Анатомия обмана - Татьяна Ларина

Мы перекусили, болтая о всякой всячине. В основном, Алиса рассказывала папе о том, как мы провели с ней время в Москве. Изредка малышка бросала на меня странные взгляды, и я догадывалась, что она хочет узнать о том поцелуе, невольным свидетелем которого стала, но не решается. Илья это тоже понял и, дожевав свой двойной бургер, завел с дочерью серьезный разговор, от которого мне захотелось провалиться сквозь землю.

– Алиса, хм… ты видела, как я поцеловал Эвелину, – решив не ходить вокруг да около, сходу заявил Илья. Хотя это был не вопрос, малышка молча кивнула. Я же залилась краской до кончиков волос.

Обычно девушки волнуются, когда их представляют родителям парня, а тут разговор с дочерью… Алиска меня любила, я нисколько в этом не сомневалась, но вдруг она решит, что как девушка ее отца я никуда не гожусь? Вдруг не захочет, чтобы мы с ним встречались? Я сделала вид будто разглядываю что-то в своей кофейной чашке, боясь встретиться глазами с малышкой и увидеть в них неодобрение.

– Ты хочешь меня об этом спросить? Может быть, у тебя есть вопросы к Эвелине? – напирал Илья, но Алиса только пожала плечами. – Ладно, тогда я сам. Мне нравится Эвелина. Очень. Я бы хотел проводить с ней больше времени, но не только как с другом…

– Да, папа. Как с невестой. Я знаю. Я уже большая, – важно сказала Алиса.

– Ты же не против? – аккуратно поинтересовался Романов, и я затаила дыхание. Вон он, момент истины!

– Мне нравится Эви, – заявила Алиса, но вдруг, сделав бровки домиком, встревоженно посмотрела на меня. – Мы же с тобой будем дальше друзьями? Ты не перестанешь со мной ездить гулять и все такое?

– Конечно, – я несильно взъерошила Алиске волосы, но сразу вспомнила, что ей это не нравится, и оправила ее прическу.

Девочка довольно заулыбалась, а потом, соскочив со своего стула, подлетела ко мне и повисла на моей шее. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула сладкий запах ее волос, ставший уже таким родным и любимым. Я не думала о детях, не ставила цель стать Алисе второй мамой, да и к материнству пока была не готова, но относилась к малышке по-особенному. Лиска от меня отлипла, и я нехотя выпустила ее из своих объятий.

– А можно я буду у тебя ночевать иногда?

– Ночевать у меня? Конечно, если хочешь… и, если папа не будет возражать, – я покосилась на Илью, стараясь сохранить серьезное лицо, но не удержалась от улыбки.

– Мне кажется, что будет лучше, если Лина останется ночевать у нас. – Илья по-хозяйски положил руку на спинку моего стула, и я специально откинулась назад, чтобы он смог меня обнять. – Кстати, Лин… нам нужно обсудить еще кое-что о вашей поездке в Москву. Ты так и не поделилась со мной своими успехами.

– Да, мне есть, чем похвастаться. И нам надо обсудить, что делать дальше. Думаю, наша игра близится к концу.

– Лиска, – обратился Илья к дочери, – перед тем, как мы уйдем, может, сходишь еще на карусель? У нас есть где-то полчаса…

– Или даже чуть больше, – добавила я, прикидывая, сколько времени нам потребуется, чтобы все обговорить.

– А можно? – малышка нетерпеливо заерзала на своем стуле. Она опять была полна сил отправиться на игровую площадку.

– Да, но только на горки и качели пока не ходи. После еды может стать нехорошо. Покатайся на лошадке или поиграй с ребятами в шарики.

– Хорошо, папочка! – Алиска спрыгнула со стула и уже собралась бежать ко входу в игровую зону, но замешкалась. – А вы будете тут? Будете смотреть за мной?

– Конечно, Лисенок. Мы с Линой никуда от тебя не уйдем, – уверил ее Илья, и Алиска помчалась к шумной детворе. Как только она ушла на достаточное расстояние, чтобы нас не услышать, я выпалила:

– Я нашла Камиллу! Точнее, клинику, где она лечится. Послезавтра они с бабушкой, скорее всего, придут на процедуры!

– Обалдеть! Как тебе это удалось? – Илья на самом деле выглядел пораженным, и я совсем зарделась. Он перестал меня обнимать, но только лишь за тем, чтобы сесть в пол-оборота и лучше видеть друг друга.

– Не поверишь! Помогла Алиска и то, что она любит мороженое!

Я в подробностях рассказала о нашем походе в клинику, посещении кафе-мороженого и разговоре с «Фаиной Раневской». Иногда Илья меня перебивал какими-то вопросами, иногда выдавал что-то вроде «Ну и ну!». В свою очередь я ощущала себя студенткой на экзамене, отлично знающей свой билет и гордо вещающей преподавателю в ожидании заслуженного «отлично».

– Получается, послезавтра Ирина Павловна поведет Камиллу в клинику, – задумчиво произнес Илья, потирая двумя пальцами свой щетинистый подбородок. – Мы можем приехать туда утром. Дождаться их обеих. И, когда Ками пойдет на процедуры, устроить бабуле небольшой допрос.

– Эй, нельзя перегибать палку! Нам нужно разговорить Полякову, а не напугать.

– Будем действовать по ситуации. Главное – выяснить, почему она уехала из Романовца. Не сомневаюсь, что за этим стоит родной отец Ками, а у нас есть все основания полагать, что этот человек повинен в смерти и Марины, и твоего папы.

– И все же, наверняка мы этого не знаем, – возразила я, хотя сходилась с Ильей во мнениях. – Пожалуйста, помни, что нам необходимо сохранять спокойствие. И еще… мы встретим Камиллу и не должны ее напугать! Девочка и так пережила немало за этот год.

– Ты права. Будешь моим успокоительным. – Илья положил ладонь мне на колено и повел ей вверх до бедра, где и оставил. – Если стану чересчур напирать, дашь мне какой-нибудь знак.

– Идет!

– К какому времени нам приехать в клинику? Процедуры обычно с утра?

– Скорее всего да, и нам там надо быть не позже половины девятого.

– Тогда надо будет выезжать пораньше, чтобы добраться вовремя. Ты же поедешь со мной? – спросил он, словно я могла отказаться от затеи лично побеседовать с матерью Марины.

– Конечно, – сходу ответила я и, выдержав паузу, сказала: – Я тут подумала… а нам обязательно ехать в Романовец? В смысле, у тебя есть какие-то важные дела, которые требуют твоего личного присутствия? Может быть, останемся до пятницы в Москве? В конце концов, уже среда…

Не хотелось в этом признаваться, но я побаивалась возвращаться в некогда родной город. Здесь, вдали ото всех, кого мы знаем, наши только начинавшиеся отношения