Вне себя - Елена Букреева

Глава 7. Связаны шерстяными нитями

Я никогда не верила ни в Деда Мороза, ни в Зубную фею, ни в единорога, ни в то, что уколы ощущаются, как укусы комаров.

Я росла довольно скучным ребенком и знала, что все, что нас окружает, было создано кем-то и для чего-то. По крайней мере, так меня учил папа. Всему искать научное обоснование.

Так какого черта сейчас я поверила в нечто совершенно необъяснимое и безумное?

И нет, не просто поверила. Я заключила с ним сделку. Будучи в своем уме (почти) и даже уверенной в своем решении (тоже почти).

А самое досадное во всем этом то, что сомневаться в своем решении я начала не в тот момент, когда попыталась пожать ему руку, но коснулась лишь воздуха. И даже не тогда, когда дрожь жуткого предчувствия проползла по моему позвоночнику.

Нет, все произошло именно тогда, когда он просто… исчез. Я потеряла бдительность всего на мгновение, отвела взгляд, а Влада передо мной уже след простыл! Лишь это уже должно было заставить меня немедленно дать дёру, причём в любом из трех направлений — в церковь, в психушку или к какой-нибудь бабке-знахарке.

Но вместо этого я умылась холодной водой, вдохнула отрезвляющий запах хлорки и вернулась на пары, надеясь провести остаток дня в попытке скрыться ото всех и понять, каково это — стать совершенно незаметным там, где ты всегда был в центре внимания.

— Что это было вообще? — возбужденно спрашивает меня Боря, когда мы выходим из аудитории, где мне только что пришлось писать объяснительную о нарушении техники безопасности. Унизительную, между прочим, процедуру. К счастью, Никита в кабинет больше не вернулся и мне не пришлось смотреть ему в глаза, а уж объяснительную я как-нибудь переживу. — Полин, ты меня правда пугаешь.

Мы сворачиваем в сторону столовой, где нас уже должна ждать Катя.

— А ты что, никогда на химии ничего не проливал на других? Рука дрогнула. Вот и все, — я стараюсь придать своему голосу больше невозмутимости.

— Ага, знаю я, как у тебя рука дрогнула. Это из-за Никиты? Не можешь держать себя в руках рядом с ним?

Сверля невидящим взглядом пространство перед собой, я постоянно вспоминаю ледяные глаза Влада. Ледяные, но полные отчаяния и надежды. Это совсем не тот парень, которого я уговаривала помочь мне с Никитой. Не тот самовлюбленный и самодовольный тип, на которого оборачивались все девчонки. Он был потерян. В прямом и переносном смысле. И, как ни странно, я не могу перестать думать о случившемся. Катастрофа с Никитой на первой паре кажется сущим пустяком в сравнении с тем, во что я только что ввязалась.

— Привет, приятель, — в коридоре нас останавливает какой-то парень.

Кажется, я уже видела его где-то. Он высокий, его плечи и предплечья покрыты татуировками, а челка темных волос небрежно спадает на его лоб. Я прищуриваюсь, вглядываясь в его лицо. Точно! Он был в больнице. Лучший друг Влада.

Боря заметно напрягается в его присутствии.

— Привет, — неуверенно протягивает он.

— Э-эм, — парень потирает затылок и хмурится. — Я хотел спросить, как там Влад? Я не был в больнице, решил спросить у тебя. Есть какие-то изменения?

Встревоженный взгляд Бори тускнеет. Он опускает плечи и качает головой.

— Нет, Дим. Всё так же. Он не приходил в сознание.

— А тебе известно, как все произошло? Это ведь авария… полиция ведь разбирается в причинах?

Боря устало потирает переносицу, затем крепко зажмуривается. Дима закусывает губу и на секунду переводит взгляд на меня. Я тут же отвожу свой.

— Да, маму то и дело таскают в участок. Ничего не понятно. Но я уверен, что скоро Влад придет в себя, и все встанет на свои места. Это же Влад, он никогда не сдаётся.

Желание рассказать Боре о том, что я видела Влада ещё каких-то полчаса назад, намертво бьётся со страхом оттолкнуть его. С ним и Катей мы дружим уже почти целый год, и за этот год я ничего от него не утаивала. Но сегодня я прикусываю язык. Потому что в прошлый раз Боря принял меня за сумасшедшую и вызвал в больницу мою мать, а я не могу до конца быть уверена в том, что я на самом деле не спятила.

К тому же, говорить о подобном в присутствии этого Димы точно будет сумасшествием. Да и вообще, что он за друг такой? С той ночи, когда Влад попал в больницу, он ни разу его не навестил.

Дима, будто услышав мои мысли, кладет ладонь на плечо Бори.

— Он выкарабкается. Я тебе это обещаю. Но держи меня в курсе, — говорит он, а затем, кивнув, разворачивается и уходит в противоположную от нас сторону.

— Ты в порядке? — спрашиваю Борю, но вдруг чувствую вибрацию в кармане сумки.

Отстранившись, я достаю телефон и принимаю вызов. Это Саша — моя сменщица в магазине «Всё для вязания».

— Полина, умоляю, умоляю, скажи, что ты ещё не на парах! — запыхавшимся голосом почти кричит она.

Резкий укол тревоги вдруг сменяется осознанием. Ну, конечно.

— Прошу тебя, выйди за меня на смену. Маруся заболела, ее просят забрать из сада, а ты знаешь, кроме меня некому...

Ну вот, опять.

Я накрываю лицо ладонью и вздыхаю. Каждую неделю происходит одно и то же — дочь Саши подхватывает какую-нибудь заразу в саду, она срочно убегает с работы, а на меня падает дополнительная смена. Нет, я, конечно, очень люблю свою работу и даже стараюсь понять Сашу. Но пропускать пары перед сессией...

С другой стороны, есть ли у меня выбор?

— Буду через полчаса, — отвечаю я голосом, лишённым всякой надежды на автоматы по экзаменам, и сбрасываю вызов.

— Иди, — вздыхает Боря, качая головой. — Я тебя отмажу.

И, отправив ему благодарную улыбку, я спешу как можно скорее покинуть стены универа, не столкнувшись с Никитой или, что ещё хуже, с призраком Влада.

* * *

Магазин «Всё для вязания» никогда не был просто магазином с пряжей и инструментами в самом сердце Питера.

Это был самый что ни на есть храм.

Находясь в самом центре, на Фонарном переулке, он всегда привлекал туристов, стягивающихся к Исаакиевскому собору. Потому что, по моему скромному мнению, такой яркой разноцветной вывески, пусть и с банальным названием, не было ни у одного магазина рядом. Каждая буква будто была связана из пряжи, а за стёклами, украшенными стикерами с вязаными игрушками, мелькали клубки самых разных оттенков. Это был островок дофамина в нашем сером