в его глазах. Они стали пустыми, когда он посмотрел туда, куда я прикоснулась.

Элла закричала, а Сквайр поддержал её пронзительным визгом.

Я снова ударила в рану. Он дёрнулся, развернулся и прижал меня к стене всем своим весом. Его бёдра прижались к моим, а от торса хлынула магия — порывы ветра хлестали меня по лицу. В его странном, опасном запахе появилась дурманящая нота чёрной вишни.

Пот, стекавший по моей спине, начал замерзать.

Ноздри Тарантула широко раздулись под краями маски, словно он почуял добычу. По его шее к челюсти пополз румянец.

— Это неприлично, — пробормотал он, но наклонился ближе, обнажив зубы.

Я дёрнулась и ударила по старой ране, насколько позволяла мне ограниченная подвижность. Он двигался с убийственной точностью, подаваясь бёдрами вперёд и прижимая меня ещё сильнее.

ТРЕСК.

Из ошейника вырвался разряд электричества, а на шее проступили кобальтовые вены. Прошло несколько долгих секунд. Затем он опустился передо мной на одно колено. Разряды покалывали кожу, но это ощущение едва замечалось по сравнению с тем, что я чувствовала, когда его тело прижималось ко мне.

Туман собрался у наших ног.

В нескольких шагах от нас Теневой меч с яростной гримасой повернул регулятор. Это был высокий красивый мужчина с тёмными волосами и ярко-зелёными глазами. С ловкостью профессионала он вытащил меч и направил его острие в живот Тарантула.

Я потёрла грудь, отчаянно пытаясь прийти в себя, пока Тарантул корчился на полу. Туман сгущался, и Теневой меч убавил мощность на регуляторе.

Я узнала солдата, которого видела в коридоре в день Железного ритуала. Тогда он заслонил меня собой, защищая.

Аксель закашлялся, растирая горло. Глаза у него слезились. Элла помогла ему подняться, и он тяжело навалился на неё, бледный и потрясённый.

— Рыцарь. — Теневой меч глубоко поклонился, всё ещё угрожающе удерживая меч в одной руке. Другой он протянул мне регулятор. — Меня зовут Райз. К вашим услугам.

— Бриллианты не работают. — Я отчаянно указала на Тарантула, который тяжело дышал, всё ещё содрогаясь после разряда. — Он всё ещё может… душить людей.

Райз снова повернул регулятор вверх, сохраняя невозмутимое спокойствие.

— Они работают. Он не способен вызвать бурю. По сути, он… лишён возможности сопротивляться. Теперь с ним можно… управиться.

Тарантул с силой ударил ладонью по полу. Мышцы напряглись под воздействием электричества.

— Как ты смеешь, — прорычал он.

Что-то он не слишком похож на того, с кем можно управиться.

Я словно ушла в себя и представила покрытые инеем деревья в тихом, мирном лесу. Вокруг падал снег. На пне стояла шахматная доска, и я играла сама с собой. Всё будет хорошо. Я была благословлена удачей и неиссякаемым источником радости. Давление, сжимавшее сердце, ослабло, и я заставила себя расправить плечи, встретившись взглядом с Райзом.

— Спасибо, Райз, — искренне сказала я.

— В любое время, когда я вам понадоблюсь… — Райз снова поклонился. — Я с радостью послужу.

Он развернулся и ушёл. Элла кивнула мне, помогая Акселю повернуться и направиться обратно в их комнату.

Проходя мимо, Аксель смерил чудовище злобным взглядом, но Тарантул, казалось, этого даже не заметил. Он не сводил глаз с меня. Всё ещё не моргая.

Тарантул издал мрачный звук, лёжа на полу и глядя на меня со злым блеском в глазах.

— Спасибо, Райз, — произнёс он с писклявой насмешкой.

— Я ненавижу в тебе всё.

Я влетела в комнату и захлопнула дверь перед его лицом. Затем снова открыла и захлопнула ещё сильнее — чтобы он точно понял намёк.

Снаружи Тарантул что-то прорычал, но я ничего не разобрала из-за гула в ушах. Я сползла по двери, обхватила руками колени и принялась раскачиваться. Слёзы затуманили взгляд.

Я не смогу выполнить задание.

Я не смогу выполнить задание.

Я не смогу выполнить задание.

Сможешь.

На четвереньках я доползла до сумки, где хранились все мои вещи: книги, заточенные вручную кинжалы из костей лютых зверей и несколько безделушек.

Я отчаянно искала самую тонкую книгу с цветочным золотым тиснением на обложке. Ту, которую импульсивно украла из комнаты мамы в день своего ухода, когда отправилась спасать её, потому что не могла представить, что останусь без хоть какого-то кусочка мамы рядом. Мамин дневник. Она велела мне никогда его не читать, и я до сих пор не нарушила обещание.

Сев на пол, я прижала его к груди.

Через несколько минут, испугавшись, что он попытается войти, я решила убрать дневник обратно. Но стоило мне засунуть его в сумку, как страницы сами раскрылись. Я замерла. Они были исписаны странным, нечитаемым языком, в котором то и дело встречались x, z и y.

Я подняла книгу к свету из окна.

Из неё выпала маленькая карточка. На меня смотрел портрет невероятно красивого мужчины. Поразительно бледный, с короткими светлыми волосами, миндалевидными кристально-голубыми глазами и татуировкой уробороса вокруг правого глаза — змей, кусающий собственный хвост и замыкающий в бесконечность. На нём была полностью чёрная одежда, а от него