Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– огромный молочный коктейль со сливочной шапкой, а ему – лимонад. Заказанную пиццу обещали подать через пять минут. Есть совершенно не хотелось, меня распирало от нетерпения поскорее все рассказать Илье и начать обсуждать дальнейшие действия. Когда он вернулся, я моментально выпалила:

– Ничего я не узнала! Филиппова говорила с заведующей, та – с главврачом. Кто угодно мог узнать, чем именно я интересуюсь, включая нашего убийцу.

– Убийцу?! – встрепенулась Алиска, оторвавшись от своего коктейля.

– Молодец, Маркова, – Илья зло сверкнул в меня глазами. – Лина говорит про дурацкий фильм, который смотрела, пока мы не пришли.

– А тут бывают настоящие убийцы? – не унималась Алиса.

– Всякое случается, дочь. Но Романовец – такой город, где все друг друга знают, поэтому вряд ли здесь поселится убийца, – ответил Илья, все еще недовольно глядя в мою сторону.

– Ну тогда ладно, – кинула малышка и вернулась к своему лакомству.

– Прости, – одними губами проговорила я. Илья покачал головой, но его взгляд потеплел.

– Я созвонился с конторой по установке дверей. Вызвал мастера на завтра, – как ни в чем не бывало заговорил Романов – Сегодня тебе придется снова заночевать у меня. – Он выдержал небольшую паузу и докончил: – Если ты, конечно, не против.

– Нет. Мне очень понравилось у тебя ночевать. Я отлично выспалась и не прочь также выспаться и сегодня, – игриво улыбнулась я. Илья понял намек и под столом сжал мою руку, правда тут же отпустил.

Вскоре его вызвали в бургерную. Вышла какая-то накладка с доставкой фарша, и требовалось личное присутствие начальника, чтобы все уладить. Мы же с Алиской в такой погожий денек отправились бродить по городу.

***

Я с нетерпением ждала вечера, точнее даже ночи, когда мы с Ильей вновь окажемся наедине. Он вернулся из бургерной около десяти, когда Алиска уже клевала носом.

Как стойкий оловянный солдатик она отказывалась ложиться спать без папы. Я хотела ее искупать, но Лиска заявила, что управится сама, хотя позвала меня на помощь, когда, не промыв голову от шампуня, залила мылом глаза. После ванны она сама надела пижаму, взяла с полки любимую книжку и устроилась рядом со мной на «пукающем» кожаном диване. Мы немного почитали, но не дошли и до середины сказки, когда пришел Илья. Алиска была такой уставшей, что даже не бросилась ему на шею. Тогда он взял дочь на руки и понес ее в детскую.

Уложив малышку, Илья сразу направился в душ, а я в это время расстелила постель и забралась под одеяло. Опасаясь того, что Алиска может вдруг проснуться и протопать в папину комнату, я осталась в домашней одежде.

Несмотря на то, что меня уже клонило в сон, я старалась сохранить трезвость ума, чтобы серьезно поговорить с Ильей «о нас». Спустя минут двадцать он появился в спальне в одном полотенце. Его мокрые волосы как иголки дикобраза торчали в разные стороны. Илья отбросил полотенце и направился ко мне. Он не стал тратить время на прелюдии и, торопливо освободив меня от одежды, навалился сверху, страстно поцеловал, а как только понял, что я готова, резко вошел. На краткий миг в голове промелькнула мысль, что Илья делает это специально, чтобы уйти от назревавшего важного разговора, но я слишком его хотела, чтобы думать от этом дольше пары секунд.

***

Пусть нам не удалось поговорить, я все равно чувствовала себя счастливой. Даже доля неопределенности не превратилась в каплю дегтя. Мне было хорошо с Ильей, и я чувствовала, что ему так же хорошо со мной. Приходилось сдерживать себя и стараться не шуметь из-за Алиски, но это только сильнее раззадоривало. Мы занимались любовью до изнеможения, до боли во всем теле, до сухости во рту, до приятного головокружения… Потом я провалилась глубокий, сладкий сон.

Я проснулась, когда за окном ярко светило солнце. Ильи рядом не оказалось. На часах была половина десятого. Неужели я так долго спала? В квартире стояла тишина. Алиска наверняка уже в школе, а Илья, получается, бросил меня одну? Проведя рукой по его половине кровати, я почувствовала ладонью прохладу атласной простыни. Мне стало не по себе, оттого, что Илья просто ушел и даже не попрощался. Хотя, зачем накручивать себя раньше времени…

Свесив ноги с кровати, я потянулась и громко, не прикрывая рта, зевнула, а потом не спеша встала. Нормальный человек сразу бы направился в ванную, но я решила сначала включить кофемашину. В кухне на столе, словно дожидаясь меня, стояла кружка, из которой я обычно пила здесь кофе, рядом на блюдце лежали порционные сливки, а на холодильнике под магнитом висела записка. Сердце забилось чаще, а губы растянулась в улыбке, когда я прочла пару фраз, нацарапанную карандашом на обороте магазинного чека.

«Не хотел будить, ты крепко спала. Ушли с Лиской в школу, потом я в бургерную. До обеда дела. Если хочешь, встретимся в 13 у школы, заберем мою пигалицу и пообедаем. Завтрак в холодильнике. Ключи в прихожей».

По законам жанра дешевой мелодрамы, в которой очутилась некоторое время назад, я прижала записку к груди. Следовало бы сказать, что через бумагу я почувствовала тепло Ильи, увидела его игривую улыбку, но нет. Вместо этого мне отчетливо представилось, как глупо я смотрюсь, поэтому я вернула записку на место под магнитик.

Заглянув в холодильник, я увидела йогурт с приклеенным стикером, где рукой Алиски было написано «Съешь меня», рядом стояла тарелка с колбасной нарезкой и два очищенных яйца, сваренных вкрутую. Семейство Романовых позаботилось о том, чтобы я не голодала. Не знаю, чье внимание мне больше польстило – отца или дочери… Они оба прочно заняли место в моем сердце. Хотелось, чтобы скорее пролетели эти три часа до нашей встречи!

Ровно к тринадцати я подошла к Алискиной школе. Илья еще не появился и даже не написал, что опаздывает. Вскоре прозвенел звонок, его было слышно даже у школьного забора, а через пять минут из дверей повалила счастливая ребятня. Алиску среди них я не разглядела.

– Ее пока нет?

Я не заметила, как Илья подошел, и резко обернувшись, чуть не влетела в его грудь. Отойдя на полшажка, я вдруг почувствовала странное волнение и даже некоторую неловкость. Следовало бы поцеловать его, но отчего-то я не решалась, и он не спешил коснуться меня. Возможно, все дело в том, что мы стояли напротив в школы?..