Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Ты что? Влюбилась? – едва слышно переспросил Илья, и только тут я осознала, что именно сказала, но время не отмотать назад. Моя злость мигом испарилась, но теперь стало неловко, а еще в сотню раз страшнее услышать отказ. Идти на попятную было поздно и, набравшись смелости, я заговорила:

– Я боялась признаться самой себе в том, что ты мне нравишься. Мне нужно было разобраться в своих чувствах. После расставания с Игорем меня захлестнули самые разные эмоции, поэтому я должна была убедиться, что ты – не инструмент мести и не лекарство от разбитого сердца.

– И… что ты поняла на мой счет? – теперь в его голосе слышалось волнение. Вслед за моей злостью прошла и его спесь.

– Ты мне небезразличен. Именно ты, без всяких обстоятельств и внешней мишуры. Я думаю о тебе утром, когда просыпаюсь, днем, когда занимаюсь делами и ночью перед сном. А еще… черт возьми, мне так страшно, что аж ладони вспотели. – Я издала нервный смешок и вытерла руки о джинсы.

– Знаешь, Лина, когда мы только начали общаться несколько месяцев назад, и я сказал, что ты мне нравишься, то правда был готов начать с тобой встречаться, – сказал Илья после недолгой паузы. – Думал, мы можем попробовать: сходить на свидание, поужинать вместе, а там уже будет видно, что из этого выйдет. Но сейчас так не получится.

– Не получится? – повторила я, в надежде, что ослышалась.

– Нет, – решительно ответил он и вдруг взял меня за руку. – У нас с тобой все слишком сложно, чтобы быть как все обычные пары. Мы стали друзьями, ты сблизилась с моей дочкой, да и у нас уже был секс и не раз. Если ты и я… то есть мы…

Илья запнулся и перевел дыхание. Ему было также нелегко говорить, как и мне. Порой всех слов нашего богатого русского языка не хватает, чтобы объяснить то, что на самом деле скрыто в душе. Я все еще терялась в догадках, куда ведет Илья – хочет ли быть со мной или предпочтет отказать, разбив мне сердце.

– Эвелина, если ты действительно готова попробовать; если уверена, что будешь счастлива со мной и моей дочерью, то у нас все будет серьезно. С самого начала.

– Серьезно? Ты про отношения?

– Да, про отношения. – Илья крепче сжал мою руку. – Если мы с Алиской впустим тебя в нашу жизнь, то для того, чтобы строить будущее вместе. Лина! Ты. На это. Согласна? – четко, разделяя каждое словно, вопросил он.

– Это же не предложение руки и сердца? – отшутилась я, но поняла, что неуместно. – Прости, я сморозила глупость. Психолог бы назвал мою реакцию защитной, наверное, так и есть. Знаешь, у меня почему-то такое ощущение, что я сижу тут голой… Вот, опять несу чушь… – я нервно хохотнула, не решаясь посмотреть Илье в глаза.

– Нет, это ты меня извини. Я не должен был так все на тебя вываливать. Естественно, что тебе теперь неуютно.

Илья отпустил мою руку, и мне сразу стало холодно, словно он не просто перестал меня касаться, а выбросил на мороз. Что мы делали?! Что оба творили?! Сколько сказано слов, а между нами оставались недоговоренности. Зачем все эти условности, когда и он, и я хотим одного и того же?

Вместо разговоров я придвинулась ближе к Илье, взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть мне в глаза, а потом коснулась лбом его лба. Наши губы почти соприкасались. Все вокруг нас перестало существовать. Были реальны лишь мы и этот момент.

– Завтра, через год и через много-много лет я буду рядом. Я хочу быть частью твоей жизни и жизни твоей дочери, – прошептала я.

– Ты же понимаешь, что теперь я никуда тебя не отпущу? – усмехнулся Илья. Он чуть отстранился и, поднеся к губам мою руку, поцеловал каждый палец.

– Звучит как угроза, – притворно нахмурилась я, прекрасно понимая, что ничего плохого он не имел в виду. Более того, я сама хотела лишь одного – начинать с ним каждый день и засыпать в его крепких объятиях.

– Расценивай, как хочешь, но с этого момента я хочу, чтобы ты была рядом, – вторил моим мыслям Илья.

– И я хочу этого же…

Илья громко, раскатисто рассмеялся, и я подхватила его смех. Мы вдруг стали свободны от напряженной недосказанности, которая всего пару минут назад ощущалась чуть ли не физически.

– Маркова, да я от тебя голову потерял!

Не обращая ни на кого внимания, Илья притянул меня к себе и жадно поцеловал. Вмиг все мысли покинули голову, осталось лишь пресловутое порхание бабочек в животе и ощущение безграничного счастья. Вдруг я заметила, как Илья напрягся, он резко разорвал наш поцелуй и выпрямился на стуле.

– Ну, готовься, Лин, сейчас будет серьезный разговор. – Он кивнул куда-то за мою спину. Я обернулась и заметила семенящую к нам Алису. Наверняка она видела, как мы целуемся. Какой стыд! Что ей сказать? Как объяснить?

– Папа, я кажется все, – сообщила малышка, внимательно разглядывая меня, будто видела впервые. Она не хмурилась и не выглядела недовольной, что немного успокаивало.

– Так кажется или все? – лукаво поинтересовался Илья, усаживая дочь к себе на колени.

– Все, наигралась, – заключила Алиса, все еще не сводя с меня глаз. – Только теперь я хочу кушать.

– Хорошо, давай что-нибудь закажем, – Илья поднял руку, подзывая официанта, и, как только тот направился к нашему столику, повернулся к дочери: – Ты уже знаешь, что будешь или сейчас выберешь по меню?

– Я буду пиццу, картошку фри, колу и мороженое! – загибая пальчики, перечислила Алиса.

– А не объешься? – со смешком спросил Илья.

– Нет. Ты мне поможешь, – безапелляционно заявила девчушка, соскочив с его колен и похлопав папу ладошкой по животу.

– Лина, а ты? – Илья кивнул мне, а Алиска, выпрямившись по струнке, снова заинтересовано на меня посмотрела.

– А я, пожалуй, поизучаю меню, – я потянулась за ламинированным листочком. – Пока тебя не было, я брала только ягодный лимонад, а сейчас проголодалась.

– Я тоже… зверски голоден, – Илья поиграл бровями, что придало его словам совсем иной смысл, но Алиса была слишком мала, чтобы понять отцовские намеки, а вот я неожиданно смутилась. К счастью, к нам как раз подошел официант и Романовы стали делать заказ, лишив меня ненадолго