Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Ага. Мы сейчас тут вещи оставим и поедем в магазин, но только папе об этом говорить нельзя. Это секрет.

Анастасия Дмитриевна вопросительно посмотрела на меня, и пришлось ей все выложить. За вкусным домашним обедом я рассказала про то, как не задалось у Алиски с одноклассниками. Женщина меня внимательно слушала, и я заметила в ее взгляде понимание.

– Дети бывают очень жестоки, – наконец заключила она, когда мы вдвоем отправились на кухню мыть посуду. – Я всегда придерживалась мнения, что главное то, какой человек по характеру, но не все, к сожалению, судят так же. Например, я никогда не отличалась красотой, но всегда знала себе цену. Думаю, именно уверенностью в себе я и привлекала мужчин.

– Да, но Алиска – милашка, а из-за каких-то дурацких очков над ней смеются. Как ей стать уверенной в себе, когда кругом эти злые насмешки?

– Ты очень хорошая девушка. И Илье, и Алисе с тобой очень повезло, но мне кажется, зря ты ничего ему не рассказала. Все-таки он – отец, нужно уважать его мнение, а он не хотел делать из дочери мажорку.

– Я и не собираюсь делать из Лиски мажорку, только хочу ей по-женски помочь.

– Знаешь, Эвелина, я думаю, что тут больше вопрос к родителям этих детей. Ты вот сама говорила, что, когда вы в последний раз были в Москве, Алиса подружилась с ребятами в детском центре.

– Да, но Москва – не Романовец. В маленьких городках выделяться означает иметь проблемы…

– Ну… Я надеюсь, что у вас все получится. Однако, если Алиса все равно не сойдется с детьми, подумайте о том, чтобы перевести ее в другую школу или хотя бы класс. Ну а теперь собирайтесь, пока магазины не закрылись.

Анастасия Дмитриевна выделила нам с Алисой запасную связку ключей, чтобы вечером мы спокойно вернулись домой, если она будет в парке на пробежке. Энергичность этой уже немолодой женщины вселяла оптимизм, что и я через тридцать с лишним лет буду такой бойкой.

***

Исторически сложилось, что Москва – город торговли, с детства я помнила выражение «Москва купеческая». Вот и сейчас как для продавцов, так и для покупателей тут было раздолье. Мы с Алиской не стали долго выбирать в какой магазин отправиться и поехали в большой молл. Здесь было целое крыло детских магазинов, где мы нашли Лиске несколько сарафанов, джинсы, брючный костюм чуть на вырост, чтобы подошел к началу следующего учебного года, футболки и юбки. Теперь на все лето у малышки был выбор нарядов, а к осени мы сможем устроить еще один день шопинга. Илья купил дочери отличные новые кеды, но для нежных девчачьих платьев требовались туфельки или босоножки. Мы заглянули в обувной и через полчаса ушли из него с тремя коробками обуви.

– Теперь нужно сделать что-то с твоими волосами… А заодно и с моими, – сказала я, усмотрев в конце этажа вывеску салона красоты.

Я решила отпустить волосы, но отросший боб следовало подровнять. Перед тем, как сесть в кресло перед мастером, я договорилась о стрижке Алисы. У нее была длинная, но тонкая коса. Каждое утро они с Ильей мучились, заплетая ее волосы. Как-то малышка сказала, что хотела бы подстричься, но папа все никак не отведет ее в парикмахерскую.

– Что будем делать с этой красотой? – вопросила мастер, распуская волосы Алисы.

– Я хочу вот так, – она махнула рукой на уровне подбородка.

– Ты уверена? – нахмурилась мастер.

– Малыш, давай сначала подстрижем не так коротко? – я присела на корточки рядом с ее креслом, чтобы посмотреть ей в глаза. – Оставим длину хотя бы до плеч, ты походишь, посмотришь и, если захочется короче, то снова сходим в парикмахерскую.

– А ты меня отведешь? – взволнованно спросила она.

– Конечно.

Тут Алиска спрыгнула с кресла и крепко меня обняла. В моей душе разлилось приятное тепло, а сердце, и без того переполненное любовью к этому ребенку, забилось чаще от нахлынувших чувств.

– Ну что? Стрижем по плечи? – вмешалась мастер, и Алиса ей кивнула. – Тогда садись обратно, и приступим.

Как две подружки, мы устроились рядышком перед зеркалом и хихикали все время, пока над нашими волосами трудились мастера. Алисе сделали редкую челку, а еще покрасили в розовый две маленькие прядки. С новой прической и в модной одежде девчушка стала похожа на куколку.

Довольные и с приятной усталостью мы вернулись домой. Анастасии Дмитриевны не было, поэтому мы прямиком пошли в нашу спальню. Я разобрала диван, и мы с Алиской забрались под одеяло.

– Давай позвоним папе, только пока не будем ему рассказывать про наши дела, – сказала я, беря в руки сотовый.

Илья ответил только с пятого гудка, и я успела начать волноваться, однако, стоило услышать его голос, как все тревоги мигом забылись.

– Привет, как вы? – первым делом спросил он.

– Хорошо. Собираемся ложиться и звоним, чтобы пожелать тебе доброй ночи, – ответила я, переключая вызов на громкую связь.

– Папочка, спокойной ночи! – радостно воскликнула Алиса.

– Лиска, как вы там?

– Хорошо. Нам весело.

– Весело? – переспросил Илья, и я затаила дыхание в ожидании, что он станет расспрашивать, чем именно мы занимались, и Алиска меня сдаст. – Я рад, что вам весело. Во сколько завтра вернетесь?

– Папочка, а можно мы еще тут побудем? – стала канючить Алиса.

– Лис, у тебя школа, каникулы только со следующей недели, – строго ответил Илья.

– Мы завтра утром забираем очки, потом прокатимся по двум оставшимся больницам и в Романовец. Думаю, вечером приедем, – ответила я.

– Хорошо… Я завтра в принципе свободен. Может быть, прокачусь до Москвы на поезде и обратно подменю тебя за рулем, что скажешь?

Я заулыбалась как дурочка. Всего день мы не виделись, а я успела по нему соскучиться. И плевать, что он не вписан в мою страховку и вести машину все равно придется мне. От мысли, что мы можем встретиться раньше, чем завтра поздно вечером, стало так радостно, что захотелось вскочить на ноги и заплясать.

– Мы с Алиской будем очень рады, – я постаралась ответить сдержанно, но кажется, не вышло. На том конце линии послышался самодовольный смешок. – Чего ты ухмыляешься?

– Я тоже буду рад заехать за дочерью, – Илья выдержал долгую паузу. – И за тобой.

***

На следующее утро мы с Алисой встали пораньше,