Анатомия обмана - Татьяна Ларина

чтобы позавтракать, успеть к открытию оптики за очками и отправиться в следующую больницу. В моем телефоне имелась фотография Марины с Камиллой, и я решила аккуратно поспрашивать людей, вдруг они видели девочку. Тепло распрощавшись с Анастасией Дмитриевной, мы двинулись в путь.

– Алиса! Ты бесподобна! – с неподдельным восторгом воскликнул Вадим, когда малышка надела свои новые очки в стильной оправе.

– Беги скорее к зеркалу! – я слегка подтолкнула малышку, которая все никак не решалась посмотреть на себя.

Алиса протопала в конец зала, по пути глядя себе под ноги, и только оказавшись у большого зеркала, подняла голову. В помещении возникла странная тишина. Казалось, мы с Вадимом перестали дышать в ожидании Лискиного вердикта, а потом вдруг малышка всхлипнула. У меня сердце ушло в пятки – неужели ей не понравилось?! Что теперь делать?! Что?! Я бросилась к Алисе и, опустившись на корточки рядом с ней, взяв ее за руки, развернула к себе.

– Милая, что такое? Тебе не нравится?

– Нравится, – сквозь слезы, проговорила она.

– Тогда почему ты плачешь? Если говоришь так, чтобы меня не расстраивать – не надо. Я могу услышать правду…

– Мне нравится. Честно. Очень, – сказала она и вдруг крепко меня обняла. Теперь я почувствовала, что она не лукавит.

– Почему ты плачешь, Лисенок? Что такое?

– Потому что… потому что… я рада!

– Глупышка моя, – у меня с груди упал камень. Я взяла Алису на руки и немного покачала из стороны в сторону, будто совсем маленького ребенка. В ответ она сильнее прильнула ко мне, а потом прошептала фразу, от которой у меня земля ушла из-под ног…

– Я тебя люблю.

Я тоже любила Алису и с каждым днем все сильнее, но сейчас у меня не осталось слов, чтобы ей ответить. По моим щекам покатились слезы. Как две дурочки мы с ней рыдали прямо посреди салона оптики.

Спустя двадцать минут, после трех стаканов воды на двоих мы наконец успокоились и на радость перепуганным сотрудникам салона ушли, и теперь направлялись на окраину столицы в центр детских болезней. В дороге и я, и Алиска молчали. Между нами появилась некоторая неловкость, но, к счастью, она развеялась, когда мы приехали на место.

Эта больница больше напоминала загородную усадьбу начала прошлого века. Территория была огорожена красивым витиеватым забором, который смыкался высокими коваными воротами. Сейчас они были распахнуты, и от них, огибая большой фонтан, прямо ко входу в светло-желтое трехэтажное здание вела подъездная дорожка. Я решила, что нам не стоит въезжать внутрь на машине, поэтому припарковалась на стоянке в стороне от ворот. Алиска живо выскочила из машины и, обежав ее, взяла меня за руку.

– Мы идем туда, да? К красивому дворцу? – она показала пальчиком на крышу медцентра.

– Да, – кивнула я.

– А что мы там будем делать? Это настоящий дворец?

– Нет, Алис, это не дворец. Это тоже больница, только она совсем непохожа на ту, где мы были вчера.

И это было правдой. Медцентр не шел ни в какое сравнение с тем холодным стеклянным зданием, где нам были не рады накануне. Ступая по хрустящему гравию, мы шли вдоль ярко-зеленой лужайки, и Алиса с интересом вертела головой.

– Ой, Эви, смотри! Мороженое! – воскликнула девочка, указывая на маму с двойняшками, которые выходили из небольшого павильона-кафетерия. Отличная идея – радовать детей чем-то вкусненьким после процедур.

– Хочешь тоже?

– Ага! – Алиса продолжала смотреть голодными глазами на лакомство.

– Хорошо, сластена, только давай сначала зайдем в больницу, я немного там поспрашиваю, а потом – за мороженым, – улыбнулась я и чуть прибавила шаг.

– Ладно! Я хочу такое же как у них. Камилла тоже его ела.

На этих словах я резко затормозила, и Алиска, едва поспевавшая за мной мгновение назад, чуть в меня не влетела.

– Камилла ела это мороженое? Откуда ты знаешь?

– Она сама мне рассказывала. Поэтому я тоже хотела мороженое. Я же говорила, помнишь?

– Но почему ты решила, что Ками ела именно это мороженое?

– Потому что оно фиолетовое вот в таком стаканчике. Камилла мне показала фотографию. То, которое мы ели было другое, но тоже очень вкусное.

– Фотографию? А у тебя случайно этой фотографии нет?

– Неа… Она была на телефоне ее мамы.

– Так. Хорошо. А ты помнишь что-то еще, что было на этом фото? Кроме мороженого.

– Ну… Камилла. Она сидела за столом. Там еще была такая салфетка цветочком и мороженое.

– Знаешь, Алис, пожалуй, за мороженым мы пойдем сейчас…

В кафетерии почти никого не было. Они открылись всего полчаса назад, и как я поняла, большинство мам и пап покупали своим чадам мороженое на вынос. В витрине стояли разноцветные лотки с холодным лакомством, а на ней стопки ярких бумажных стаканчиков. Однако, первым делом я заметила пластиковые салфетки в форме ромашек на столах…

– Доброе утро! Что желаете? – обратилась к нам дама-мороженщица, чем-то напоминавшая Фаину Раневскую. Она улыбнулась Алисе и кивнула на витрину. – У нас очень вкусные ягодные щербеты.

– Лиска, ты выбирай, что хочешь, а я пока спрошу одну вещь… – я достала из сумки телефон, нашла в нем фотографию Камиллы и протянула ее мороженщице. – Извините за любопытство, но возможно вы видели здесь эту девочку?

– Ну-ка? – псевдо-Раневская прищурилась. – Ага… эту девочку знаю. У нее еще имя такое необычное… Как его…

– Камилла, – напомнила я.

– Да! Камилла!

– Камилла?! – встрепенулась Алиса.

– Это ее подружка, – пояснила я мороженщице. – Скажите, она часто здесь бывает?

– Пару раз в неделю. Раньше бывала тут с мамой, теперь с бабушкой. Бедная девочка…

– А не подскажете, в какие дни мы можем их встретить? Это был бы такой отличный сюрприз для обеих девочек. Они очень дружили, но из-за переезда потеряли связь.

– Сегодня вряд ли. Они были тут вчера. Значит, в пятницу или уже в понедельник.

– Спасибо большое. А теперь мы сделаем заказ. Алиса, ты выбрала?

– Да. Вон то!

После стольких неудач сложно было поверить, что нам наконец повезло. Я не думала, что сумею практически разыскать Камиллу. Меня так и подмывало поскорее рассказать обо всем Илье. Как только Алиска управилась со своим мороженым, и мы вышли на улицу, я ему позвонила. Оказалось, Романов уже сел в поезд до Москвы и через пару часов должен был приехать в