Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

— Заткнись немедленно! — проревел я, нанося удар за ударом, его меч звенел и вибрировал от каждого столкновения.

— Или боишься чего-то другого? — Райнор усмехнулся, парируя мои выпады, хотя я видел, что руки его уже начали дрожать от напряжения. Он самоубийца? Я же даже не в половину силы сражаюсь! — Боишься, что она откажет тебе? Что предпочтёт остаться свободной, а не связываться с драконом навечно? То, что для вас благо — для нее клетка!

Наши мечи снова встретились с грохотом, мы впились друг в друга, тяжело и прерывисто дыша, мышцы горели.

— Послушай меня, генерал, — мужчина смотрел мне в глаза, его усмешка стала жёстче. — Я не Микэль. Я знаю ваши драконорождённые традиции. Я знаю, что вы метите своих истинных артефактами, видимыми знаками принадлежности и связи. — Он оттолкнул меня мощным рывком, разрывая контакт и отпрыгивая на несколько шагов, проскальзывая по грязи сапогами, и проорал под раскаты стихии: — Так что если твои намерения в отношении Микэль действительно настолько серьёзные, как ты пытаешься всем тут показать, лапая ее и смея прилюдно давать всем знать о вашей связи до брака, — его голос стал издевательским и презрительным, — то объясни мне одну вещь: почему, чёрт возьми, я до сих пор не вижу никакого артефакта на ней⁈

Гнев всколыхнул все во мне, на мгновение перед глазами всё окрасилось в красный цвет. Я занёс меч высоко над головой для смертельного, обезглавливающего удара, больше не сдерживаясь, целясь ему прямо в шею.

Мысли метались в голове сталкиваясь и перемешиваясь — я же хотел сделать всё правильно!

Хотел дать Микэль время привыкнуть ко мне, понять и осознать свои чувства, не давить на неё нашими обычаями!

Не желал повторять чудовищные ошибки времён безумного князя, когда женщинам вообще не давали даже права выбора партнёра, просто брали истинных силой и метили как бессловесную вещь!

А теперь все это ненужное благородство оборачивается против меня самого — она не понимает серьёзности моих намерений. Другие же человеки думают, что могут свободно претендовать на неё и прикасаться к ней, потому что я не заявил свои права по нашим же правилам!

Да, я сказал Микэль, что с женщиной драконорожденные не ходят вокруг да около, нет никаких светских условностей. Но этот наглец прав — я не рассказал леди главное… что все это происходит уже после надевания артефакта, после того, как перед всеми в мире и среди богов женщина становится его официально. Я же своими действиями портил ее репутацию, поддавшись на ее презрение условностей. Дал всем понять, что она падшая женщина.

И эта правда, что бросил мне в лицо человечишка — разъедала мою честь.

Мы оба одновременно рванули друг на друга — два смертельных удара, которые должны были встретиться на полпути между нами. И только воля небес решит, кто из нас останется живым.

И тут из-за угла здания вылетела промокшая насквозь женская фигура.

— СТОЙТЕ!!! — Микэль завизжала во всё горло и бросилась между нами, прямо под траекторию наших скрещивающихся мечей.

Время словно замедлилось, превратилось в тягучий мёд. Я увидел её лицо — мертвенно бледное, искажённое ужасом и отчаянием. Увидел, как развевается за ней мокрое платье, прилипшее к телу. Увидел, как она летит, спотыкаясь, прямо под мой клинок, инерция которого слишком велика, чтобы остановить удар в последний момент.

Мой взгляд на ничтожную долю секунды встретился с глазами Райнора — и я увидел там тот же парализующий ужас, то же понимание катастрофы, что и его меч также летит прямо в её сторону, и остановить его уже физически невозможно.

ЗВОН!

Оглушительный грохот металла о металл взорвался в ушах, заставив на мгновение оглохнуть.

Наши клинки замерли в воздухе в нескольких дюймах от тела Микэль, накрест перехваченные и удержанные огромным двусторонним мечом, появившимся буквально из ниоткуда между нами.

Дерек.

Мой брат по оружию успел метнуться вперёд, выставив массивный клинок оружия щитом между нашими мечами и Микэль.

Его вторая рука в то же мгновение обхватила её за талию железной хваткой, вырывая из-под траектории наших ударов и силой оттаскивая в безопасную сторону.

Он хмуро оттолкнул нас обоих рывком двумечника, заставляя отступить на несколько шагов в разные стороны и разорвать смертоносный контакт.

Микэль сразу же вырвалась из его удерживающих рук и кинулась ко мне, её кулачки начали яростно колотить по моей мокрой от дождя груди:

— Как ты смеешь? Как ты смеешь⁈ — она кричала, в её надрывном голосе звучала такая боль и злость, каких я ещё никогда не слышал от неё. — Я запрещаю! Слышишь меня⁈ ЗАПРЕЩАЮ тебе применять насилие, устраивать поединки на моих землях! Вы что, оба с ума посходили⁈ Могли убить друг друга! Тут дети! Идиоты! Безмозглые дураки! Я вас… я вас…

Она продолжала колотить меня, не причиняя впрочем ни малейшего вреда, а я просто стоял, позволяя ей выплеснуть весь накопившийся гнев.

Адреналин битвы постепенно отступал, оставляя после себя гулкую пустоту внутри.

Откуда-то сбоку послышался тихий смешок. Микэль замерла на полуударе, повернув голову в сторону звука.

Рядом с Райнором, рассматривающим с умным вилом меч, стояла женщина, которую я уже мельком видел среди толпы приехавших с ним рабочих. Судя по поразительному сходству черт лица — она его близкая родственница.

Белоснежные кудри, непослушно вьющиеся даже под дождём, налипли на её лицо мокрыми тяжёлыми прядями, но она, казалось, не обращала на это внимания. Пышные формы обтягивало промокшее насквозь платье… хотя нет, погодите-ка.

Присмотревшись внимательнее, я понял, что это были вовсе не женские юбки.

Брюки. На этой женщине были мужские брюки!

Я уставился на это возмутительное зрелище, не в силах поверить собственным глазам и тому, что вижу наяву.

Блондинка же шагнула к своему брату и от всей души влепила ему увесистый подзатыльник. Я невольно хмыкнул с мрачным удовлетворением — приятно осознавать, что не только мне одному достаётся.

Потом же она повернулась… к Дереку, который стоял чуть в стороне от нас, небрежно поигрывая своим огромным двуклинковым мечом. И наблюдал за разворачивающейся сценой с плохо скрываемой усмешкой в уголках рта и явным весельем в глазах.

Они действительно смотрелись поразительно контрастно, словно две противоположности, собранные рядом.

Эта женщина — вся такая яркая, скандально одетая в своем мужском наряде, с белоснежными локонами, вьющимися даже под проливным дождём, и ярко-зелёными, почти неестественного светлого оттенка глазами.

А он — настоящая гора мышц, живая скала, покрытая бронзовой кожей, с вороновыми волосами, длинными, как у легендарных воителей.

Блондинка приблизилась к нему уверенной походкой от