Анатомия обмана - Татьяна Ларина

стороны меня манил дом, где я наконец не буду терзаться желанием подсмотреть за окнами Романова. Он один, а не с Рыжей пигалицей – значит можно спокойно лечь спать, что я и сделала сразу, как пришла в квартиру.

***

Катя позвонила ближе к обеду. Она была немногословной, потому что вышла на недолгий перерыв, но и сообщать ей оказалось нечего. Заведующая поликлиники не знала никого в Романовце с редким генетическим заболеванием. Я уточнила, могла ли она быть не в курсе такого случая, на что Катерина ответила твердым «нет».

– Ты считаешь, в нашем Романовце возможно скрыть серьезно больного человека? Это нереально, обязательно разболтают, начнут собирать деньги на лечение и все такое, – отмахнулась она.

– Подожди, но ведь про Камиллу не узнали, – возразила я.

– Тут другое дело. Она только заболела, и ее мать повезла в Москву, а ты говоришь про человека, который должен здесь жить годами.

В некотором роде Катя была права. Однако отсутствие информации о чем-то не может гарантировать, что этого нет на самом деле. Что, если тут тоже подчистили хвосты?

– А такое могло быть, что этот человек намеренно, не желая распространяться о своей болезни, попросил убрать о себе сведения?

– Лин, ты как-то совсем в детектива заигралась. Поверь, нет у нас в Романовце никого с редким заболеванием. И вообще, забей. Все знают, что Полякова нагуляла дочь в лагере. – В ее голосе послышалось раздражение, и я поняла, что не следует сейчас на нее наседать.

– Да, ты права. Видимо, мне стоит успокоиться. Спасибо тебе.

– Пожалуйста, Эвелина. Пока.

Вопреки моим опасениям Илья не стал злорадствовать, что и у меня с Катериной ничего не вышло. Хотя я продвинулась дальше, чем он. Филиппова дошла до заведующей поликлиники, и раз та не дала никаких сведений, это говорило о том, что: либо отец Камиллы не из Романовца, либо кто-то хранит свое заболевание в тайне. Илья предложил встретиться вечером у него и обсудить дальнейший план действий.

Конечно, это не было свиданием в прямом смысле слова, но я ощущала знакомый с юности мандраж и в то же время с нетерпением ждала вечера. Мне хотелось выглядеть в глазах Ильи женственно, романтично и при этом естественно. Из шкафа я достала новый ярко-желтый сарафан в пол с широкой резинкой вместо лифа. Этот наряд казался скромным из-за своей монашеской длины, однако выгодно подчеркивал округлость груди… За несколько месяцев после последней стрижки у меня отросли волосы, теперь они были чуть ниже плеч. Я завила кончики и приподняла прядки у корней, чтобы прическа казалась пышнее – что-то вроде Мэрилин Монро или Джеки Кеннеди. Теперь дело оставалось за макияжем. Пару взмахов кисточкой с пудрой, тушь, прозрачный блеск для губ. Последний штрих – сладкий аромат любимых духов.

К назначенному часу я подошла к дому Ильи. Перед подъездом оправила волосы, бросила взгляд на юбку – не замялась ли где? Почему-то казалось, что от того, какой он меня сейчас увидит, зависит чуть ли не моя жизнь. Глупости, конечно…

– Маркова, что встала? – услышала я за спиной и дернулась, как от удара хлыста.

– Ты чего тут?

– В смысле? В магазин ходил. – Илья поднял вверх полный пакет из продуктового. – Ну а тут живу вообще-то.

– Да, я просто думала, что ты дома. Мы договаривались на шесть, – нравоучительным тоном произнесла я.

– Идем… – Романов обошел меня, достал магнитный ключ, приложил к домофону и открыл тяжелую дверь, галантно пропуская меня первой. – Лиска тебя ждет, так что она бы открыла.

– Угу, – буркнула я и проскользнула мимо Ильи в подъезд.

***

– Так ничего и не придумали, – с досадой вздохнула я спустя четыре часа разговоров. Мы сидели на кухне. На столе стоял ноутбук с открытым экселевским файлом, куда Илья вносил все, что удалось узнать, а также наши догадки, мысли и предположения. Моя тетрадка расследования, по мнению Романова, была совершенно несерьезной затеей. Однако даже компьютер не помог нам решить, что делать дальше.

– Почему ничего? Мы составили список Московских больниц, где берутся за лечение болезни Камиллы. И он совсем небольшой – всего три клиники, – возразил Илья.

– Да, но мы не можем обойти их все с вопросом «не лечилась ли у вас десятилетняя девочка по имени Камилла», – съязвила я.

– Ясное дело, что в регистратуре нас пошлют, но стоит попробовать навести справки…

– Хорошо, – вздохнула я. – На этой неделе мне нужно заехать в свой офис, подписать какие-то кадровые документы, заодно прокачусь по этим больницам.

– Отлично. Для начала просто проедься по ним, посмотри что и как, потом подумаем, как можно будет проникнуть внутрь.

– Ладно… уже поздно. Мне пора, – сказала я, глядя на часы, и сняла со спинки стула свою сумку.

– Я провожу, – подорвался Илья.

– Не переживай. Дойду сама, тут, как ты знаешь, недалеко, – улыбнулась я.

– Все равно провожу. Алиска крепко спит, не проснется до утра.

Мы вышли на прохладную улицу и не спеша направились к моему дому. Совсем недавно прошел дождь, и в воздухе чувствовался запах озона. Я чуть поежилась в своем открытом сарафане. Илья заметил это, снял с себя ветровку и накинул мне на плечи.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Маркова, я же предлагал тебе перед выходом свою толстовку, – упрекнул он, разрушая магию момента. Будто не мог промолчать. Захотелось ему ответить, только сказать было нечего. Я обиженно отвернулась. – Ладно, проехали…

Мы дошли до дома. Я остановилась и стала расстегивать ветровку, но Романов будто этого не заметил, и направился дальше. Какой-то щуплый парнишка выскочил из подъезда, и Илья придержал для меня дверь. Мы молча поднимались по лестнице, и с каждой ступенькой я все больше убеждалась, как глупо на него обижаться за нравоучительный тон. Следовало бы еще раз поблагодарить Илью и за ветровку, и за то, что проводил. Я набрала в легкие воздух и открыла было рот, чтобы сказать «спасибо», когда Романов смачно выругался.

– Что случ… – слова застряли в горле. Дверь в мою квартиру была приоткрыта, в месте, где был врезан замок, в разные стороны торчали длинные острые щепки.

– Стой здесь, я проверю, есть ли кто внутри, – Илья аккуратно открыл дверь и заглянул внутрь.

– Не ходи! Вдруг там кто-то есть! Вдруг он нападет! – громким шепотом произнесла я, но Илья естественно не послушал и