Анатомия обмана - Татьяна Ларина

мне были лишь длинная футболка и трусики, сквозь тонкую ткань я чувствовала жар его тела. Он что-то промычал, напрягся, а потом снова расслабился. Я стала гладить его бедро, одновременно с этим целуя спину. Илья опять дернулся и на этот раз откатился от меня.

– Лина?! – Я не поняла, чего больше было в его голосе удивления или страха.

– Да, – кротко ответила я.

– Что ты делаешь? – даже в темноте я видела, как он свел к переносице брови.

– А ты как думаешь?..

– Лина, я не железный, ты понимаешь? – Илья отодвинулся от меня дальше и сел.

– Я тоже… не железная.

Я привстала на колени и, собрав в себе всю решимость, схватилась за край футболки и рывком сняла ее с себя. Илья шумно выдохнул, а потом потянул на себя одеяло, прикрывшись им ниже пояса.

– Маркова, у меня дочь в соседней комнате…

– Я заперла дверь на замок.

– Ты. Точно. Уверена? – разделяя каждое слово, произнес Ромнов.

– Точно.

– Не пожалеешь?

– Пожалею, если уйду, а я хочу остаться. Хочу быть с тобой.

Время будто остановилось. Я обнажилась перед Ильей и душой, и телом. Теперь – его ход, его выбор. Мы словно разыгрывали шахматную партию. Я – простая пешка, двинулась перед. Он съест меня, выбросив с доски, или же позволит продолжить игру? Черное или белое?

Илья отбросил в сторону одеяло и моментально сократил между нами расстояние. Одна его рука легла на мою талию, вторую он запустил в мои волосы, а в следующий миг впился в губы грубым поцелуем. Наши языки сплелись в бешеном танце, я жадно отвечала и, когда почувствовала, что Илья хочет отстраниться, обхватила его лицо руками. Мне отчаянно требовалось им насытиться. Сколько месяцев я отрицала свои чувства, сколько ночей провела в одиночестве, сгорая от ревности… пришло мое время! Наше время!

– Последний раз спрашиваю, Маркова! Уверена?! – прорычал он, жестоко разорвав наш поцелуй.

– Почему-то мне кажется, что мы уже не сможем остановиться, даже если я скажу, что у меня сомнения, – съязвила я, забираясь рукой под его боксеры.

– Хочешь проверить? – Илья перехватил мою руку и сжал ее так, что наутро наверняка появится синяк, но это меня только больше завело.

– Нет, – выдохнула я в его губы. – Я хочу тебя. И да, я в этом уверена.

В следующую секунду Илья ловким движением опрокинул меня на спину, а сам оказался сверху, перенеся вес своего тела на предплечья. Я чувствовала себя беспомощной перед ним, но защищенной от всего окружающего мира. Низ живота будто стянуло в тугой узел. Это было приятное ощущение, однако я жаждала разрядки, и, сама того не сознавая, подала вперед бедра, чувствуя лобком его твердую плоть.

Илья не спешил, он медленно сдвинул в сторону ткать моих трусиков и двумя пальцами стал ласкать набухший клитор. Не удержавшись, я в голос застонала, но сразу прикусила губу, вспомнив, что в соседней спальне спит ребенок. Илья криво улыбнулся, а потом впился в меня агрессивным поцелуем. Одновременно с тем, как его язык проник в мой рот, он вошел в меня пальцами. Я извивалась под ним от желания получить больше и больше, сама насаживалась на пальцы и уже почти достигла пика, когда он резко отстранился. Я непонимающе посмотрела на Илью. «Неужели все? Неужели сейчас он пойдет на попятную?» Нет, ему всего лишь потребовалось пространство, чтобы снять с себя и меня белье. Теперь между нами не осталось никаких преград. Два обнаженных тела слились воедино.

Когда все кончилось, мы лежали рядом на смятых простынях и молча смотрели в потолок. Ненужное одеяло валялось на полу, нам было жарко, хотя через открытое окно в комнату проникала прохлада майской ночи. Я не знала, что будет завтра, да и не хотела об этом думать. Не осталось страхов, тревог, сомнений, только приятное ощущение, что сейчас все так, как должно быть.

Перевернувшись на бок, я уткнулась носом куда-то в район его ребер. Кажется, Илье стало щекотно. Он негромко хохотнул, а потом сам повернулся. Теперь наши лица были в миллиметре друг от друга. Мы делили воздух на двоих, я даже не заметила, как стала вдыхать после того, как он выдохнет.

Вдруг я испугалась, что все это прекрасный, сладкий сон, который наутро растает в солнечном свете. Я положила ладонь на щеку Ильи и почувствовала легкое покалывание его короткой щетины, как подтверждение тому, что эта ночь реальна. Он перехватил мою ладонь, поднес ее к губам и поцеловал в основание большого пальца. Я прикрыла глаза и улыбнулась – как же хорошо! Илья сам положил мою руку себе на грудь и обнял меня. Так мы и уснули…

***

Сначала меня разбудил громкий стук в дверь, а следом за ним послышался встревоженный детский голосок «Папа! Папочка!»

– Это Лиска! Скорее, одевайся! – Илья чуть ли не столкнул меня с кровати и сам вскочил в поисках своих боксеров.

– Па-па! – не унималась Алиска.

– Я никогда не запираюсь. Утром, если никуда не идем, валяемся, – прошептал он, уже одевшись.

– Ясно. Прости. Я не подумала, что нужно отпереть дверь, после того, как мы…

– Нормально. Мне еще нужно ей объяснить, что ты делаешь в моей спальне, – раздраженно произнес Илья, и я вдруг почувствовала себя виноватой, хотя в чем именно, не понимала.

Естественно, я не взяла ничего из одежды с собой в комнату Ильи. Теперь предстояло показаться на глаза его дочери только в трусиках и футболке. Какой стыд! Поймет ли она, чем именно мы занимались с ее папой? Тем временем, Илья уже отпирал дверь, за которой стояла босоногая малышка в бледно-желтой летней пижамке, с растрепавшейся косичкой. Она уже натянула на нос свои огромные очки и сейчас поправила их вверх к переносице.

– Папочка, почему ты… – Алиска замолчала, увидев меня, сидящую на стуле (ничего же лучше я не придумала) без штанов или юбки. – Эви?

– Привет, малыш, – улыбнулась я и нервно пригладила рукой волосы. Совсем забыла, что наверняка лохматая после сна.

– Ты у нас заночевала что ли?

– Ага… понимаешь, у меня дома прорвало трубу. Там нельзя было оставаться, и твой папа предложил мне переночевать у вас. Он постелил мне на диване в гостиной, но на нем было неудобно…

– И еще он пукает, – важно заявила Алиса.

– Кто? – не