Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

рекомендации по этикету во время ужина: статья утверждала, что именно в таких мелочах проявляется мужская забота, способная растопить любое сердце.

Се Юй скользнул взглядом ниже и в самом конце списка заметил пункт, выделенный мелким красным шрифтом с пометкой «Финальный аккорд».

Хэ Чао прокрутил страницу вниз, его палец замер прямо над этой строчкой, и он прочитал вслух:

— Снять...

Снять номер в отеле.

— ...

Световое табло над лифтом показывало, что кабина уже совсем близко.

Хэ Чао сглотнул и поспешно заблокировал экран телефона.

Се Юй промолчал, делая вид, что его это не касается, но Хэ Чао успел заметить, как у него покраснели кончики ушей.

С тихим звонком двери лифта раскрылись перед ними.

Се Юй чувствовал себя странно. Внутри всё словно перевернулось.

В голове невольно начали всплывать картинки из той ночи в комнате общежития, когда Хэ Чао нависал над ним, тяжело дыша ему в лицо.

Хэ Чао неловко кашлянул, пытаясь сменить тему:

— Может, для начала поедим?

Сначала, выбирая место для ужина, они испуганно озирались по сторонам, боясь наткнуться на Сюэ Сишэна. Но когда они наконец поели и спустились в игровую зону, народу вокруг оказалось столько, что стоило им на миг разомкнуть руки, как толпа могла запросто разлучить их.

В таком хаосе встретить старосту было практически невозможно.

— Он сейчас занят обменом опытом, — вспомнил Се Юй программу встречи из приглашения. — Судя по времени, они как раз должны обсуждать тему «Вся прелесть физики».

— ... — Хэ Чао покачал головой, поражаясь такому фанатизму. — Разве нормальный человек станет тратить на это выходной?

Се Юй посмотрел на сборник «Избранное гаокао» в руках Хэ Чао и подумал: «И кто бы говорил про нормальность».

Развлекательный этаж делился на кинотеатр и зал игровых автоматов.

В кинотеатре выстроилась огромная очередь за билетами.

Се Юй выбирал фильм просто: смотрел на ближайший сеанс и проверял, чтобы это был не ужастик. В итоге выбор пал на фантастический детектив, который начинался через десять минут.

Хэ Чао ещё во время их прошлых совместных прогулок заметил, что Се Юй никогда не сомневается: видит цель и сразу действует.

— Идём на этот?

Се Юю было всё равно:

— Если хочешь, можем выбрать другой.

— Нет, давай этот, — согласился Хэ Чао. — Какая разница.

Всё равно смотреть на экран он особо не планировал.

Поскольку билеты они покупали перед самым сеансом, все хорошие места уже были заняты, и им достался последний ряд.

С этих мест перед ними открывался вид на бесконечные затылки других зрителей.

Как только они сели в кресла, Се Юй протянул ладонь к Хэ Чао тыльной стороной вниз. Красная нить на его запястье выглядела очень контрастно.

— Будем держаться за руки, гэ?

Хэ Чао улыбнулся: когда Се Юй был в хорошем расположении духа, он всегда находил способ подразнить его.

В зале стоял приглушённый гул голосов.

Но вот свет погас, и на экране начались первые кадры. Зрители постепенно затихли.

Сюжет фильма оказался довольно банальным и предсказуемым. Это был тот случай, когда рекламный ролик выглядит в разы интереснее самой картины, а весь фильм держится исключительно на известных актерах и компьютерной графике. Зрителей хватило от силы на полчаса, после чего в зале снова начали шептаться.

Звуковые эффекты в колонках то резко гремели, то затихали.

Свет от экрана периодически озарял лица людей в темноте.

В одном из таких ярких отблесков Се Юй повернулся к Хэ Чао, слегка сжал его пальцы своими и позвал:

— Чао-гэ.

Хэ Чао повернул голову.

Се Юй полулежал в кресле, его тёмная одежда почти сливалась с полумраком зала, но глаза светились невероятно ярко и смотрели прямо на Хэ Чао.

— Ты тогда спросил меня, какой ты в моих глазах.

На экране продолжали сменяться кадры.

Из-за громкой музыки Хэ Чао не сразу понял, о каком именно моменте говорит Се Юй.

— Теперь мы с тобой не чужие люди, — Се Юй сделал паузу. — Поэтому я отвечу на твой вопрос заново. Повторять не буду, так что слушай внимательно.

Хэ Чао затаил дыхание.

И Се Юй тихо произнёс:

— Ты именно такой, какой мне нравится.

Глава 76

Се Юй за всю свою жизнь не произносил столь сентиментальных слов. И пусть его голос по-прежнему звучал немного прохладно, он откинулся на спинку кресла и молча уставился на Хэ Чао. В его руке был зажат стакан с ледяной колой, от которого исходил прохладный пар.

Ты — Хэ Чао.

Ты именно такой, какой ты есть. И это никак не связано со всем остальным.

Ладонь Хэ Чао, сжимавшая его руку, медленно напряглась. Выслушав Се Юя, он не поверил своим ушам и тихо переспросил, надеясь услышать это вновь:

— Повторишь ещё раз?

— Не наглей, — оборвал его Се Юй.

Сегодня Хэ Чао был одет очень просто. На нём был обычный повседневный костюм, и даже его привычные яркие серьги-гвоздики отсутствовали.

Но даже в таком простом виде он умудрялся привлекать внимание.

В кинозале было темно, особенно на последних рядах, но сидевшие впереди зрители всё равно то и дело оборачивались в их сторону, перешёптываясь ещё с того момента, как парни вошли в зал друг за другом.

Когда они сели в обратный автобус, Се Юй так и не смог бы вспомнить, о чём вообще был фильм. Всё потому, что Хэ Чао при вспышках света от экрана придвинулся к нему через разделявший их подлокотник кресла и полностью лишил его возможности дышать.

Его движения были стремительными и резкими, словно он шёл на таран.

При этом Хэ Чао совершенно не заботило, заметит ли кто-нибудь их поцелуй в общественном месте.

Все звуки вокруг словно отдалились.

Помимо громких спецэффектов фильма и невнятного гула чужих голосов, в ушах Се Юя стоял лишь тихий, сдерживаемый шёпот Хэ Чао, который словно в бреду повторял:

— ...Невыносимо.

Ближе к концу сеанса главные герои на экране наконец преодолели все препятствия и слились в объятиях.

Се Юй откинулся назад, немного отстраняясь от Хэ Чао, и хриплым голосом спросил:

— Ты сейчас возвращаешься в школу?

Хэ Чао бросил быстрый взгляд вниз, проверяя, надёжно ли свитер прикрывает его брюки, и ответил:

— Нет, поеду домой. Школьные ворота закрывают в полпятого, я уже не успею.

Во Второй школе правила были строгими, особенно по выходным: чтобы живущие в общежитии ученики не болтались